Рина Серина – Тень лотоса (страница 3)

– Возможно, я и есть.

– Неправда, – сказала она просто. – Настоящие ворота ада не спасают девочек от демонов.

Они дошли до реки наняли лодку и начали плыть.

Река текла лениво, обвивая прибрежные деревья, как шелковая лента. Лодка покачивалась на воде, поскрипывая от каждого движения весла. Лодочник молчал, привыкший к молчаливым путникам. Но Рэня была не из таких.

Она сидела на самом краю лодки, свесив руку в воду и проводя по её поверхности пальцами. Капли стекали с её ладони, разбивая отражение облаков.

– Она холодная… но приятная. Как будто гладит в ответ.

– Осторожно, – бросил Кагехико, не повернув головы.

– Я осторожная, я же не ныряю, – ответила она и тут же перегнулась вперёд, глядя на своё отражение. – Смотри, там я! Но если чуть-чуть качнуть лодку – уже не я. Странно. Как и с аурами. Иногда люди – не те, за кого себя выдают.

Он молчал. Лодка плыла дальше.

Рэня вдруг задрала голову, глядя в небо:

– Вон та птица… цапля? А может, журавль? Интересно, у птиц есть ауры? Ты думаешь, они умеют скучать?

– Я не думаю о птицах, – сухо отозвался Кагехико.

– А надо бы. Они умеют улетать, когда всё рушится. Не прячутся, не борются, просто летят. Завидую им.

Она снова посмотрела в воду, хмыкнула:

– Вот если бы я была журавлём, всё было бы проще. Меня бы никто не искал. Я бы просто летала туда-сюда, собирала закаты…

Он перевёл на неё взгляд. Лодка качнулась.

– Ты не журавль.

– Знаю. Я – Рэня. И это намного интереснее, да? – Она повернулась к нему с такой открытой улыбкой, что он впервые едва заметно нахмурился.

Что-то в её отражении дрогнуло – не в воде, в нём самом.

– А ты сам… – Рэня снова повернулась к Кагехико, поджав под себя ноги. – У тебя есть семья? Или, может… ребёнок где-то ждёт своего молчаливого отца?

Он не ответил. Только слегка повёл плечом.

– Ладно, не хочешь – не говори. А сколько тебе лет? Ты выглядишь… ну, так, будто лет тридцать. Или… триста? – Она прищурилась. – Ты из тех, кто вечно молод, да?

– Я – человек. Сейчас, – отозвался он коротко, не поворачиваясь.

Рэня кивнула, будто запомнила.

– А маска? – Рэня прищурилась, глядя на его профиль. – Ты носишь её потому что у тебя шрамы? Или потому что без неё ты был бы слишком красив для этого мира, и он бы просто… не выдержал?

Он не ответил.

Молчание повисло над лодкой, нарушаемое лишь всплесками вёсел да пением птиц, что пролетали над головой. Рэня, не дождавшись реакции, надула щёки и уставилась в воду. Потом, всё так же, будто просто болтая с самим течением, заговорила:

– Знаешь… я ведь сама ушла. Оттуда, из дворца. Добровольно. Все думают, что это было безумием – отказаться от шёлков, прислуги, сладких фруктов на завтрак. Но там… там всё было каким-то глухим. Фальшивым. Люди улыбались, а их ауры были как маски – скользкие, ядовитые. Мне становилось плохо от них.

Она провела пальцем по поверхности воды, словно рисуя на ней:

– Сначала я думала, что просто странная. Но потом поняла – я не странная. Я просто не хочу жить среди лжи. Мне легче слушать, как ветер поёт в горах, чем как льстят поддельными голосами. Там, в храме, всё настоящее. Боль – настоящая. Радость – тоже. Даже тишина там живая.

Она повернулась к нему, как будто забыла, что он не собирался отвечать:

– А ты, Кагехико? Почему ты носишь маску и прячешь всё, даже молчание?

Он по-прежнему смотрел вперёд. Но пальцы его крепче сжали край лодки.

Кагехико медленно повернул к ней голову. Маска скрывала лицо, но голос был глуховат, с едва уловимой тенью иронии:

– Не для мира. Для себя.

Он замолчал, будто этого объяснения было достаточно. И, может, для него было.

Но Рэня оживилась, словно его слова только распалили её интерес:

– Значит… ты прячешься? Или защищаешь? А сколько тебе лет? Ты когда-нибудь смеялся? У тебя была семья? Друзья? Любимая?

Он слегка наклонил голову, будто оценивая степень её наглости, но вместо раздражения в голосе проскользнуло почти невесомое насмешливое:

– Дворцовый этикет, похоже, прошёл мимо тебя.

Рэня рассмеялась – искренне, звонко, как ручей, сбегающий с гор:

– О, прошёл, да. Я ему даже поклонилась на прощание, когда уходила. И больше не звала на чай.

Когда лодка мягко ударилась о берег, уже сгустилась ночь. Ветер с реки шуршал в камышах, звёзды мерцали над водой, и казалось, весь мир замер.

Они ступили на берег – тропа была узкой, безлюдной, в стороне от дороги. Рэня вдохнула прохладу ночи и оглянулась.

– Тихо слишком, – заметила она, поправляя за плечом маленький узел.

Кагехико не ответил, но остановился. В ту же секунду из тени выскочили двое – лица скрыты тканью, в руках ножи, движения резкие, целенаправленные. За ними – ещё один.

Всё произошло в одно мгновение.

Кагехико отбросил Рэню за спину и вытащил меч. Его движения были точны, но один из нападавших всё же успел ранить его в бок, прежде чем сам пал, выроняя оружие в траву.

Последний вор скрылся в лесу, не решившись сразиться с тем, чья аура будто давила воздух.

Кагехико оперся на колено, тяжело дыша. Рэня подбежала, подхватила его под руку.

– Ты ранен!

– Пустяк.

– Ты же истекаешь кровью! – возразила она, оглядываясь. – Там, я видела пещеру чуть дальше, у излучины. Мы укроемся там.

Он не сопротивлялся, и это уже было тревожно. Она провела его к склону, помогла дойти до входа в пещеру, укрытого листвой. Внутри было прохладно и сухо.

Рэня разожгла небольшой костёр, быстро собрала травы из своего мешочка, смешала их, растерла, и нанесла на рану. Затем осторожно перевязала его грудь лентами ткани.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.