Рина Серина – Второй куплет (страница 27)

Я кривлю губы в ухмылке:

– А ты думал, я тут для красоты пришла?

Он усмехается, взгляд чуть лукавый:

– Я-то с Норвегии. Фьорды, скалы… как говорится, Швеция рядом, везде горы.

Я смеюсь:

– Ну, значит, у нас ничья, Викинг.

Он чуть склоняет голову набок, смотрит на меня с вызовом:

– Пока ничья. Встретимся на вершине.

– Договорились, – отзываюсь я и лезу быстрее.

И уже через пару минут мы вдвоём вцепляемся в последний зацеп и почти одновременно выпрыгиваем на площадку наверху. Оба дышим тяжело, но с широченными ухмылками на лицах.

Он смотрит на меня, прищурившись:

– Вот это ты меня удивила.

Я пожимаю плечами, отмахиваясь:

– Просто я не люблю проигрывать.

Он усмехается, трогает пальцами мой карабин, будто проверяя:

– Вот это мне в тебе нравится.

Мы спускаемся вниз по страховочным верёвкам. У меня руки дрожат от напряжения, но в голове всё ещё щёлкает адреналин. Лиям первым стягивает с себя страховочную систему и, улыбаясь, говорит:

– Ну что, чемпионка. Завтрак заслужила.

– Ещё бы, – фыркаю я. – После таких подвигов я готова съесть слона.

– Слона не обещаю, – усмехается он, – но могу предложить лучший завтрак в Москве.

– Где это?

– Сюрприз.

Он открывает мне дверь машины. Я, закатив глаза, плюхаюсь в кресло.

– Ты и сюрпризы… Надеюсь, это не снова скалы.

– Нет, – смеётся он, – сегодня скалы в тарелке.

– Что?!

– Шучу. Поехали.

Через двадцать минут мы останавливаемся у маленького стильного кафе с большими окнами и зелёными растениями на стенах. Внутри пахнет кофе и свежеиспечёнными круассанами.

Мы садимся за столик у окна. Лиям, снимая куртку, склоняется ко мне:

– Так. Раз уж мы сегодня честно соревновались, предлагаю и за завтраком продолжить игру.

– В чём? – щурюсь я.

– Вопрос на вопрос. Я задаю – ты отвечаешь. Потом ты – я. Без отказов.

– Хитро… Ладно. Начинай.

Он делает вид, что серьёзно раздумывает, и наконец говорит:

– Твой самый нелепый страх?

Я морщу нос:

– Что я однажды поскользнусь и умру, когда на мне дурацкие трусы в сердечках.

Он заливается смехом.

– О боже. Это сильно.

Я стучу пальцем по столу:

– Моя очередь. Самая странная еда, которую ты пробовал?

Он пожимает плечами:

– Маринованные акульи плавники. Было мерзко. Никому не советую.

– Фу…

Он усмехается:

– Зато тебя развеселил.

Мы заказываем кофе, круассаны и авокадо-тосты. Я откусываю кусочек и смотрю на него поверх чашки:

– И всё-таки, Лиям… ты реально купил машину, просто чтобы чаще в Москву летать?

Он чуть улыбается, наклоняясь ближе:

– Я ведь сказал – я не люблю проигрывать. Особенно в таких делах.

Я вздыхаю, отворачиваясь к окну, чтобы он не видел, как уголки моих губ всё-таки подрагивают от улыбки.

– Дурак ты.

– Но твой дурак?

Я фыркаю, втыкая вилку в тост:

– Посмотрим.

Оставшееся время мы гуляли по Красной площади. Народу – тьма. Туристы щёлкают затворами камер, продавцы наперебой предлагают матрёшки, магниты, ушанки и какие-то светящиеся брелки.

Мы просто идём, держась за руки, перекидываясь словами ни о чём. Лиям то и дело бросает взгляд вокруг, будто всё ещё не верит, что находится здесь, а не где-нибудь в Нью-Йорке.

– Знаешь, – говорит он, – у тебя страна такая… контрастная. Я смотрю на храм Василия Блаженного и думаю, что он как торт. Красивый, разноцветный, но вроде бы несъедобный.

Я фыркаю:

– Отличное сравнение. Туристы в восторге.

Он смеётся и пожимает плечами:

– Я ж турист, имею право.

Проходим мимо ещё одного лотка с ушанками. Продавец навязчиво суёт одну Лияму под нос.

– Бери, мужик, настоящая русская шапка, теплее не найдёшь!

Лиям кидает на меня взгляд с немым вопросом. Я качаю головой.