Рина Осинкина – Заказное проклятие (страница 25)
– Мародеров карать нужно, – процедила Марианна, а сама подумала, что, похоже, прав был Левка, когда настаивал на своей версии.
Есть, есть подельник у колдуна. И у него было время добраться до Кожемяки, если знал, где искать. Возможно, набирая номер очередной жертвы, колдун каким-то способом метит телефон абонента маячком, после чего становится возможным определить его геолокацию. А исполнитель, приблизившись к жертве вплотную, осуществляет преступление при помощи неизвестного доселе орудия убийства, похожего на зажигалку. В итоге клиенты Ягина получают выполненным свой заказ.
Потому и на смартфон он нацелился, что не хотел рожу засветить, заметив, что сантехник его «щелкнул».
Может, газ без цвета и запаха пускает? Есть над чем поработать. Жаль, что смартфон кожемякинский утоп. С другой стороны, не потонул бы, исполнитель его все равно бы похитил.
Она проговорила на прощание:
– Ты особенно-то не рвись из больницы, Анатолий. Симптом тревожный, пусть обследуют хорошенько. И о собаке не беспокойся. Если не супруга твоя бывшая, то кто-нибудь из моих ребят заберет, обещаю. Выздоравливай.
Она еще немного посидела на диване, в задумчивости постукивая трубкой по щеке, потом набрала номер Скоморохова. Сказала:
– Лев Алексеич, не в службу, а в дружбу. Нужно срочно метнуться на улицу Академика Куропаткина. Сама бы сгоняла, но безлошадная, ты в курсе. Я сейчас кратенько объясню, что от тебя требуется, а в развернутом виде ситуацию обрисую, когда перезвонишь мне. Только звони сразу, как освободишься, у нас клев наметился.
На встречи с поставщиком Витольд Ягин неизменно переодевался в шкуру ветерана труда Анатолия Александровича Сушкова. Этот образ в последнее время вызывал у колдуна серьезный внутренний дисбаланс, отчего общение с поставщиком становилось весьма изматывающим. Не потому что быть Сушковым так уж плохо. Отнюдь. Но личина придурковатого, чудаковатого старого пня, пусть на краткий эпизод, пусть изредка, один раз в месяц примеряемая, стала для Ягина почти непереносима.
– Ну, здоров, дед, – по-хамски осклабившись, приветствовал его мелкий субъект с обезьяньей физиономией и в дешевых джинсах. – Что-то ты нынче не в графике. Пластилина мало, не накопил. Но раз ты меня сдернул с места, да еще в такую рань, платить будешь, как за целый кусок.
Ягин был готов к такому повороту, но тон поставщика его озлил, а наглая рожа вызвала приступ тихого бешенства.
Колдун часто задышал, уткнувшись подбородком в костлявую грудь, и его рука, лежащая на набалдашнике трости, задрожала в напряжении.
Эдик озадаченно на него воззрился, потом проговорил слегка растерянно:
– Да ты не переживай так, Саныч. Здоровье, оно дороже. Правильно я говорю?
И хлопнул его по спине.
Старик подобострастно хихикнул, все еще не поднимая лица. Произнес тенорком:
– Конечно, конечно, Эдвард, сколько надо, столько заплачу. Но в меру, в меру говори, не балуй. А не то придется мне отказаться от этого средства и на пчелиный яд переходить. Он, яд пчелиный, не так хорош, знамо дело, однако в аптеке за копейки купить можно. А почему и отчего не по графику к тебе обратился, так ведь как оно иногда бывает… По-всякому случается. На прошлой неделе и поясницу скрутило, и колена оба. Вот и считай, сколько пастилок на все про все ушло. Зато боль как рукой снимает, веришь? И гибкость во всем теле появляется. Ты молодой еще, тебе и ни к чему, а кто постарше, тот оценил бы.
Все торжество его нынешней жизни, вся триумфальная поступь последних лет полностью зависели от этого ничтожества, Эдварда Тебякина.
Ягин не желал этого знать. А приходящую мысль гнал. Не получалось от нее избавиться, пряталась за другими мыслями. Но главное было в другом. Сам Тебякин не должен был ни о чем догадаться.
И никто догадываться не должен. Иначе все рассыпется в прах. И сама его жизнь – Анатолия ли, Витольда – утратит смысл и цену.
Тебякин хмыкнул, принимая от старика «зелень» в обмен на маленький пакетик, обернутый в фольгу.
– Ага, конечно, – съерничал он. – Кто постарше, тот, знамо, оценит. За такие бабки. И откуда у тебя, Саныч, бабло для расчетов? Ты ж вроде на пенсии и не работаешь нигде?
– Родственница молодая помогает. Я обещал квартиру на нее записать, вот она и старается.
– Бывают же такие. Ты ее береги, дед, она тебе по жизни пригодится.
«Берег бы, – думал Ягин, семеня по изгибам подземного перехода. – И пригодилась бы. Не будь такой идиоткой».
«Дурная девка. Придумала мне заботу, как будто у меня их мало», – продолжал он злобиться на эскалаторе в метро, и в вагоне, и в автобусе, пока не вышел на остановке «Вешняя, двенадцать».
На подходе к дому поймал себя на том, что продолжает шаркать подошвами и горбиться, изображая стариковскую немощь. Выпрямился, приосанился, надменным журавлиным шагом пошел к подъезду, поигрывая тростью.
Конурка привратника опять пустовала. Любит поспать их охранник, да и за воротник заложить не прочь. Но на это Витольду плевать. Все они – быдло.
Племянница должна уже на работе быть. У нее смена с девяти утра и до шестнадцати. А на следующей неделе – с шестнадцати до двадцати трех. Хотя это не важно.
Интересно, много ли она знает о его делах? В какие подробности смогла проникнуть?
Надо исходить из предпосылки, что знает все. Лучше перестраховаться.
Войдя в ее квартиру, он осторожно притворил за собой входную дверь, зажег свет, нащупав выключатель. «Миледи, ты дома?» – окликнул вполголоса. Тишина в ответ.
Сделал шаг по направлению к ее комнате и, почувствовав вибрацию мобильника в кармане, вздрогнул, как малолетний домушник, застигнутый внезапно явившимися хозяевами квартиры.
Нервы, нервы… И чего переполошился? Они с Регинкой постоянно перемещаются туда и обратно, обеспечив друг друга дубликатами ключей с самого момента заселения.
Звонила племянница, и это было неприятно. С какой стати решила с ним говорить? Именно тогда, когда он сам собирался набрать ее номер.
– Слушаю тебя, миледи, – проскрипел он в микрофон. – И покороче, если можно. Я с Адольфом на прогулку собираюсь.
– Я понимаю, дядь Толь. Самой некогда, люди ждут. Минуту назад со мной говорил наш новый клиент и сообщил, что готов к сотрудничеству. Но у него проблема. Он должен отправиться в срочную командировку, вот прямо сегодня в обед, поэтому приехать к тебе на собеседование не сможет. Спрашивает, нельзя ли обойтись без него.
Ягин присел на галошницу, вытянул ноги поперек коридорчика. Уточнил:
– Тот самый, который муж нашей соседки с Петровки?
– Естественно, тот самый. Разве у тебя очередь из клиентов? – съязвила она.
– Заносит тебя что-то, девочка, в последнее время. – Ягин мрачно улыбнулся, но этого его племянница видеть не могла. – А по поводу его просьбы я тебе так отвечу: вернется в Москву, тогда и разберемся. У нас не горит. Или ему к спеху?
– Да в том-то и дело, дядечка! Он переживает, что его шалава тут же хахаля приведет, как только платочком муженьку помашет. Клиенту этого очень не хочется.
Откуда только набралась племянница этакой вульгарщины? «Шалава»… «Хахаль»… Или он сам недавно таким образом выражался?
Он вспомнил лицо новой знакомой с четкими правильными чертами, ее сухой и умный взгляд и ироничную улыбку красиво очерченного рта.
Нехорошая грусть заползла в его сердце. Злая и безысходная.
– Номер… хахаля наш клиент тебе предоставил? Скинь мне сейчас. Не существует правил без исключений, не так ли, миледи?
– Заметано. Сейчас отправлю. А с оплатой по результату проблем не будет, я уверена. Беру эту часть на себя. Пока, дядечка, мне нужно поработать немножко.
– Регина, не суетись, – остановил ее Ягин. – Пришли мне номер клиента тоже. Скорее всего, у меня к нему появятся вопросы.
– Так я же могу…
– Я сказал, пришли. Не нужно устанавливать новые порядки, даже если мы решили нарушить собственные правила. Лишние звенья только вредят. Ты поняла, миледи? Но можешь ему сообщить, что его делом я займусь сегодня. После того как мы с Адольфом вернемся с прогулки.
Регина, хмыкнув, пожала плечами. Ей нетрудно прислать, какие проблемы? Только как он займется, если у него кончились пастилки? Он же не в голосе нынче.
Напрасно она вчера обмолвилась, что знает его секрет. Бездарно проболталась. В результате дядька на нее разозлился, а если иметь в виду его характер, то надолго.
Один за другим, двумя месседжами, она отправила на его мобильник контакты, не забыв приписать, кто для Витольда клиент, а кто ему цель. Сунула трубку в нагрудный карман форменного пиджачка и, выглянув в холл, пригласила из очереди пожилую даму на стрижку с укладкой. Дама была из постоянных и не пафосная, можно будет расслабиться и посплетничать немного.
Она разбирала волосы пожилой леди на пряди, чтобы закрепить их зажимами и начать работать над классическим каре, когда завибрировал телефон. Пришлось отвлечься, извинившись. На мониторе обозначился номер ее собственного домашнего, Регина фыркнула. Опять дядька влез в ее квартиру. А говорил, на прогулку спешит.
– Девочка, я не могу найти таблетки от головы, у меня все закончились. Где они у тебя лежат, я запамятовал? – задал удививший ее вопрос дядя Толя.
И что-то добавил невнятно, но Регина не разобрала из-за шума в салоне. В соседнем кресле орудовала феном Кристина и, перекрикивая гул, выясняла у клиентки, на какую сторону укладывать челку.