Рина Серина – Тень лотоса (страница 2)

Ничего.

Ни гнева, ни милосердия, ни боли. Ни цвета. Ни движения.

Аура была пустой, как чашка, в которой никогда не наливали чай. И от этого ей стало страшнее, чем от самих демонов.

– Ты… ты кто? – прошептала она. – Ты как фарфоровая кукла в храме духов. Только без росписи.

Он не ответил. Только слегка наклонил голову, словно не понял, или не счёл нужным понимать.

Она обошла его кругом – как кошка, разглядывающая тень, – заглянула в глаза сквозь узкие прорези маски, и вдруг указала пальцем:

– Останься со мной!

Он чуть повёл головой в сторону, как будто услышал не просьбу, а комариную назойливость.

– Я серьёзно, – она сложила руки за спиной и подалась вперёд, глядя снизу вверх. – Видишь, ты появился прямо тогда, когда нужно было. Значит, ты – посланник. Или инструмент судьбы. А если ты инструмент – значит, тебя надо использовать правильно! Я тебя назначаю своим стражем.

Тишина.

– Или хочешь уйти обратно в лес и опять к демонам в гости?

– …нет, – голос его был глухой, низкий, как будто откуда-то из-под земли.

– Вот! Тогда всё решено, – она просияла, будто услышала победу. – У нас в храме есть свободная келья, правда крыша течёт, но ты ж не сахар, не растаешь. А я покажу тебе, где лучше смотреть на звёзды. Стражу надо видеть далеко вперёд, правильно?

Он стоял всё так же. Молча. Только в какой-то момент маска чуть дёрнулась, едва заметно. И Рэня, опытно, почти инстинктивно, снова посмотрела в ауру.

И там мелькнуло.

Едва различимый отблеск, как солнечный зайчик в глубине колодца. Что-то крохотное. Еле живое.

Она замерла, не моргая.

– Ты ведь не совсем пустой, – прошептала она. – Там есть огонёк. Просто его давно никто не грел.

Он вновь посмотрел на неё. И впервые – глаза под маской чуть округлились. Будто он сам только сейчас понял, что согласился.

Утро принесло не тишину, а скрип лопат и треск бамбука. Храм дышал ранеными стенами. Камни, обожжённые в ночном огне, дымчатыми пятнами тянулись к небу. Рэня стояла на коленях, собирая обломки жертвенного алтаря, пальцы в пыли, а мысли – в тревоге.

Рядом, чуть поодаль, Кагехико поднимал заваленный балками угол главного зала. Молча, ловко, с пугающей точностью. Он не просил помощи и не принимал её, но каждый раз, когда Рэня подносила новое ведро или перевязывала треснувшее дерево, он кивал – еле заметно.

К ним приблизился старший сёнин, господин Тэйдзан. Его борода была пропитана дымом, а складки кимоно – пеплом. Но голос был ясен, как утренний колокол.

– Мы выяснили, – сказал он, глядя на Рэню. – Как они попали внутрь. Демоны были не в истинной форме. Они вошли, как паломники. Прошли через рынок. Спрашивали…

Он замолчал, словно не хотел договаривать.

– Кого? – Рэня подняла на него взгляд, руки сжались.

– Девушку. С силой. С даром очищать мысли. Отводить зло. Слышали, как один торговец сказал, будто «в горах живёт святая, что может снять даже проклятие».

Она опустила глаза. Пальцы побелели от напряжения.

– Они шли за мной…

– Мы всё ещё не знаем, зачем ты им так нужна, – сказал сёнин, голос его был усталым, но серьёзным. – Но они искали именно тебя. И если нашли один раз – найдут снова.

Рэня сжала пальцы на ткани своего рукава.

– Но почему? Что во мне может быть таким важным для демонов?

Сёнин на мгновение задумался, затем медленно покачал головой.

– Я не могу сказать наверняка. Но есть место… Старый храм, в другом городе, ближе к побережью. Его называют Храмом Застывшего Ветра. Там служит жрец по имени Хэйан. Он прожил долгую жизнь, и говорят, видел даже начало последнего раскола между мирами. Если кто и может дать тебе ответы – это он.

После Сёнин нахмурился увидев блеск интереса в глазах Рэни:

– Девочка…

– Я не девочка. Я – Рэня. Та, кто видит. И я не одна.

Она обернулась. И увидела, как Кагехико всё ещё стоит в тени обрушенной стены, с отблеском света на маске.

– Ты ведь не позволишь им снова прийти, да? – спросила она у него почти шёпотом. – Не пустишь их к другим, как они пришли ко мне?

Он не ответил.

Но она снова увидела тот крошечный блеск в его пустой ауре. Как искра на воде.

Утро было туманным, как будто мир сам не хотел отпускать её. Храм дышал покоем, но в этом покое теперь пряталась тревога – как тонкая трещина на поверхности фарфора.

Рэня аккуратно складывала свои вещи в маленький узел. Ничего лишнего: запасное кимоно, немного риса в тряпичном мешочке, лечебные травы и чётки, которые ей когда-то подарила мать. Слишком лёгкая ноша для того, кто отправляется искать правду.

– Ты берёшь слишком мало, – голос за её спиной прозвучал сухо. Ровно, но не без намёка на… что? Заботу?

– А ты, я смотрю, вообще не собираешься, – отозвалась Рэня, не оборачиваясь. – Или ты идёшь налегке? Будто просто вышел прогуляться и по дороге решил стать чьим-то телохранителем.

Он стоял у двери, чёрное кимоно ниспадало складками, маска скрывала всё, кроме глаз – и тех нельзя было прочесть. В одной руке – меч. В другой – ничего. И всё же казалось, будто он несёт с собой вес целого мира.

– Я не собирался. Просто… пойду.

– Как самурай без господина? – усмехнулась она. – Или как демон без цели?

Он ничего не ответил. Только чуть склонил голову, и снова это движение – ни согласие, ни отказ.

Рэня завязала узел, встала. Подошла к нему и пристально посмотрела в лицо.

– Ты не обязан. Но я рада, что ты идёшь.

Он молчал. Но когда она прошла мимо, на миг – только на миг – её пальцы коснулись рукава его кимоно.

Как будто говорили: «Ты теперь не один».

Глава 2

Рынок шумел жизнью. Возгласы торговцев, запахи жареных бобов и сладкого сиропа, цветастые ткани, натянутые над лавками, – всё это слепляло, звенело, пахло и звало. Рэня шла по узким улочкам между прилавками, словно обычная странница, просто девочка в простом, но чистом кимоно.

Она улыбалась, как будто не шла за ответами, не пряталась от демонов, а просто наслаждалась солнечным утром.

– Смотрите, какие маски! – она остановилась у лавки с куклами и масками, взяла в руки лисью и поднесла к лицу. – Похожа на меня?

– Наивна, но опасна, – бесстрастно отозвался Кагехико, не глядя.

Он шёл чуть позади, высокий, словно тень за её спиной. В чёрном кимоно, с мечом, с маской, прячущей лицо. Его шаги были бесшумны, но каждый, кто его замечал, – отступал. Рынок словно сам расступался перед ним. Люди смотрели, опускали глаза, шептались.

Никто не подходил близко.

– Ты пугаешь их, – заметила Рэня, возвращая маску на место. – Как огромный чёрный ворон среди воробьёв.

– Хорошо.

– Это не хорошо, это грустно. – Она развернулась к нему, идя теперь спиной вперёд, глядя в его тёмные глаза. – А я вот… мне нравится быть среди людей. У каждого аура – как узор на стекле. Кто-то светится, кто-то пульсирует, кто-то колется. Это красиво. Даже боль – по-своему красива.

Он ничего не ответил.

Но когда один из мальчишек оступился и чуть не налетел на Рэню, Кагехико мгновенно оказался рядом. Девушку мальчик не задел, но на него он взглянул испуганно, побледнел и убежал прочь.

– Ты как ворота ада, – вздохнула Рэня. – Только стоишь, и уже никто не рискует. Даже жизнь.