Рина Осинкина – Смерть и креативный директор (страница 19)

Последовала пауза.

– Имя вашего непосредственного начальника и его служебный телефон, – требовательно проговорил из динамика баритон, и Коновалов подчинился, назвав и то, и другое.

Что касается Олеси, то она не могла сразу прийти в себя от неожиданности: надо же, а ее мент оказывается при чинах, и не простой, а за своими шпионит.

С другой стороны, пригляд за эцилопами тоже должен быть, чтобы от безнаказанности не распоясывались. Может, и не очень благородная у ее рыцаря работенка, зато безусловно полезная.

– Номер не отвечает, – злорадно донес динамик через небольшой промежуток времени.

– Сегодня суббота, – напомнил собеседнику майор. – Можете зайти на сайт управления и связаться с дежурным. Мы не торопимся.

– А кто с вами?

– Представительница регионального отдела по правам человека. Еще вопросы? Или вы зачем-то время тянете?

– Минуту. На сайт загляну. По вашему совету.

– Вы пока ворота откройте, я машину загоню.

– Рядом с домом парковка, – быстро отозвался домофон, после чего замок калитки клацнул, впуская посетителей.

Заглядывать на эмвэдэшный сайт хозяин дома, судя по всему, передумал.

Мужчина в спортивном костюме – белом, с сине-красными лампасами – ждал их на веранде, облокотясь на резной парапет. Увидев парочку, идущую по дорожке, распрямился, белозубо улыбнулся, легко сбежал по ступеням, вытянув ладонь для рукопожатия.

«Видимо, чтобы проявить себя демократичным-таким-демократичным», – подумала Олеся и искоса посмотрела на спутника, предположив, что тот думает примерно так же. Или: «Какие вы, министерские, все простые, е-мое. С ментом за ручку здороваетесь».

«А отчего это ты, голубь, так лебезишь? – думал на самом деле Коновалов, протягивая пятерню в ответ. – Неужто рыло в пуху? Или спохватился, что долго не впускал, ситуацию по ходу исправляешь?»

– Михеев Аркадий Михайлович, – проговорил хозяин особняка, представляясь. – Хотя, вам это известно. Можно просто Аркадий.

– Майор Коновалов, – ответил Коновалов.

Михеев понимающе кивнул – надо же, ничем не смутишь чиновника, – и повернулся к Олесе, сложив губы в светской полуулыбке, в которой, однако, ей почудилась ирония. Олеся, помедлив, протянула ему руку, следуя этикету. Чиновник пристально взглянул ей в глаза и осторожно сжал ладонь «сотрудницы СПЧ» в своей.

– Звягина Олеся, – стесненно произнесла та и, по примеру главного в связке, тоже ничего не добавила. Хотя главным Макс ненадолго.

Она украдкой на него посмотрела. Физиономия Коновалова сделалась сурово-насупленной.

«Вошел в образ. Видимо, он всегда такой при исполнении» – решила на его счет Звягина, после чего обратила вороватый взгляд на чиновника.

Но он заметил и мимолетно улыбнулся, и это было ужасно!

Аркадий Михеев лицом был так хорош, что хотелось что-нибудь предпринять, лишь бы его не видеть. Например, зажмуриться. Или брызнуть на его физиономию зеленкой.

Темный брюнет с белой матовой кожей и ярко-синими глазами в обрамлении черных ресниц, поджарый, подвижный, но не суетливый – был бы роковым красавцем, кабы знал себе цену. Но, кажется, ее-то он и не знает, судя по мягкой улыбке и тихому голосу.

Или Олеся чего-то не понимает. Возможно, это и есть высший пилотаж для ловеласа и сердцееда.

– Пройдемте в помещение? – пригласил хозяин официальных лиц, окрасив предложение вопросительной интонацией и сделав плавный жест рукой в сторону веранды.

Угрожающим тоном Коновалов произнес:

– Пожалуй, пройдемте.

Но Олеся повернулась к нему и сказала:

– Господин майор, благодарю, что проводили. Дальше я справлюсь сама. У вас дела срочные, я помню.

Ну, уж нет. Никуда он не уйдет. Этого хлыща в лампасах Макс уже ненавидел.

Масляными глазками на Олеську смотрел, прыщ холеный, а та и растаяла, овца дурацкая. Ручку ей чуть ли не поцеловал – Коновалов приметил. Ах ты ж сволочь министерская!.. Будет тебе сейчас разговор с представителем власти, мало не покажется.

– Мои дела – закон защищать, если вы забыли, уважаемая, – проговорил он неприязненно, а для Михеева добавил сухо: – Где мы можем поговорить?

Тот, если и струхнул маленько, удар держал и виду не подал – школа, выучка, любой правонарушитель позавидует.

Он провел визитеров верандой в просторный холл – Олеся, осмотревшись, поняла, насколько хорошо обрисовала интерьер Татьяна, – и указал рукой на арочный проем в гостиную.

– Если не возражаете, я сначала с персоналом поговорю, – отклонила приглашение Олеся. – Поступил сигнал, что сотрудники полиции вели себя некорректно при опросе свидетелей.

– С персоналом? – несколько растерялся Михеев. – А кого именно вы имеете в виду, дорогая Олеся Звягина?

Она имела в виду повара по имени Николя, но сказала иначе:

– Ну, кто-то ведь занят для вас стряпней и прочим всем? Или вы сами сосиски отвариваете на ужин?

– Ха-ха-ха, – оценил юмор хозяин дома. – Но и сосиски, поверьте, прекрасная пища.

– И макарошки? – язвительно поинтересовалась Звягина. Ей хотелось дерзить.

– Естественно. И макарошки. Я провожу вас, сударыня. Это на втором этаже, пройдемте.

– На втором? – удивилась Олеся, памятуя, что кухня на первом, вот же она! Но возражать не стала, ибо именно на второй хотелось ей проникнуть больше всего. Ну что ж, пусть проводит.

– Сама дойдет. Не маленькая, – грубо оборвал его Коновалов и, дернув за локоть, толкнул в сторону гостиной. – А мы с вами тет-а-тет, без свидетелей потолкуем.

В глазах у чиновника мелькнуло понимание, и он даже слегка успокоился, почувствовав себя в привычной стихии.

Олеся, оповестив «старшого», что рингтон в мобильнике включен на полную громкость – мол, звоните, если что, – поспешила в дальний конец коридора, к лестнице.

Майор под ручку с хозяином ступил в гостиную, где они расположились рядком на диване. Откинувшись вальяжно на спинку и положив ногу на ногу, Коновалов поинтересовался:

– Хибарка супруге вашей бывшей принадлежит? Или ее уважаемой родне?

– Чур, меня, чур, – шутейно замахал руками Михеев. – Какая еще жена, увольте! Не было, и нет. А вас, видимо, интересует, на какие доходы домик возвел? По ипотеке приобрел, у нас в поселке большинство так… в кабалу залезли. Двадцать лет выплачивать осталось, не помереть бы раньше времени. И машину в кредит взял, и айфон. Мелочь, а не нашлось денег, хоть тресни. Верите ли – в долгах, как в шелках…

– Верю, верю… Отчего же не поверить, – ухмыльнулся понимающе Коновалов. – А с прислугой чем расплачиваетесь? Урожаем с подсобного хозяйства?

Михеев даже обиделся:

– Что ж, по-вашему, я задарма в министерство на службу хожу? У меня неплохой оклад, да и премия по результатам года начисляется. Уж на экономку я точно наскребу. Если простой обыватель, какой-нибудь нищеброд из Чертанова может нанять сиделку для престарелой прабабки, то…

Он осекся.

Коновалов продолжил:

– То непростой обыватель, который далеко не нищеброд, и подавно может.

– Вот именно, – с легким раздражением согласился Михеев. – Одного не могу понять, с какой стати вашему ведомству такими вопросами интересоваться? Имею в виду – мои доходы и расходы. И при чем тут расследуемое дело, тоже непонятно. И разве оно не завершено?

– Сколько вопросов, надо же, – усмехнулся мент Коновалов. – Вашей декларацией непременно профильная служба займется, я прослежу. Я оттуда недавно переведен с повышением. По инерции заострил внимание. И дело об убийстве, произошедшем в вашем доме, ни при чем, тут вы правы. А при чем вот что. Нам поступил сигнал, что один из оперов, прибывших на место преступления, предлагал некую услугу свидетелю по делу. По крайней мере, одному. За определенную денежную сумму, естественно. Идет разработка. Негласная. Поэтому я к вам в выходной приехал, а не вызвал повесткой в кабинет. Теперь вам все ясно? Или еще вопросы имеются?

Михеев замер, задумавшись. Кажется, он был удивлен услышанным и срочно информацию переваривал и усваивал.

– А не скажете ли, кому… э-э-э… услуга предлагалась?

– А вам зачем? – пристально взглянув на чиновника, вопросил Коновалов.

– Тут вы правы, тут правы… Вроде и незачем… Чисто из любопытства поинтересовался.

– Да? – подозрительно переспросил его майор. – А может, вам тоже что-то предлагали? А может, вы и воспользовались? На детекторе проверочку не хотите ли?

– Что вы, что вы!.. – переполошился Михеев. – Не предлагали, и я даже не знаю, о ком из ваших коллег речь идет!.. Да и зачем мне такие сомнительные услуги? Я в этом деле потерпевший скорее, чем просто свидетель. А насчет детектора, то – как скажете, могу. Мне скрывать нечего, даже доходы.

И он раздвинул губы в широкой улыбке, а руки развел в стороны.

Коновалов долгим взглядом посмотрел на собеседника, тот испытание выдержал и свой не отвел.