Рина Серина – Второй куплет (страница 25)

Он открывает мне дверь машины, и я, всё ещё немного ошарашенная, сажусь внутрь, прижимая к себе цветы. В салоне пахнет кожей, его одеколоном и лёгким ароматом бензина.

– Куда едем? – спрашиваю, пытаясь не уронить розы между сиденьями.

– Ужинать. Разве не в этом смысл свиданий? Узнавать друг друга и делать вид, что мы всё ещё не знаем, чем закончится вечер, – говорит он, включая зажигание.

Я фыркаю.

– Пожалуй, ты романтик. В своей странной, мрачной манере.

Он бросает на меня короткий взгляд:

– Ты свободна завтра?

– Вообще-то да, – признаюсь я. – А ты разве не должен уже улететь обратно в свой Нью-Йорк?

Он хмыкает и чуть кривит губы в полуулыбке:

– Я прилетел на все выходные. Не знаю, что это значит, но хотел убедиться, что у нас будет время.

Я отвожу взгляд в окно. Город за стеклом – золотые огни, шум машин, Москва дышит летним вечером.

– Странно всё это, – говорю я тихо. – Ещё месяц назад я думала, что никогда тебя больше не увижу.

– И всё-таки увидела, – отвечает он. – Может, это знак.

Я закатываю глаза:

– О, Господи. Не начинай про знаки судьбы.

Он смеётся, негромко, чуть сипло. И в этом смехе нет той тяжёлой усталости, что висела на нём в последние дни тура.

Мы подъезжаем к ресторану. Лиям выходит первым, обходит машину и открывает мне дверь. Его жесты резкие, чёткие, но в них есть что-то почти заботливое.

Он помогает мне выйти, и я чувствую, как его пальцы чуть дольше задерживаются на моей руке.

– Пошли. У нас вечер откровений.

– Только если ты тоже будешь откровенен, мистер рок-звезда, – бросаю я ему в ответ.

Он усмехается:

– Сегодня я готов играть честно. Но предупреждаю: можешь узнать обо мне больше, чем хотела бы.

И мы вместе входим в ресторан.

Мы сидим за столиком у окна. Вокруг мягкий свет, тихая музыка, сервировка будто из кино. Меню закрыто, заказ сделан, но тишина между нами такая, что слышно, как звякают ложки на других столах.

Лиям скрещивает руки на груди и наклоняется ко мне чуть ближе:

– Ну давай. Что хочешь узнать? – говорит он, по-английски, но медленно, чтобы я точно поняла.

Я моргаю, слегка смущённо.

– Эээ… допустим… кто ты по знаку зодиака? – выпаливаю я, сама еле сдерживая смешок. – Ну, с этого же часто начинают, когда друг друга узнают. Ещё рост и сколько тебе лет. Стандартный набор.

Он фыркает и чуть склоняет голову вбок:

– Серьёзно? Вот с этого?

– Ага, – упорно киваю я. – Давай, мистер рок-звезда, выкладывай свои секреты.

Он выдыхает, будто сдаётся.

– Ладно. Водолей я. Рост – сто восемьдесят четыре. Лет – двадцать два. Доволен? – он поднимает одну бровь. – Теперь твоя очередь, мисс интервьюер.

– Лев. Рост сто шестьдесят четыре. Девятнадцать. – выпаливаю я так быстро, что сама едва успеваю осознать, что сказала.

Он чуть откидывается на спинку кресла и медленно меня оглядывает:

– Лев. Ну конечно. В этом всё объяснение.

– Чего это всё объяснение? – прищуриваюсь я.

– Вся эта твоя… – он обводит рукой воздух, – харизма. И привычка командовать.

Я фыркаю и закатываю глаза:

– А у тебя водолейский комплекс спасителя, да? И вечная жажда свободы?

– А у тебя левиное упрямство и привычка считать себя центром вселенной, – парирует он.

Я показываю ему язык, и он невольно усмехается.

– Ладно, – говорит он уже мягче. – А если серьёзно… Есть ещё что хочешь спросить?

Я пожимаю плечами:

– Если честно, всё остальное сложнее, чем рост и знак зодиака.

– Вот и отлично. Значит, сегодня просто ужинаем. А всё остальное узнаем потом. – Он наклоняется чуть ближе и добавляет вполголоса: – У нас ведь впереди ещё два дня, помнишь?

И в этот момент официант приносит нам еду, спасая меня от необходимости что-то отвечать.

Мы ужинаем спокойно. Между нами всё ещё тянется какая-то странная смесь лёгкости и напряжения. Говорим о музыке, о том, где вкуснее кофе – в Москве или в Нью-Йорке, и смеёмся над тем, как я до сих пор путаю названия американских улиц.

Лиям в какой-то момент замолкает, будто собираясь что-то важное сказать, но так и не говорит. Только откидывается в кресле, глядя на меня так, будто пытается меня раскусить.

Когда мы выходим из ресторана, вечер уже слегка прохладный. Он молча раскрывает мне дверь машины. Я сажусь, чувствуя, что сердце всё ещё бьётся быстрее, чем должно.

В машине он снова включается:

– Ну… спасибо, что пришла. Я… – он запинается, чуть качает головой. – Я рад, что ты согласилась.

– Я тоже рада, – честно говорю я. – Но давай без иллюзий. У нас с тобой всё слишком… непонятно.

Он поворачивает ключ зажигания, взгляд устремлён на дорогу:

– Будет время, разберёмся. Пока просто едем вперёд.

По дороге мы почти молчим. Радио играет что-то ненавязчивое, но я всё равно ловлю себя на том, что иногда украдкой смотрю на его профиль.

Когда он останавливает машину у моего дома, он никуда не торопится. Секунду сидит молча, потом говорит:

– Я не хочу ничего торопить. Просто хочу, чтобы у нас был шанс.

Я киваю, чувствуя лёгкий комок в горле.

– Хорошо. Но… никаких поцелуев. Пока. – добавляю я, чуть прищурившись.

Он слегка усмехается.

– Понял. Без поцелуев. Пока.

Он выходит, обходит машину, открывает мне дверь. Я выхожу, и мы стоим секунду напротив друг друга, будто оба не уверены, что делать дальше. Но в итоге я просто улыбаюсь, разворачиваюсь и ухожу к подъезду.

Он садится обратно в машину. И только когда я уже захожу в подъезд, слышу, как его мотор уезжает в темноту.

И почему мне всё равно хочется, чтобы он остался хоть ещё на минуту?