Рина Осинкина – Заказное проклятие (страница 24)

Марианна помолчала. Потом проговорила решительно:

– Анатолий. Это мысль. Звони ей, пусть заберет. Или она снова замуж вышла?

– Вроде бы нету у нее никого, – промямлил сантехник.

– Ну, и чего тупим? Звони! Вот я сейчас трубку положу, а ты набирай ее номер.

– Сама ты… тупишь! – взорвался Кожемяка. – Я же сказал, симку она поменяла. К мамке жить ушла. Их домашний я не помню.

– Ты ничего не говорил мне про симку! – рявкнула Марианна. – Адрес говори, запомню. Навязался на мою голову… Афоня. И причину, почему в больничку попал, озвучь. Думаю, твоей благоверной это будет интересно.

– Улица Академика Куропаткина, дом семь. Квартира девятнадцать. Надежда Кожемяка, если не поменяла, – повеселевшим голосом сказал сантехник. – С диагнозом тут такая тема… Придется по порядку рассказать. Зинуль, погоди чуток, а? Я покалякаю с другом и верну тебе, лады? Ну, спасибо, лапушка, ну ты золотко просто… Целую крепко.

– Ловелас, – проворчала Марианна, не вполне поняв своего отношения к статусу «друг». Может, польстил он ей, а может, и огорчил смутно-неожиданно.

Но когда начала слушать обстоятельный рассказ Кожемяки, вся неуместная рефлексия вылетела из головы.

Отпустив Патрика с поводка, Анатолий неторопливо прошел через двор, миновал детскую площадку, и собачью, и стадион. Патрик тявкнул в сторону песьего общества, подбежал к загородке поздороваться с приятелями, но потом радостно потрусил вслед хозяину.

Они вышли на извилистую дорожку, ведущую к парку с прудом. Расчет на живительное действие свежего вечернего воздуха не оправдался. Было душно, тяжко, давило на грудь и виски, слегка подташнивало. Этот факт Кожемяку озадачил, потому что не понравился. Рано ему по возрасту страдать от магнитных бурь и прочей погодной мутотени. Или не рано, а в самый раз?

Одно успокаивало, что влечение к алкоголю затихло на фоне этого всего. Однако надоедливый звон в голове не проходил, и Анатолий решил, что надо отвлечься разговором.

Возле пруда гуляющих было мало, и те в отдалении. Это его порадовало, потому что говорить он наметил с собственным псом.

Они подошли к берегу, полюбовались видом. Патрик сделал небольшой кружок по ближним кустам, вернулся к хозяину, ожидая, когда тот достанет мячик.

Но тот лезть в рюкзак не торопился, а вместо этого предложил:

– Давай-ка мы с тобой до мостков прогуляемся.

Патрик не возражал. Идти рядом со своим человеком было весело и приятно. Не у каждой собаки такой замечательный хозяин, как у него.

– Вот ответь мне, старик, а знаешь ли ты, как добывать пропитание в экстремальных условиях? – начал тему Анатолий. – Нет, не знаешь. А должен. В каких таких экстремальных? А вот на случай нашествия инопланетян, к примеру. К примеру, если какая-нибудь разумная плесень захватит все супермаркеты. При таком повороте дел купить нам с тобой корма будет негде. И как мы тогда поступим, Патриций? Ты думаешь, мы забьемся в конуру и будем тихо подыхать с голоду? Как бы не так. Мы наловим рыбы и сварим уху. Ты знаешь, что такое уха? Это, чувак, вкусно, это обалденно вкусно, если рыбка свежая речная. А что необходимо, чтобы такую рыбку раздобыть? Правильно, удочка нужна и наживка. А у нас с тобой ни того, ни другого, и как быть? Смотри, старик, как мы поступим. Мы отправимся вон к тем кустам… Кстати, а ты знаешь, что это за кусты? А это, Пат, лещина. И от этой чудесной лещины мы отделим всего одну розгу. Дальше смотри. Видишь этот браслет у меня? Браслет выживальщика называется. Если вот за этот хвостик потянуть, он распустится в длинный трос. Но мы делать этого сейчас не будем, вещь жалко, да и понтовая. Я для примера говорю. Или можно резинку из штанов вытащить. Или поискать на помойке шпагат нужной длины и прочности. Когда инопланетяне нагрянут, помоек много будет. Там же и скрепку канцелярскую можно будет надыбать или булавку. Следишь за моей мыслью? У нас на руках теперь удилище, леска и крючок. Эту часть я беру на себя. А тебе, старик, придется червей поискать. Знаешь, как их ищут? Сначала зыришь вокруг и находишь вросший в грунт булыжник или полено. Поддеваешь мордой… Вот, я тебе покажу… Смотри.

Анатолий наподдал кроссовкой оказавшийся поблизости трухлявый чурбак. Под ним открылось сырое черноземное углубление, в котором зашевелились, забеспокоились несколько глянцевых дождевых червяков. Патрик, подошедший вплотную к ямке, брезгливо фыркнул.

– Вот это ты, старик, напрасно. Если рыбки не наловим, придется червями питаться. Нормальная белковая еда, кстати. А уж с горчичкой…

Анатолий потрепал пса по загривку. Тот вскинул голову, улыбнулся.

– А удочку мы с тобой закинем вот с этих мостков.

Мостки заскрипели натруженными досками под тяжестью плотного сантехника. Подойдя к дальнему краю помоста и ухватив руками брус перил, Кожемяка заозирался, изучая пейзаж на другом берегу.

Отвлечься от недомогания почти удалось, это успокаивало. А дома он еще и чайку тяпнет с лимончиком, совсем хорошо станет. И никаких таблеток! Он не старая бабка, чтобы пилюли горстями глотать.

Вытащив смартфон из штанов, сообщил:

– Фоткаться буду. На фоне того берега. Тебя тоже сфоткаю, Пат, не дуйся. Размышляй пока, в какой позе сняться хочешь.

Занятый выбором ракурса и угла наклона видоискателя, он не заметил, как на мостки вступил мужик потертого вида и малость навеселе. Мужик приблизился и сказал:

– Уважаемый, огоньку не найдется?

– Чего? – переспросил, не разобрав слов, Анатолий. Звон в ушах усилился, заглушая сиплый голос подошедшего.

– Я говорю, огоньку не найдется? – произнес тот громче.

– А как пройти в библиотеку, узнать не хочешь? – хохотнул Кожемяка. – На прогулках не курю, уважаемый. Чистый воздух предпочитаю.

– Да ты не жмотничай, братан. Не сигарету ж прошу, в натуре, а огоньку только. Моя зажигалка того… сдохла.

Он сунул в лицо Анатолию грошовую синюю зажигалку и принялся с сухим клацаньем нажимать заскорузлым пальцем на клавишу, демонстрируя, что газ в емкости и вправду закончился, остались пустые щелчки.

Он все клацал, и клацал, и смотрел внимательно на Толяна, и спрашивал монотонно, с тупой настойчивостью: «Ну так как, дашь огоньку-то?»

Шум в голове превратился в грохот, перед глазами сгущалась вязкая тьма. Ноги сделались ватными. Крепче уцепившись за парапет, Кожемяка присел на корточки, но не удержался в сидячем положении и рухнул навзничь.

Последнее, что он видел, был мужик, который тянулся к его смартфону, упавшему на доски в полуметре от Толяна. Патрик, зарычав, вцепился зубами в руку вора, повис на ней, и кровь заструилась по грязной пятерне. Мужик от боли взвыл, выпустил с бранью трубку, та булькнула в воду. Анатолий прохрипел: «Фу, Патрик, хрен с ним» – и ухнул в небытие.

Очнулся поздно вечером на больничной койке под капельницей. Первым делом спросил, что с ним, а вторым – где Патрик. Насчет диагноза медсестра Зина сообщила, что предварительного установить не удалось. Врач в приемном отделении предположил, что гипертонический криз, но давление было почти в норме. Будут обследовать мозг на предмет кисты. Или данный инцидент – последствия травмы головы, произошедшей в прошлом. Пусть Анатолий не волнуется, все выясним. А Патрик – если имеется в виду собачка – он туточки, неподалеку. Пес пробрался незамеченным в машину «Скорой помощи» и проводил носилки с хозяином до больничных дверей, однако в глубь помещения проникнуть не сумел и был выдворен. Устроил под окнами корпуса скандал с лаем и воем. Пришлось обращаться за помощью к охраннику от въездных ворот. Повезло, что дежурил Слава Степанов, собачник со стажем. Он сумел отловить песика на петлю, но, узнав, отчего животное переживает, решил людей из приюта не вызывать, а на время устроить его за будкой КПП у забора. Патрика посадили на привязь, приволокли откуда-то доски для лежака, дали воды в миске и копченой колбасы, но он продолжает бузить, а нервы у ребят не железные. Терпят его пока исключительно из уважения, потому как узнали, что именно пес привел людей к хозяину, когда тот валялся без сознания. Но через час у них смена заканчивается, заступят другие, и будут ли долго сносить Патриковы вопли, неизвестно.

– Так что, майор, ты уж помоги. Поторопи Надюху, пусть скорее его забирает, – подытожил Кожемяка свою историю.

– Во сколько это произошло? – резким тоном спросила Марианна. – Во сколько к тебе подходил неизвестный с просьбой прикурить?

– Да какая разница, ласточка?

– Цыц.

– Извиняюсь, забылся малек. Какая разница, Марианна дорогая, во сколько?! Ну, может, час мы с Патом гуляли, может, туда-сюда пятнадцать минут. Фигня все это, забей. Главное, что я здесь делаю, не понимаю. Общеукрепляющий раствор мне вчера прокапали, сегодня температуру и давление измерили, все в норме. Завтрак скоро принесут. Вот придет врач с обходом, уговорю, чтобы выписали уже, нечего мне тут торчать. Или подписку им дам, если заартачится. Голова, конечно, немного тугая, но это фигня по сравнению со вчерашним. Чайку с лимончиком дома попью, и как рукой снимет. А если потребуется дальше обследоваться, то я и по месту жительства…

– Как выглядел мужик, можешь вспомнить? – перебила его Марианна.

– Ну, в принципе… Могу, наверно. Я ведь даже его сфоткал нечаянно, когда он со своей зажигалкой подгреб. Рука непроизвольно дрогнула, вот и сфоткал. Был бы смартфон жив… А зачем тебе?