Рина Шабанова – Наперегонки с темнотой (страница 33)

— Я видела вдалеке вертолет, так что дальше ехать опасно. Нас могут заметить.

Это была первая фраза, сказанная с тех пор, как мы отъехали от того блокпоста. По тому, каким тоном она была произнесена, я понял, что она до сих пор злится.

— Вы хотите идти пешком? — как можно сдержаннее спросил я. — До поселка больше десяти километров.

— Да, Джон, — глядя мне прямо в лицо, сухо ответила она. — Я хочу попробовать обойти оцепление, которое там наверняка есть и разыскать хоть кого-нибудь, с кем можно поговорить.

От прежней веселой и улыбчивой Марты не осталось и следа. Сейчас на меня смотрела целеустремленная молодая женщина с твердым блеском в глазах. Ее темные брови решительно сходились на переносице, губы были упрямо сжаты, отчего скулы заострились и стали похожи на верхушки айсбергов, а взгляд буквально метал шаровые молнии.

Она была безумно красива в этот момент. Даже несмотря на всю свою злость, я не мог этого отрицать. Как не мог отрицать и того, о чем старался не думать всю дорогу, находясь так близко от нее. Я дико ее хотел.

— Значит, идем пешком, — так же спокойно проронил я.

Отведя взгляд от ее лица, я достал из под сиденья рюкзак, затем вытащил из кармана мобильник, написал Терри, что у меня все в порядке и только после этого вышел из машины. День был в самом разгаре. Стрелки на моих наручных часах показывали без десяти два.

Глава 19

Ступая настолько тихо, насколько требовало нежелание привлечь к себе чье бы то ни было внимание, мы с осторожностью шли по лесным тропам. Кто или что может скрываться среди бесчисленного количества растущих здесь дубов, вязов и кленов мы не знали, а потому не сговариваясь, предпочли проявлять предусмотрительность. В какой-то степени нам обоим это было на руку — разговаривать друг с другом совсем не хотелось.

Местами лес обрывался и тогда нам приходилось спешно перебегать через вспаханные равнины, заросшие высокой травой участки земли или поля еще неубранных подсолнухов. Находясь на одном из таких полей, мы услышали гул приближающегося вертолета. Увлекая за собой Марту, я едва успел повалиться на землю, как уже через полминуты он пролетел буквально над нашими спинами.

— Заметили? — боясь поднять голову, прошептала она.

Гул лопастей удалялся. Я вслушивался в его равномерный рокочущий звук и выжидал, не надумает ли пилот вернуться обратно. На удачу, поле оказалось засеяно так плотно, что ярко-желтые головки исполинских цветов надежно укрыли нас от выискивающих глаз дозорного патруля.

Когда гул стих окончательно, я ответил:

— На этот раз вроде пронесло, но они могут вернуться, поэтому лучше бы поскорее убраться в лес.

Позади мы оставили уже больше пяти километров, а до поселка все еще предстояло шагать не меньше часа. Ввязываясь в эту поездку, я не предполагал, что Марта планирует пробираться к нему, как диверсант из шпионского кино. Чтобы соответствовать обстановке, мне оставалось только оголить торс, перевязать голову черной лентой и нанести на лицо боевую раскраску. Оружие у меня уже было.

Я по-прежнему считал, что ее идея безнадежна, а кроме того, неоправданно рискованна, но предпочитал не спорить. По большей части мы шли молча, лишь в моменты крайней необходимости перебрасывались скупыми, короткими фразами.

В ответ на мое сообщение Терри написала, что у них тоже все в порядке, только приезжал Билл и о чем-то долго разговаривал с Робом. Полиция была уже в курсе пропажи Роуз. Со слов Терри, они пришли к ней узнать про Кэрол Уайт, но обнаружили в доме то же самое, что и у ее исчезнувшей подруги. Мне не терпелось выяснить, о чем состоялся разговор у Роба с Биллом, но я решил не рисковать и позвонить, когда выберемся в более безопасное место.

Марта тоже получила кое-какие известия. Соединение с интернетом здесь отсутствовало, поэтому она узнала их от своего коллеги. В сообщении он кратко изложил последние новости и выглядели они неутешительно.

Так, пропавших в нашем округе значилось уже больше ста человек, но исчезновения произошли и в двух соседних. Это означало, что проблема зараженных тварей перестала быть только нашей головной болью и выросла до масштабов федерального уровня. В связи с этим власти наконец признали невозможность дальнейшего молчания и анонсировали выступление президента на сегодняшний вечер. Мы надеялись, что он скажет что-то похожее на правду, а может быть, даже начнет эвакуацию.

Идя быстрым шагом, я думал об этом готовящемся выступлении и о том, куда увезти Терри. Как мы и полагали, за месяц твари разбрелись на огромные расстояния, что сильно усложняло задачу по поиску безопасного убежища. Плюс ко всему, мне было запрещено покидать округ, но я твердо решил, что пошлю к черту и полицию, и весь особый отдел с их указаниями. Я обязан увезти дочь подальше от зараженных ублюдков и сделаю это, даже если придется переступить через закон.

В мыслях я перебирал различные варианты, но пока все, что приходило на ум — это отправиться к Джесс. Как бы мы не грызлись с ней в прошлом, теперь точно не до конфликтов и старых обид.

Между тем день сегодня выдался таким же солнечным, как и вся предыдущая неделя, но был уже не настолько теплым. Жара спала и легкий ветер, гуляющий между высоких древесных крон, стал ощутимо прохладней. В лесу наступление осени чувствовалось особенно ярко.

Напоминая о предстоящих холодных месяцах, опавшие листья вперемешку с жухлой травой мягко шуршали под подошвами. Деревья полыхали всеми оттенками багряного с золотым, от земли тянуло стылой сыростью. В воздухе веяло запахом прелой листвы, грибов и влажной древесной коры. С удовольствием вдыхая этот дурманящий аромат, я остановился, чтобы сделать глоток воды.

Марта все это время шла позади меня. Стараясь не отставать, она тоже о чем-то размышляла. Сейчас она стояла рядом и, задрав лицо к небу, задумчиво разглядывала причудливое сплетение ветвей у себя над головой. Проследив за ее взглядом, я хотел спросить, не рассчитывает ли она там увидеть ответы на свои вопросы, как вдруг до моего слуха долетел посторонний звук.

В лесу не бывает абсолютной тишины. Треск сухих веток, шелест листвы, стрекотня птиц и насекомых его постоянные спутники, но этот звук был другим. Он шел из глубины леса и был похож на стук чего-то тяжелого по дереву.

— Что это? — с тревогой в глазах прошептала Марта.

Она прекратила разглядывать небесные дали и замерла, прислушиваясь к этому стуку.

— Не знаю. Будто кто-то колотит по дереву.

Звук оборвался так же внезапно, как начался и следующие пару минут мы ждали, не повторится ли он вновь.

— Вот, опять. Может, это птица? — предположила она. — Какой-нибудь дятел?

— Не похоже на дятла. Ну только если у него вместо клюва нет огромной кувалды. Подберемся чуть ближе?

На мгновение она заколебалась, но затем утвердительно кивнула головой. Аккуратно переступая по настилу из сухих веток и листьев, мы как двое крадущихся индейцев пошли вперед. Периодически стук прерывался, но через время повторялся опять и очень скоро меня осенило — кто-то здесь, в самой чаще леса, колет дрова! Я поделился своей догадкой с Мартой.

— Значит, тут живут люди, — испытав явное облегчение, повеселела она.

— Надеюсь, что люди. Может, из того поселка? До него осталось не больше трех километров. — Немного поразмыслив, я тихо добавил: — Но лучше не торопиться. Нужно подобраться поближе, а там посмотрим.

Мы снова пошли вперед и были уже совсем рядом, когда стук опять стих. Больше он не повторился. Выждав время, я стал продвигаться дальше и вскоре разглядел большой пень с торчащим из него топором. Повсюду валялись свежесрубленные ветки и сваленные в кучу поленья, но вокруг не наблюдалось ни единой живой души. Все здесь замерло в тишине — даже птицы не издавали ни звука.

Бросив взгляд через плечо, я увидел настороженное лицо Марты. Она бездвижно стояла за моей спиной, вглядывалась в окружающие нас деревья и, так же как я, пыталась понять, куда делся хозяин топора. Еще через секунду раздался ружейный выстрел. Дробь с визгом вонзилась в растущий рядом с нами дуб.

Схватив Марту за руку, я шагнул за его мшистый ствол, снял обрез с предохранителя и застыл в неподвижности. Дуб был достаточно широк, чтобы скрыть нас обоих, а потому бежать назад не имело смысла — стреляющий легко нас достанет, стоит отойти хоть на шаг. Едва лишь звук его выстрела стих, как вокруг восстановилась прежняя неестественная тишина.

Держа обрез наготове, я осторожно выглянул — перед глазами простирался небольшой, окруженный зарослями шиповника пятачок земли. Стремясь определить, откуда стреляли, я вглядывался в каждый его сантиметр, но видел лишь кусты и стволы деревьев. Тотчас же прогремел повторный выстрел и на этот раз дробь просвистела всего в нескольких миллиметрах от моего уха.

— Эй, вы двое! Выходите! — прокатился над поляной шепелявый, сильно надтреснутый мужской голос. Судя по тембру, принадлежал он старику.

— Не стреляйте! — крикнул я.

— Кто вы такие? — спросил тот же голос.

Пока я обдумывал ответ, Марта, опередив меня, громко сказала:

— Мы журналисты. Не стреляйте, пожалуйста!

— Какие еще журналисты? Журналисты в телевизоре. Они по лесам с ружьем не шастают и не подкрадываются как дикие звери.

Она достала из кармана куртки свое удостоверение, зажала его в кулаке и с опаской показала из-за дерева.