Рина Осинкина – Заказное проклятие (страница 33)

– Тут запись разговора с Ягиным. Передашь командиру. Вам пригодится.

– Пошел ты знаешь куда?! – вызверился Левка. – Сам отдашь, понял?

Дело о серии квартирных краж с отягчающими вину обстоятельствами было закрыто группой Путято третьего дня, но само расследование шло трудно и в бюрократическом аспекте вылилось в большое число протоколов и всевозможных экспертных заключений. Скоморохов обязан был отчет закончить вчера, да не успел. Значит, этим займется Марианна.

Сосредоточиться не получалось, сколько она ни вчитывалась в строчки официальных бланков, и тогда майор, захлопнув папку, вернула ее в сейф. Набрала номер Пастухова. Послушала противное пиликанье, а затем информацию, что абонент находится вне зоны действия сети. Преждевременно волноваться не стала, позвонила Скоморохову.

Тот ответил голосом растерянным и злым.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице, когда она выслушивала доклад подчиненного. Уточнила:

– Шестая клиническая больница – это где?

Выслушала ответ. Сказала скупо:

– Доставишь его домой. На такси, естественно. Останешься с ним, пока я не приеду. Дай ему трубку.

Ей нужно держаться. Никаких эмоций она не должна себе разрешить. Иначе водопадом из глаз рванутся слезы, объяснение которым найти ей будет нелегко.

Потому что не желает она знать никаких своих объяснений.

Капитан Пастухов, выполняя ее приказ, получил увечья. За это она как командир несет ответственность. Если не административную, то моральную – точно. Факт, безусловно, неприятный, но от этого не рыдают.

Конечно, изнеженные гламурные барышни и всплакнули бы, но в полиции таковых нет.

– Саша Михалыч, – спокойно произнесла Марианна, когда услышала его голос. – Не наврал мне Скоморохов, что медики тебя больше не держат? Вот и замечательно. Главное, никаких органических нарушений не нашли, правильно я говорю? Надеюсь, что тщательно искали. Выходит, зрение само восстановилось? Скачком или постепенно? Хотя это не важно, потом расскажешь. Не дрейфь, Пастухов, мы с тобой и тебя не оставим. Диктуй адрес. Места жительства, естественно. Апельсинов привезу. Или яблоки тебе больше нравятся? Отставить, Пастухов. Не зли меня. Ждите оба, часа через два приеду. Вы как раз только-только сами успеете добраться. А с мобильником у тебя что? А, понятно. Дома не забудь на зарядку поставить. Хотя… Не надо, не заряжай. Почему? А на всякий случай.

Она встала из-за стола, сунула смартфон в сумку, посмотрела задумчиво на сейф, где хранилось табельное оружие. Глупости. Не нужен ей «ПМ» сегодня.

Взглянула на кондиционер. Решила не отключать. Проверила, не забыла ли взять ключ от кабинета. Перед зеркалом у входа остановилась. Всмотрелась в отражение, фыркнула недовольно. Щеки впалые, губы в ниточку, глаза вприщур, под ними темные круги. Полицейская мегера.

Взялась за дверную ручку, но не вышла. Ее остановили хрипатые гудки служебного телефона. Вернулась к столу.

Проговорила невыразительным тоном:

– Майор Путято.

– Марианна Вадимовна! – вырвалось из трубки возбужденно-радостное колоратурное сопрано. – Это Эльвира Марковна вам звонит! У меня есть новость.

С болезненной гримаской Марьяна кончиками пальцев потерла переносицу. Кажется, с этой Эльвирой она разговаривала пару часов назад. И она – главбух с последнего места работы подозреваемого Сушкова.

– Простите, Эльвира Марковна, но у меня сейчас очень мало времени. Поэтому если возможно, то…

– Да-да, я понимаю, служба и все такое! Вы не забыли про свое обещание?

– Не успела, – потихоньку накаляясь, проговорила Марьяна. Терпение было на исходе, и хватит ли этих жалких остатков, чтобы слушать Эльвирину болтовню, ожидая, когда та выложит некую важную новость, большой вопрос. – Я непременно организую для вас экскурсию, дорогая Эльвира. Вы помогли следствию, а это, поверьте, ценить я умею.

– Да? Помогла все-таки? – радостно переспросила собеседница. – Тогда я вам вот еще что скажу. Вас интересовали скандалы трехлетней давности на нашей фирме. А свеженький вам не подойдет?

– Боюсь, что нет, – размеренным тоном проговорила Марьяна. – Позвольте, я все же пойду. Дела, знаете ли.

Хамить осведомительнице не хотелось.

– Ну что вы! Это замечательный скандал, высшей пробы, с НПО «Космонавтика» связан. Точнее, с одним небольшим предприятием, которое на него работает по аутсорсингу. Вам известно, что такое аутсорсинг?

Услышав про «космонавтику», Марианна передумала торопиться.

– А какое отношение высокие технологии имеют к вашей фирме? Если я не ошибаюсь, вы занимаетесь поставками оргтехники различным компаниям и частным лицам. При чем же тогда…

– Так о чем я вам и толкую! – перебила ее Эльвира. – Скандал случился не у нас! А в филиале! Вчера произошел, а узнали мы с девчонками только сегодня. Говорят, там такой шмон был, закачаешься! Извините, обыск, я хотела сказать. Искали и нашли. Вы в курсе, что филиалы нашей фирмы специализируются не на поставках, а на ремонте? Представляете, тамошние умельцы втихаря и нелегально расширили ассортимент услуг. Наловчились модернизировать обычные роутеры, за большие деньги, между прочим, а использовали для этой цели какой-то инновационный генератор. Я не поняла, что это такое, но мне сказала Маша Тихомирова, ихняя приемщица, что эти сувенирчики для мастеров доставал наш уборщик через свою тещу. Нет, вы представляете, что за охрана в той шарашке? Тетка в течение нескольких лет хитила безнаказанно дорогущие расходники, а поймали ее только вчера. Или позавчера, это неважно. Она, видно, обнаглела, уверилась в безнаказанности, вот и случилась осечка. Теперь срок дадут им вместе с зятем. Мне сказали, что дело передали в самые высшие структуры. Может, и к вам попадет. Ну как, хорошая новость?

– Это какой же филиал? Который на Проектируемом проезде?

– Ну а я о чем! Именно тот, где Сухов работал перед увольнением.

– Сушков, – машинально поправила ее Марианна. – А кто именно на обыск приезжал, не доложила Маша Тихомирова? Фамилию или, может, звание она запомнила?

– Она не запомнила. Она записала. Хотите узнать?

Марианна хотела.

– Одни мы с тобой остались, Адольфушка. Одни-одинешеньки. Вот, возьми вкусненькое, – склонившись над пятидесятилитровым акватеррариумом, умильно сюсюкал старик Ягин, сжимая большим и указательным пальцами лакомство для питомца. – Ай! Не шали, разбойник, аккуратненько бери. И так все пальцы покусаны. Разоришь меня на лейкопластыре. Кушай, кушай, вот еще бери. Тебе сердечки ведь нравятся. Регинка много купила, да ведь любой запас кончается. Придется нам теперь самим узнавать, где свежий потрох продают. Спросить-то я у нее так и не собрался. Вроде ни к чему было. Кажись, к ресторану ходила, у официанта какого-то брала. Но можно ведь и в магазине покупать, замороженный, ты ведь не закапризничаешь?

Трионикс, неуклюже, но целеустремленно взобравшись на крышу каменного грота, высящегося над гладью его личного водоема, вытягивал шею и забавно морщил рыльце. Примерившись, разевал ротик, обнажая клюв с острыми, как лезвие ножа, кромками, выхватывал у хозяина корм, заглатывал, почти не жуя.

– Я тебе рыбки завтра принесу, дружочек. Попрошу местных обалдуев, они на нашем пруду мальков наловят. Я им денежек на пойло, а они мне – мальков. Живой корм моему дружочку полезен. Без живого корма Адольфушке нельзя. Ничего, продержимся, пока не обвыкнем. Конечно, обвыкнем, куда деваться-то.

Был ли у него выбор, когда он уразумел, что сделался заложником трепливого бабьего языка?

А пообещала бы Регинка, что никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не выдаст дядечкину тайну, ее клятва изменила бы хоть что-то в потрясшей его катастрофе?

Нет. Все осталось бы так же поругано и разрушено.

Реальность, в которой он существовал и вершил, всколыхнулась, теряя четкие очертания, и грозила раствориться в небытии иной действительности, столь ненавидимой им.

А значит, нужно восстановить утраченное равновесие. Ни одна живая душа не должна сомневаться в его могуществе, бесспорном, личном, без техногенных протезов и вспомогательных средств.

Мало заставить племянницу замолчать. Нужно вымарать из ее памяти украденное тайное знание. Навсегда, навеки.

Выждав пару часов, он позвонил ей в третий раз, но уже со своего мобильника и сидя в своем кресле. Ее номер не отозвался. Ягин набрал номер салона, ему ответили, что Регину Сутаж отвезли в больницу, а в какую – не знают.

Он тут же принялся названивать в справочную службу «Скорой помощи». Дозвонившись, узнал, куда бригада медиков доставила пациентку в тяжелом состоянии по вызову из салона «ЭстетикаПрим».

Помедлив, со смесью торжества и страха набрал номер справочной той больницы. Выслушал лаконичный ответ и дежурные соболезнования.

Сел сгорбившись. Похныкал чуть-чуть, но быстро успокоился. Все помрем. Регинке легкая кончина досталась.

Включил компьютер, заглянул, что пишут в чате. Прочитал ее утреннее сообщение. Предсмертное. Сначала озлился, потом порадовался.

Молодец девочка, спасибо ей. Хороший подарок она сделала ему напоследок. Теперь колдуна-самородка еще больше бояться станут. Он, естественно, признаваться никому и ни в чем не собирается. Если спросят, будет делать загадочный вид, от этого местному быдлу еще страшнее станет.

Без Регинки первое время будет трудно. У племянницы имелся счастливый дар приводить ему новых клиентов. Последний заказ, который она нашла, Ягин сегодня отработал. Сначала с ней самой разобрался, а потом уж принялся за тот заказ. Выговаривать проклятие любовнику несравненной госпожи Путято было так сладостно, что Витольд повторил бы его не единожды, если бы не экономия средств. Этого самодовольного ублюдка он ненавидел.