Рина Сивая – Любовь, которую ты примешь (страница 1)
Рина Сивая
Любовь, которую ты примешь
Пролог
– Вы любите детей?
Взгляд невероятно красивых зелено-карих глаз оторвался от экрана телефона и переместился на меня. Ох, что это были за глаза! Удивительные, я таких у мужчин еще не видела. Как два озера в густом лесу – зеленые по краям и с глубокими карими глубинами в центре. Готова была утонуть в них с головой.
– Нет, – холодно отрубил он, тут же возвращаясь к своему айфону. Я даже не пыталась разглядеть, что его так занимало – мое внимание тут же переключилось на сжимающие телефон пальцы. Господи, ну разве могут мужские руки быть такими красивыми? Длинные, утонченные пальцы пианиста! А запястья – крепкие, с выступающими косточками, едва видные из-под идеально отутюженных манжет ослепительно белой рубашки. Удивительно, как ему не было жарко на солнце в полном костюме – он даже пиджака не снял.
– Мне показалось, с Софией вы неплохо ладите, – заняв место достаточно близко, чтобы меня нельзя было не заметить, но так, чтобы не казаться навязчивой, я оперлась локтями о перила террасы.
– София – чудесная малышка, – все так же безэмоционально ответил мой будущий муж. Но я не обижалась. Он просто еще не знал, какое счастье его ждет. Вся жизнь впереди.
– В тетю, – ослепительно улыбнулась я и легонько толкнула его плечом своим плечом, чтобы ощутить под тканью пиджака упругий бицепс. Ох, да он просто скала! Мне бы очень хотелось оценить все это великолепие без лишней одежды.
Моя выходка не осталась незамеченной: объект моей страсти сначала замер, затем устремил взгляд в сторону моря, словно пытаясь собраться с мыслями, а после, убрав телефон во внутренний карман пиджака, в полоборота развернулся ко мне.
– Сеньорита Солер, – только начал он, а я уже таяла. Ну что за тембр! Глубокий, бархатный баритон. Страшно представить, как он звучит в зале суда – наверняка все присяжные женского пола готовы поверить в любую его ложь.
– Можно просто Рири, – я чуть опустила голову, даря ему свой самый обольстительный взгляд из-под ресниц. Изображать невинность с моей внешностью было проще простого.
– Мария, – с нажимом произнес самый красивый мужчина в моей жизни, и я готова была умолять его повторять мое имя снова и снова. – Вам что-то от меня нужно?
Кричать об этом на всю террасу было бы опрометчиво, поэтому я лишь продолжила улыбаться, играя висевшим на шее кулоном.
Его глаза словно невзначай проследили за движением моих пальцев и, задержавшись, опустились чуть ниже – к вырезу платья. Как знала, что надеть нужно именно это – белое, облегающее! В нем моя грудь выглядела настолько выигрышно, что я и сама не могла налюбоваться. Но куда приятнее, когда любуешься не только ты, но и тобой.
– Ну, вы же адвокат, – протянула я, не переставая мучить кулон. Увы, мой маленький трюк слишком быстро перестал действовать. – Иметь знакомого юриста очень полезно – мало ли, когда пригодится?
Он чуть поджал свои обворожительные губы – пухлую нижнюю и более тонкую верхнюю, – а затем, словно нехотя, потянулся к карману и протянул мне свою визитку.
Я задержала дыхание, принимая заветный прямоугольник. Но, к моему разочарованию, на нем был лишь рабочий телефон. Я даже перевернула картонку в надежде найти что-то с обратной стороны, но там красовался лишь лаконичный логотип юридической фирмы.
– А личный номер не оставите? – закусив губу, кокетливо спросила я. – Мало ли, вдруг мне потребуется ваша помощь среди ночи?
Его взгляд наконец-то встретился с моим, но в этих прекрасных глазах не было ни капли того восхищения, к которому я привыкла. Лишь плоская, скучная усталость, будто он смотрел не на меня, а на очередную папку с заурядными документами.
– Сеньорита Солер, – повторил Красавчик, и его бархатный баритон прозвучал как ледяная струя из пожарного шланга, призванная затушить любое проявление интереса. – Мария.
Он сделал паузу, оценивая меня взглядом, от которого должно было растаять любое женское сердце. Мое же лишь возмущенно застучало где-то в горле. Ну давай, скажи что-нибудь галантное, наконец!
– Позвольте мне, как адвокату, прояснить ситуацию, раз уж вы настаиваете на беседе, – тон будущего отца моих детей был вежливым, но в нем сквозила такая непробиваемая сталь, что моя улыбка невольно стала шире.
Я приготовилась услышать комплимент.
– Выбросьте из головы эту затею. Она бесперспективна. Я не намерен тратить время на детские игры. Найдите себе какого-нибудь мальчишку, который будет рад составить вам компанию. А меня оставьте в покое.
Он не стал ждать моего ответа. Сказав это с убийственной, равнодушной вежливостью, он просто развернулся и ушел. Его широкая спина в идеально сидящем пиджаке удалялась по террасе ровным, уверенным шагом, без тени сомнения или желания обернуться.
Лишь оставленный на перилах хайболл с чем-то янтарным (наверняка яблочным соком, ведь на детском празднике не было ни капли алкоголя), да зажатая в руках картонка давали мне понять, что эта встреча и ее окончание мне не привиделись.
Я стояла, сжимая в руке дурацкую визитку, и чувствовала, как по щекам разливается не краска стыда, а волны чистейшего, кипящего негодования. Во рту был вкус меди и дикого возмущения.
Не тратить время? Детские игры?!
Мои ногти впились в ладонь, чуть не сломав карточку пополам. Он что, совсем слепой? Или просто ненормальный? Да кто он такой, чтобы так со мной разговаривать, этот зазнавшийся юрист в слишком дорогом костюме?
Я выпрямилась, вздергивая подбородок повыше. Мужское равнодушие – не та эмоция, к которой я привыкла, но я не собиралась расстраиваться. Все это казалось досадной помехой, абсурдной ошибкой, которую нужно исправить. Непонимание, не более того.
Глава 1. Мария Солер
– Сеньор Солер занят, – ледяным тоном обрубила Бланка и, тут же потеряв ко мне всякий интерес, уперлась взглядом в экран своего компьютера.
Воспользовавшись случаем, я состроила ей рожу.
Секретарша моего старшего брата никогда мне не нравилась, как и я ей. Вероятно, она считала меня заносчивой малолеткой, недостойной ее внимания, поэтому даже не морщилась, когда я переступала порог нашей семейной, между прочим, компании. Но этот взгляд с едва прикрытым пренебрежением я ощущала со всей ясностью.
И отвечала взаимностью, испытывая раздражение от одной необходимости торчать перед этой сушеной воблой и выпрашивать у нее каждый раз допуск к телу Диего. До откровенного хамства не опускалась, конечно, но парочку ядовитых фраз всегда бросала.
– Если сообщить ему о моем визите, то он наверняка быстренько освободиться, – намекнула я девице на ее прямые обязанности.
Бланка будто бы нехотя оторвала глаза от монитора и откинулась в своем кресле, от чего колесики тихонько зашелестели по полу, отодвигая тощую задницу Диеговского секретаря сантиметров на десять от стола. Она не была симпатичной, эта вечно недовольная сеньорита: вытянутое лицо, бледные пшеничные волосы, высушенные до такой степени, что даже в тугом пучке это было заметно. Худая – все косточки ее тела выпирали из-под строгой юбки и белоснежной блузки, без которых Бланку я ни разу не видела – она даже на праздники так приходила. Мама упоминала, что женщине было чуть больше тридцати, но выглядела она не меньше чем на сорок. В особо поганые дни – на все сорок пять.
Она пользовалась такими вонючими духами, что их можно было почувствовать еще из коридора – что-то приторно-сладкое, вроде сладкой ваты или пирожных с кремом. Этот аромат смешивался с запахом кофе из стоящей в углу кофемашины, и создавалось впечатление, что ты попал в булочную, а не приемную генерального директора международной фирмы.
– Если сообщать о своем, – особо выделила интонациями последнее слово Бланка, – визите заранее, то можно не ждать под дверью, а сразу решать свои проблемы.
Вот, о чем я и говорила! Она всегда считала, что я наведываюсь к брату исключительно ради очередной подачки. А это не так! Иногда я заходила просто поболтать, когда мне было скучно или тоскливо.
И сегодня я не планировала решать проблемы. Я собиралась заполучить себе новые.
– Для этого у меня есть личный номер брата, – не сдержав ехидства, заметила я, присаживаясь на кожаный диванчик для посетителей. – Которым я и воспользовалась. Но, видимо, Диего забыл, что мы договаривались на это время.
– Сеньор Солер никогда ничего не забывает, – вздернув нос, заявила рыба-пила и снова вернулась к своим непосредственным обязанностям, делая вид, что меня тут вовсе нет.
Я не стала вдаваться в полемику: переспорить Бланку невозможно, она как морской угорь всегда находила лазейку или изворачивалась во все стороны. Наверное, для секретаря это важное качество, но для человека – просто отвратительное. Поэтому я уткнулась взглядом в телефон и занялась любимым делом: изучением профилей друзей и знакомых в соцсетях.
Прошло примерно минут двадцать, прежде чем дверь отворилась, и в приемной появился ее хозяин. Завидев меня, смирно сидящую в уголке, Диего будто бы удивился.