Рина Райт – Деревня онлайн: Модница и IT-фермер (страница 2)
И тут, кажется, меня пробирает первая честная улыбка за все эти две недели драмы.
– Решено, – бодро киваю я Тасе, – еду в Гуси. Открываю новый горизонт контента: сторис «24 часа без интернета и макияжа». Если выживу, стану гуру тревел-блога «Сельские секреты и пироги».
Тася хлопает меня по плечу и заговорщицки шепчет:
– Вернёшься – подробно расскажешь, как поймать вайфай между грядками и почему твоя бабушка – лучший психотерапевт в истории.
Теперь я пакую чемодан уже не как страдалица Netflix, а как, прости господи, будущая звезда отчаянных репортажей из самой глухой глуши. Придётся обновлять тревел-канал прямо из эпицентра сельской жизни.
План на лето меняется на глазах, но… вдруг именно сейчас моя комедия начнёт раскручиваться к лучшему?
Глава 2. Гуси, мои гуси
Деревня Гуси встречает меня сюрпризами ещё на подступах. После электрички, в которой я научилась различать шипение газировки на расстоянии и уже наизусть знаю чьё-то расписание семейных разборок, мне предстоит марш-бросок по гравийной дороге.
Солнце жарит, как особо щедрый повар гриль-бара, обе руки заняты чемоданами – один явно для всех пережитых драм, второй для нарядов, которые в деревне оценят разве что куры. Ноги в белоснежных кедах теряют свою первозданную чистоту на первом же километре этой пыльной дороги, а две французские косы, когда-то вдохновлённые фоткой из Pinterest, начинают мечтать о свободе. Белый корсет и короткие джинсовые шорты, созданные для городских вечеринок, тут явно не по адресу – чувствую себя не иначе как жертвой обрядового изгнания столичных.
Хотя бы природа радует. Поля вокруг – как в рекламе молока: ярко-зелёные, щедрые, по канаве стелются ромашки, воздух пахнет палёной травой, подсолнечным маслом и чем-то томительно сладким вроде свежескошенного сена. Где-то вдали привычно орут куры, лениво мычит корова за изгородью, а лёгкий ветер приносит голоса работающих на огородах женщин. Кажется, если просто стоять и вбирать всё это, можно залатать все дырки в столичной душе.
Дальше начинается настоящая сельская симфония: где-то булькает колодец, слышится щёлканье заброшенных ворот. Через дорогу скачет огромная жаба (или мне уже мерещится от жары?), а за кустами мелькает собачий хвост – приветствие от местной фауны.
Всё бы ничего, если бы не тридцать пять градусов в тени и пятнадцать в моих мыслях о том, что вечерний контент для блога можно будет снимать только лёжа без сознания да ещё и с тонким налётом местной пыли.
Вот только мысли об отдыхе разбиваются о суровую деревенскую реальность раньше, чем я подхожу к нужной улице. На повороте, возле старого ржавого велосипеда и заплесневелого указателя «Гуси 0,3», меня встречает стая гусей. Настоящая, хмурая, как синоптик в плохую погоду и вооружённая намерениями навести порядок на местной территории. Главарь стаи – гигантский белый гусь, умело лузгающий травинку, как сигару. Стоят, глаз не сводят с городской приезжей (то есть с меня). На секунду кажется, что они вот-вот объявят митинг за чистую дорогу и запрет на импорт кед из Москвы.
Я делаю шаг… Гуси смещаются плотнее, злобно вытягивая шеи – возможно, это местная трактовка команды «фас». Чемоданы препятствуют маневрам, я на ходу пытаюсь сообразить маршрут отступления, в голове бессмысленно прокручиваю советы из TikTok: «при опасности главное – сохранять спокойствие», «гуси чувствуют страх».
– Ну класс, только этого не хватало, – шепчу сквозь зубы, пятясь и подозрительно оглядываясь на местных пернатых терминаторов.
И тут сзади внезапно раздаётся знакомое рокотание двигателя.Из-за поворота выезжает ржавый грузовик, и, урча, несётся прямиком по дороге, разгоняя пернатых в стороны как голливудский герой в замедленной съёмке. Гуси с обиженным гоготом разлетаются по обочинам, и я наконец могу сделать шаг вперёд, хоть и дрожащей ногой.
Грузовик, даже не сбавив хода, безжалостно швыряет на меня ведро пыли и уезжает, оставляя после себя почти апокалиптический след. Я абсолютно честно желаю водителю три пробитых колеса, пень под кузовом и чтобы навигатор завёл его на болото к самой яростной гусиной банде в округе.
– Люблю вас, местные интеллигенты, – бурчу сквозь зубы и мечтаю попасть хотя бы под душ, а в идеале – сразу в бассейн… Ну, на худой конец, в самую большую лужу деревни, чтобы смыть этот первый (и очень пыльный) слои гостеприимства.
И тут этот грузовик вдруг останавливается и начинает сдавать задом прямо ко мне. Я почти верю: вот оно, народное гостеприимство! Но, конечно же, не совсем.
Открывается окно, и оттуда появляется голова. Голова – очень даже ничего, если честно: светло-русые волосы, кривоватая улыбка, хищный, чуть ленивый взгляд, явно из тех, кто уже привык побеждать в местных баттлах за последнюю булку в магазине. Он откровенно меня сканирует с головы до пят, задерживается в районе корсета – то ли с восхищением, то ли приценяясь к цене наряда.
– Потерялась, девочка? – с наглой ухмылкой спрашивает он. – Папика в нашей деревне ты не найдёшь даже в таком прикиде.
– Нет и нет! Я отлично знаю дорогу, – парирую я с ледяным взглядом, достойным вручения себе Оскара за лучшую актрису второго плана.
– На местную не похожа, – усмехается он, намекая, что мой стиль примерно как у элитного шампуня в отделе хозяйственных товаров. – Подбросить?
Я вздымаю подбородок, пытаясь выглядеть выше своих кед:
– С незнакомцами в одной машине мне бабушка не велела ездить. Особенно с такими, кому сначала бы глаза вернуть на место, а уже потом – ручку к двери.
Он только шире улыбается, откровенно развлекаясь нашей перепалкой:
– Да ладно тебе, я не кусаюсь. Обычно.
– Тем более, – шиплю я, ловко маскируя облегчение под усталую агрессию. – Если мне и захочется приключений, то уж точно не с водителем-пылесосом в главной роли.
– Ну, как знаешь, столичная! – с нажимом бросает он и, уже было собравшись прощаться, добавляет:
– А за гусей вообще-то спасибо могла бы сказать – они тут бывают менее дружелюбные, чем я.
Поворачивает ключ зажигания, бросает на прощание взгляд, в котором гораздо больше азарта, чем обиды, и уже через секунду исчезает в облаке пыли, снова оставляя меня стоять на дороге и медитировать над чемоданами среди кур и васильков. Машина скрывается за поворотом, но не уезжает в даль – а сворачивает аккурат на ту самую улицу, где живёт бабушка.
Ну супер. Очевидно, Вселенная любит меня и ещё раз решила проверить на прочность. Парень – сосед? Или, не дай бог, какой-нибудь родственник? Упаси, Господи.
Глава 3. Вот и познакомилось
Наконец-то я, укутанная дорожной пылью и слегка подплавившаяся под июньским солнцем, сворачиваю на улицу бабушки. Здесь воздух будто роднее. Вокруг звенят деревенские голоса, солнечные пятна скачут по дороге, по дворам гуляет детство.
Улица встречает меня неожиданной сценой. Возле аккуратного забора, выкрашенного в выцветшую лазурь, стоит тот самый грузовик, а рядом… этот нахал из кабины! И не просто стоит, а обнимает мою бабулю за плечи, словно близкий ей человек. В одной руке у него – огромный тазик с домашними пирожками, будто специально для парада пирожковой мощи.
Даже на расстоянии метров десяти я различаю запах бабушкиной стряпни лучше всяких духов из Дьюти-фри. Мои самые любимые – горячие, с яйцом и зелёным луком, словно символ детского лета и настоящего счастья: свежие, с золотистой корочкой, ароматные до невозможности. Стоит вдохнуть – и словно попадаешь в прежние каникулы, когда весь мир пахнет счастьем, а ты ещё веришь в чудеса.
Бабуля поднимает голову, замечает меня и мои чемоданы, и расплывается в такой широкой улыбке, что у меня будто проваливается всё: усталость, пыльные кеды, даже первые впечатления о деревне вдруг становятся неважными. Она привычно вытирает руки о свой цветастый фартук, и тут же кидается ко мне.
– Милочка, приехала! Вот радость-то какая, наконец-то! – бабушка раскрывает объятия, и я на секунду снова становлюсь той шумной, взъерошенной девчонкой, что пряталась за её спиной от всей несправедливости мира. Сжимает меня так крепко, что в полную грудь вдыхается вся её забота и любовь, накопленная за последние два года разлуки.
В этот момент тот самый нахал – теперь под пристальным контролем моего взгляда – вскидывает бровь, и по лицу у него явно пробегает самая честная мысль дня: «Внучка значит… Интересно.»
В глазах будто появляется новый огонёк: уже не просто хамоватый водитель, а кто-то, кому теперь придётся считаться с местной бабушкиной любимицей…
И пока я тону в самых добрых и крепких объятиях на свете, не могу не рассматривать этого нахала из-под ресниц. Парень – чисто городская мечта в самых деревенских декорациях: широкие плечи, сильные загорелые руки (угадывается абонемент на свежий воздух и лопату), футболка сидит слишком хорошо для обычного сельского парня, а взгляд… Такой лукавый и уверенный, что у любой героини ромкома мгновенно бы сработала внутренняя тревога. Вид у него вызывающе расслабленный, движения ленивые, но в них чувствуется какая-то опасная привычка нравиться без лишних усилий.
Но придётся его разочаровать: этот парниша – точно не мой типаж.
– Как добралась, Милочка? Голодная? – спрашивает бабуля, когда наконец выпускает меня из своих крепких объятий, возвращая обратно на твёрдую деревенскую землю.