Рина Райт – Развод в 45. Любовь не по плану (страница 10)

– Это не значит, что мы не пересекались, – отвечает он, чуть откинувшись на спинку стула.

Я поражена. Мои брови резко взлетают вверх.

– Что? Когда? – я почти наклоняюсь вперёд, ожидая объяснений.

Но он лишь улыбается, спокойный, будто наслаждается моим замешательством.

– Я умею быть ненавязчивым, – произносит он с таким непоколебимым спокойствием, что я начинаю сомневаться: это снова шутка или он говорит серьёзно?

– Ненавязчивым? – переспрашиваю я, пытаясь найти хоть какую-то зацепку в его словах. – А вчера? А сегодня? Разве это не ты дважды привлёк моё внимание?

Он пожимает плечами, словно в этом нет ничего удивительного.

– Мне показалось, что сейчас можно, – отвечает он, наклоняясь чуть ближе. Его взгляд становится чуть мягче. – Что-то изменилось в тебе, Даша.

– Неужели? – произношу я с лёгкой иронией, но внутри меня что-то сжимается.

– Именно так, Даш, – его голос звучит мягко, но в нём всё ещё чувствуется уверенность. – Возможно, ты наконец-то стала свободной.

Я отвожу взгляд, перевожу его в сторону окна. Свет мягко заливает столик, а в отражении стекла мелькают мои собственные глаза, чуть затуманенные мыслями.

Я не хочу говорить о своём решении развестись. Пока ещё нет.

– Даш? – мягко окликает меня Саша, наклоняя голову в сторону. – Я тебя обидел? Если да, извини меня.

Его голос звучит так искренне, что я невольно встречаюсь с его взглядом.

– Всё нормально, – отвечаю я, покачав головой. – Просто… не хочу говорить о личном.

Александр внимательно изучает меня, чуть прищурившись, словно хочет что-то сказать, но вместо этого делает глоток воды.

– Хорошо, – говорит он, наконец улыбнувшись. – Тогда расскажи, как работает твой женский бизнес в нынешних условиях.

– Женский бизнес? – мгновенно цепляюсь за его слова, чуть приподнимая бровь.

– Ну, не начинай, Дашка, – он поднимает ладони вверх, словно сдаётся, и откидывается на спинку стула. – Я не сексист. А ты, похоже, феминистка до кончиков ногтей.

– И что из этого? – парирую я, едва сдерживая усмешку.

– Абсолютно ничего, – говорит он, широко улыбаясь. – Просто констатация факта.

– Тогда зачем было уточнение про женский бизнес? Чем он отличается от другого? Бизнес он и есть бизнес. Или ты считаешь иначе?

Александр хмыкает, проводя рукой по подбородку.

– Ладно, сдаюсь. Больше никакой дискриминации по половому признаку. – Он слегка откидывается назад. – Но в свою защиту скажу, что мой "мужской бизнес" – на этом слове он делает кавычки пальцами – немного пострадал. С Европой стало туго. Зато открыл новые каналы в Азии.

– Всегда можно найти выгоду, – говорю я, смягчившись.

Наш разговор становится легче, плавнее. Александр рассказывает нелепые случаи из своей работы, шутит, заставляя меня искренне смеяться. Но даже в этот момент часть меня всё ещё обдумывает его слова.

"Возможно, ты стала свободной."

Неужели это как-то заметно? Или у мужчин есть какой-то внутренний датчик, который считывает семейный статус? Может, я изменилась? Или это просто его домыслы?

А затем я смотрю на часы и понимаю, что мне пора идти.

– Александр, спасибо за компанию, но мне пора, – говорю я, и нажимаю кнопку вызова официанта.

Когда к нам подходит официант с терминалом, Демидов первым протягивает свой телефон для оплаты счёта. Я не спорю – в моём мире это нормально.

Как только официант оставляет нас вдвоём, мы примерно минуту смотрим друг на друга. Но я всё-таки первой прерываю этот момент, поднимаясь со стула и аккуратно перекидывая сумку через плечо.

Он смотрит на меня с лёгкой улыбкой, но в его взгляде я улавливаю едва заметное сожаление.

– Неужели ты спешишь к мужчине? – спрашивает он с лёгкой насмешкой, но в голосе чувствуется искренний интерес.

Я встречаю его взгляд, чуть приподнимая подбородок.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – отвечаю я с лёгкой улыбкой.

Его взгляд чуть напрягается, но он тут же скрывает это за привычным спокойствием.

– Значит, у тебя есть тайны, – говорит он с лёгкой усмешкой.

– Тайны делают нас интереснее, не находишь? – парирую я, делая шаг от стола.

– Может, подвезти? – спрашивает он участливо, тоже поднимаясь из-за стола.

– У меня есть личный водитель. До встречи, Александр.

Саша лишь кивает, его глаза следят за мной, пока я не выхожу из ресторана.

И что-то мне подсказывает, что это действительно не последняя наша встреча, даже несмотря на то, что мы вновь не обменялись контактами.

Какая ирония.

Глава 11

Офис Киры располагается в одном из современных деловых центров города. Открыв массивную стеклянную дверь, я сразу попадаю в зону ресепшн. Высокие стеклянные стены пропускают мягкий дневной свет, создавая ощущение простора и строгости. В воздухе витает едва уловимый запах кофе, смешанный с лёгкими нотками дерева. Здесь всё дышит минимализмом, но не холодным, а уютным – с персональными штрихами Киры. На одном из столиков у стены стоит небольшой горшок с суккулентом, а на стене висят фотографии с юридических конференций и наград.

Молодая девушка за стойкой отвлекается от монитора и приветливо улыбается, поднимая на меня внимательный взгляд.

– Добрый день. У вас назначена встреча с Кирой Викторовной?

– Да, Дарья Константиновна Ковалевская, – отвечаю я, слегка кивнув.

Девушка утвердительно кивает и указывает на встроенный шкаф вдоль стены.

– Можете оставить верхнюю одежду здесь. Я пока предупрежу Киру Викторовну о вашем прибытии.

– Спасибо, – говорю я и, сняв шубу, вешаю её на плечики в шкафу.

Когда девушка возвращается, она сообщает:

– Кира Викторовна уже ждёт вас.

Я вхожу в кабинет, и мой взгляд тут же скользит по простору комнаты. Светлый интерьер подчёркивает строгость дубового стола, за которым сидит Кира. Она сосредоточенно просматривает документы, но, подняв глаза и заметив меня, тут же улыбается.

– Даш, проходи, – говорит она, отодвигая бумаги в сторону. – Как ты?

– Вопрос из вежливости или чтобы понять, как я переживаю? – отвечаю я с лёгкой иронией, сев в удобное кресло для посетителей.

– Считай, что и то, и другое, – отвечает она с лёгким смешком.

– Ну… держусь, как могу, – признаюсь я. – Сама понимаешь, развод – дело не самое приятное.

Кира кивает, её взгляд становится серьёзнее.

– Даш, я могу задать личный вопрос?

Я киваю. От Киры я не планирую что-либо скрывать.

– Что послужило поводом? Или, может, кто?

Я молчу, встречаясь с её глазами. Мне нравится эта её черта – прямолинейность, но при этом без давления. Кира всегда говорит ровно столько, сколько нужно, чтобы ты сам принял правильное решение.

– Как говорится, не в бровь, а в глаз, – усмехаюсь.