Рина Райт – Драма по классике (страница 4)
– Пф-ф, скажешь тоже. Была б я рядом, вот тогда оказала бы поддержку, – улыбается грустно. – Дина, главное, нос не вешай. Один день не показатель.
– Ты права. Что это я скисла?
– Давай не кисни, на радуге зависни, – в своей манере смеётся Мамонтова, и я, заряжаясь её смехом, поддерживаю.
– Рука затекла, – стонет подруга, и я Машу ей йогуртом.
– Пока, Мамонт! Нашим привет от меня.
– Окей, пока. Пиши.
Я киваю и отключаюсь.
Полегчало ли мне после разговора с подругой? И да, и нет. С одной стороны, я понимаю, что всё в моих силах, но с другой – я не знаю, чего ожидать от нового коллектива. И это неведение меня тревожит и пугает.
К маминому возвращению я увлечена чтением той самой пьесы, которую мы начали на уроке литературы. Мама, видя моё занятие, не пристает с вопросами. Разогревает нам ужин, но поесть вместе нам не суждено: звонок телефона отрывает её от еды, и она покидает кухню, решая какие-то рабочие моменты.
Я в одиночестве доедаю картофельное пюре с гуляшом, мою за собой посуду и ухожу в свою комнату.
Моя новая комната совсем крошка. Кровать полуторка, небольшой угловой шкаф и письменный стол у окна. Обои светлые, поэтому стены не давят. Комнате не хватает жизни. Скоро я это изменю. Вдохну уют.
Через пару недель уже можно будет украсить комнату гирляндами с прищепками и моими любимыми фотографиями.
Включаю ноутбук и загружаю свою страницу ВКонтакте. На стене Алисы висит наша новая клёвая совместная фотка, которой у меня нет. Хочу её скачать, чтобы затем распечатать. Перед тем как зайти на страницу подруги, замечаю новые оповещения.
Одна заявка в друзья.
И одно сообщение.
Открываю его первым.
Отправитель – великий ученый, аватарка – его забавная и самая запоминающаяся фотокарточка, на которой он показывает язык.
Глава 4
– Динара! Вставай! Опоздаешь же в школу! – простреливают мамины слова сквозь сон.
Комната наполняется ярким сиянием светодиодной лампы, что тянется вдоль всей стены. Жмурюсь. Не хочу пробуждаться. Хочу обратно в царство Морфея.
– Не хочу… – Натягиваю одеяло на голову и прикрываю глаза.
Ещё минутку полежу, всего минутку…
– Динара! – мамин голос совсем рядом, а через мгновение она уже сдирает с меня одеяло. – Время! – стучит пальцем по своим наручным часам и качает головой.
Сажусь в кровати и тру глаза.
Ненавижу ранние подъёмы!
Мама уже собранная и накрашенная. В сером брючном костюме. Она менеджер нефтегазовых проектов. Работа у неё сложная и ответственная. Но она у меня такая умная и пробивная, что её заметили в головном офисе и пригласили в столицу.
И вот мы тут живем уже почти неделю.
– Доброе утро, эни, – ласково произношу и выдавливаю сонную улыбку, разглядывая уже собранную маму.
Мы с ней похожи. У меня такие же тёмные глаза и волосы. Только у неё длина чуть ниже плеч, когда мои достают почти копчика.
Ну и в силу своего малого возраста я стройна, а у мамы есть немного лишних кило, которые её нисколько не портят. Она очень красивая даже для своих сорока.
Мама ещё больше лохматит мои волосы и, удовлетворенная тем, что я приняла сидячее положение, уходит на кухню готовить для нас завтрак.
В будние дни это её обязанность, в выходные – моя. Равноправное разделение.
Слышу, как она включает чайник и гремит посудой.
Со стоном отчаяния падаю обратно на подушку.
Ну почему я сова?
Вечно допоздна не могу уснуть, а поутру не могу разлепить глаза. Вчера долго лежала без сна и, глядя в потолок, думала о сообщении от научного фейка.
Я ничего не ответила на это предупреждение. Я и так знаю, что сейчас выступаю в роли бедной овечки, а все остальные серые волки.
Другой вопрос: кто скрывается за фоткой Альберта Эйнштейна?
Почему именно физик?
Это намёк или просто глупое совпадение?
Ну какое совпадение может быть, если весь класс в курсе, что я выбрала физику для сдачи экзамена?
Была ещё мысль, что это недоброжелатель, а вовсе не защитник, и тем самым он лишь запугивает.
– Завтрак, дочь!
Подскакиваю, выкидывая все мысли из головы, и как метеор несусь в ванную.
Мама выглядывает в коридор и смеётся надо мной. Конечно, такая кобылка уже выросла, а веду себя иногда как ясельный ребёнок.
А мне что? Мне ничего.
Я такая, какая есть. Хочу горевать – плачу, хочу радоваться – смеюсь. Хочу быть метеором – быстро умываюсь прохладной водой, чищу зубы, наношу тушь на ресницы, стягиваю волосы в небрежный пучок и бегу обратно в комнату.
Формы в новой школе как таковой нет, но у меня ещё с прошлой осталось несколько комплектов. Выбор останавливаю на тёмно-синей юбке с запахом и белой водолазке.
Прохожусь расческой по всей длине волос и направляюсь на кухню.
– Мы вчера даже не поговорили, – сразу начинает мама, как только я захожу.
Кухня у нас тоже мелкая, но нам вдвоём не тесно.
– Я всё понимаю, мам. – Отпиваю из кружки кофе, закидываю в рот ломтик сыра, и с полным ртом продолжаю: – У тебя работа.
– Прожуй, кулёма.
Киваю и быстро работаю челюстью, уже морально готовясь к допросу с пристрастием.
– Как первый день в школе?
Сглатываю и смотрю на свою кружку с кофе. Если подниму глаза на маму, она всё поймет.
– Да нормально, мам. Школа как школа. – Скрываюсь за кружкой, когда отпиваю очередной глоток. Кофе немного остыл.
– А ребята? Владимир Сергеевич мне вчера сообщил, что вы с Ярославом будете учиться в одном классе.
Не думала, что начальнику мамы интересно, с кем учится его сын.
– Угу, – киваю. – Всё норм, – повторяюсь и подскакиваю со стула. – Спасибо, мамуль, за завтрак, – чмокаю в щёку, – мне пора бежать, не хочу опаздывать.
Вообще не люблю это дело. Опоздания.
– До вечера, – кивает и отворачивается к раковине.
Ей уже тоже пора собираться. Хорошо, что она не стала выпытывать, что значит моё “норм”.
В моём понимании это просто