Рина Осинкина – Сто одна причина моей ненависти (страница 40)

Ступин переубедил, резонно заметив, что разовый заказ еще не работа на стороне, и пообещав гонорар, от которого глаза Доширака алчно заблестели.

Компаньоны рассудили, что с драгметаллами затеваться не стоит, а лучше освоить технологию на цветных сплавах. Медные прутки нужного размера выкупил Лапшин на каком-то складе металлопроката, а екатерининский пятак приобрел Ступин через интернет. Вновь пришлось влезть в кабалу к консьержке, да еще с распиской с паспортными данными. Обстоятельная женщина была.

А какой еще у Вити был выход? Не рассказывать же о проекте Альдочке? Она, конечно, из семейного бюджета могла бы средства отслюнить, только поначалу все жилы бы вытянула, выясняя, что да как, а потом, когда дело в колею бы вошло, вытянула бы все пенязи, до самого донышка, а Ступину это надо?

Короче, процесс пошел. Кирюха клише изготовил и про термообработку не забыл. С того разговора недели не прошло, как привез показать результат. А Витя стальные шайбы по карманам шустро рассовал и говорит: «Отлично, брателло, я опробую и тебе расскажу. И давай-ка ты мне мой пятак обратно, чтобы было с чем сравнивать».

Кирюха растерялся и пятак отдал, а когда до него дошло, как оно все может обернуться, запротестовал, зашумел, начал требовать, чтобы Ступин вернул ему оснастку, за руки принялся хватать и чуть не за грудки. Ступин лапшинские пятерни от ветровки отодрал и прошипел: «Тише ты, не кипишуй. Зырят на нас со всех сторон. Пойдем выйдем. Сначала я, ты следом. Встречаемся в сквере напротив, на третьей от входа скамейке».

Как же Витюша хвалил себя за предусмотрительность, сидя на пассажирском сиденье желто-полосатого таксомотора!

Встречались компаньоны все в той же столовке за столиком в углу – по инициативе Ступина, из соображений конспирации. Лапшин не знал, а Ступин не докладывал, что продал доставшуюся от родителей квартиру, съехавшись с женой, и теперь проживает в новой квартире в другом доме! В другом районе Москвы! А прописка у него вообще подмосковная, в бабки, покойницы, доме, который он на теплое время горожанам бездачным сдает.

Но выяснилось, что радовался Ступин рано. Наблюдательный и памятливый – работа такая, с глазомером связана – Кирюха Лапшин «сфотографировал» за долю секунды выскользнувшую из нагрудного кармана компьютерщика визитку, где имелись координаты фирмы-работодателя, и на этом Витя чуть было не погорел. Но не погорел ведь!

Потому что этот лекальщик сейчас явится к Людмиле, и дело будет завершено.

Однако все по порядку. Не найдя Ступина по старому адресу и не дозвонившись, потому что напарник, естественно, разговаривать с ним не собирался, Кирилл позвонил ему на фирму и выяснил у офис-менеджера Оли Мелюковой, по каким адресам данный конкретный мастер будет трудиться в ближайшие дни. Какую историю он преподнес Мелюковой, чтобы та слила ему инфу, теперь не важно. Секрета в них, конечно, не было, однако задаваемый вопрос сам по себе звучал нестандартно и должен бы насторожить официальное лицо, да и классическая женская вредность была не на лапшинской стороне, однако сведениями он разжился. И подстерег Витю Ступина на выходе из Людкиного подъезда. А сориентироваться Кириллу помогла та же говорливая училка, надо же – то нашим, то вашим.

С раннего утра Лапшин пас кидалу возле пятиэтажек и следил за его перемещениями из корпуса в корпус. Правда, потом допустил промах, войдя в подъезд следом, а надо было оставаться снаружи, как и прочие разы. Или сразу прижать и потребовать свое. Отчего-то медлил и по этой причине чуть было не потерял след. Ему пришлось спрятаться под лестницей в подъезде училкиного дома, пригнувшись за детской коляской и велосипедом, чтобы Ступин его не заметил, выходя на улицу. Пока выбирался из-за баррикады, пока снова ныкался с полпути, услышав, как по ступенькам спускается кто-то еще, Ступина уж и след простыл. Доширак заозирался, забегал туда-сюда, а потом метнулся в квартиру, откуда Ступин только что ушел.

У него было мало шансов что-то узнать, было глупо даже пытаться, но адреналин вынудил действовать, и Лапшин нажал кнопку звонка. И ему просто дьявольски повезло. С какой стати клиент должен знать, куда направится мастер дальше? Какое клиенту до этого дело? И зачем мастеру ставить в известность о своих передвижениях одноразового юзера, что за излишняя откровенность? Но данная конкретная клиентка была в курсе Витькиных дел! Кирюха сумел ее разговорить, состроив жалобную рожу. Проинтуичив, что дама-пенсионерка могла относиться к Ступину сочувственно, наплел что-то не про самого Витьку, а про его фирму, и прокатило! И вот мы снова вместе, брателло. Не желаешь ли объясниться?

Широко улыбнувшись и похлопав пышущего негодованием и одновременно глупым торжеством Доширака по плечу, Ступин уверил его, что, конечно, желает. Ну, и какие проблемы, брателло?

«Проблемы?! – взвился Кирюха. – Верни оснастку, и никаких проблем не будет. Или деньги за работу».

– Пойдем, я тебе кое-кого покажу. Но издалека, – подмигнул заговорщически Витюша и повел Лапшина к последнему подъезду пятиэтажки. – Видишь вон те окна? Там живет одна старая ведьма. В том смысле, что характер такой. Так вот, Кирюха, попал я к ней в кабалу, ты не представляешь. А отдать пока нечем, производство-то не наладил еще. Ты погоди чуток, налажу, и все путем будет, расплачусь, не сомневайся.

И очень дружелюбно Лапшину улыбнулся. И даже похлопал по плечу.

Но тот не повелся! Вот ведь, бывают же люди до чужого добра жадные. Руку Витькину с плеча сбросил и визгливо так проговорил: «Ты мне мозги не конопать! Жду неделю, а потом все, «папе» доложу. Он любит с такими бакланами дело иметь, чисто для удовольствия».

– Так ведь и тебе самому от босса нагорит. Не опасаешься? – все еще с улыбочкой поинтересовался Ступин.

– А пусть тебя это не парит… брателло. Я тебе все сказал, а ты думай.

– И думать нефига. Ничего ты для меня не изготавливал, никаких клише знать не знаю. Так нормально?

«Видела бы ты его морду, Людок, когда он это услышал! Перекорежило всего, аж позеленел. Аж затрясся. Ну а я в тот же день станочек мой на чердак перетащил. До той поры чекан у меня в сортире, на дне стенного шкафа был припрятан. Ну, знаешь, где трубы водопроводные с водосчетчиками и от канализации труба. А у нас там хлам всякий бытовой складирован, который выбросить жалко. Я приспособу эту в тряпицу обернул и к уголочку приткнул, от глаз Альдочки подальше. Когда вытаскивал обратно, вот же покорячился! Тяжелая, зараза, металл полнотелый, не жестянка какая-то. Может, и перестраховался я, но так мне спокойнее было – чтобы вообще никто про мой инструмент не знал, и для чего он у меня, не догадывался. И вставки с гравировкой на чердак отнес, и кое-какие препараты медицинские. Подальше положишь, поближе возьмешь, короче. На чердаке я козырную берлогу себе обустроил. Он аккурат напротив подъезда твоего, а обжил я его, как только в вашем районе халтурить начал. Место для релакса любому нужно, а новой тачкой я пока не обзавелся. «Фордяшник» я с пробегом брал, а сейчас он вообще в хлам превратился. Днище проржавело, кузов… И даже не заводится, и не чихнет. Проще новый купить, а на какие?.. Все Альдочка, зараза. То шубку ей, то морду лица править в косметическом салоне, то укольчики красоты, блин. Вот скажи, Валерьевна, при таких условиях жизни разве не захочешь себе баблосика надыбать? Чтобы только для себя? Вот и я захотел.

Ступин перевел дух, умолк, лоб наморщил. Потом лицо его вновь разгладилось и приобрело благостное выражение.

– Накипело, Людок, и ведь ни с кем не поделишься. А с тобой можно. Потому что ты никогда никому и ничего не расскажешь. Что-то Кирюха задерживается. Ну да ладно. Не сейчас, так другим разом с ним расквитаюсь. Кстати, а картинки эти кто нарисовал? Кто-то из соседей Зининых, должно быть. Не та, случайно, крыска с фиолетовыми волосиками? Жиденькие они у нее, лучше бы платочек на голову повязывала. Что скажешь, угадал?

– Не угадал, – процедила сквозь зубы Людмила, которую потихоньку начинала пробирать нервная дрожь.

– Больше некому, – спокойно проговорил Витюша и поднялся со стула. – Не пора ли нам заварить чайку?

– А откуда у тебя Серегин мобильный? – торопливо спросила Людмила, которая совершенно не желала расставаться с надеждой, что помощь к ней подоспеет. Нужно только еще чуть-чуть протянуть время. Даже если помощи не будет, то время все равно хотелось растянуть. Как можно дольше.

– А какие проблемы? У каждого дворового пацана его номер. Они мяч пинали, я мимо шел. Покалякали, я им сказал, что классно по мячу лупят, они мне про тренера, я у них – а не тот ли, а они – ага, тот, и номер мне слили.

– Какой-то софт использовал, чтобы моим голосом с Сергеем говорить?

– Догадливая. Конечно. Мы ж по телефону с тобой общались неоднократно, я прям на свой смартфон и записал несколько разговоров. Ввел образец в программу, она обработала, выдала результат, и все дела.

– Зинаидин голос тоже синтезировал?

– Не стал. Побоялся, что погорю на экспертизе, если назначат. Модуляции и все такое. Вряд ли назначат, но с Зинаидой решил действовать поаккуратнее. Нарезку сделал из аудиозаписи, а голос ее записывал вживую, не с телефона. Сшивку почти незаметно было, особенно с учетом телефонных помех.