Рина Осинкина – Почти идеальная семья (страница 14)

Леру передернуло. Но она это вытерпит, она сможет. Спокойно и с достоинством она войдет в свой дом и все подонку выскажет. Кинет ему в рожу сигареты и гель. Может быть, даже в рожу плюнет. Но никаких истерик, никаких салатников об стену! А потом соберет личные вещи и вернется на дачу. Временно. Пока не подыщет себе квартиру за приемлемые деньги. Естественно, съемную.

Если он решил ее убрать с дороги, то уберет непременно. Она же трезвый человек, здравомыслящий. Поэтому пусть подавится всем этим совместно и не совместно нажитым. А Миху Лера возьмет себе. За одного Миху никто убивать не будет. Наверное. Хорошо, что у нее есть работа. Хорошо, что у нее есть хорошая работа.

Кулак, стискивающий сердце, отпустил, Лера потянулась к замку зажигания. И правда, какой смысл нюниться? Тем более что пора ехать дальше, если она хочет застать супружника дома. И плевать, как Лера сейчас выглядит, главное, чтобы не зареванная была.

Спала она этой ночью от силы три часа, потому что сначала долго не могла успокоиться, переживая удар. Ведь если трезво оценить ситуацию, то все предыдущие события ничего особенного собой не представляли, а были обычными житейскими дрязгами. Ну развод, ну раздел имущества. Не хотелось бы, конечно, но что поделать, это жизнь.

А вот Лёнькино намерение ее прикончить – это запредельно.

Открытие обрушилось на Леру действительным ударом. Полночи она размышляла, как жить дальше, принимала решение, оценивала последствия, перебирала другие варианты.

А едва заснула, утомившись от тяжких мыслей, была разбужена грохотом во входную дверь. У соседей случилось ЧП, и Костик прибежал звать на помощь. Половина пятого, нормально?

Тетя Люба забыла на ночь запереть дверь сарая, в котором на подстилке из душистого сена проводила ночи коза. Если бы не незапертая щеколда, Майина не свалилась бы в компостную яму.

То ли выдрыхлась коза накануне, то ли разбудил ее собачий утренний заливистый лай, а может, что-то еще помешало козе досматривать сны про рыжую морковку с сочной ботвой, однако на заре она проснулась, и ее потянуло на приключения.

Дверь сарая, обычно плотно притворенная, слегка покачивалась от свежего ветерка, и это козу вдохновило.

Боднув для пробы легонько дощатую створку, Майина оказалась на воле, если не считать смешную изгородь загона. Она привычно перемахнула через штакетник и в рассветных лучах отправилась бродить по тети Любиным угодьям.

В дальнем конце огорода коза набрела на свежевырытую и почти пустую компостную яму, полтора метра на полтора по периметру и столько же в глубину, которая была прикрыта листом растрескавшейся фанеры.

Собственно говоря, эта яма изначально предназначалась не для компоста, а должна была служить базисом для постройки стационарного нужника. Но Константин так агрессивно воспротивился средневековому варварству, что его натиск не смогла выдержать даже баба Нина, по чьей инициативе, собственно, и проектировалось удобство на периферии дачного участка.

Доводы бабы Нины, что так полагается и так у всех, на Костика не подействовали, и он заявил, что, как человек цивилизованный, будет пользоваться исключительно биотуалетом, разместить который можно в любом месте дома, согласно рекламным проспектам. Или пусть не дома, если бабулек от этого так колбасит, пусть в чуланчике рядом с сараем, которым, кстати говоря, они до сих пор и пользовались в качестве отхожего места, и где возле стеночки стояло пластиковое ведерко, выполненное в форме унитаза, а на гвоздике висел рулон туалетной бумаги. Можно даже кирпичное строение специально под это дело возвести и облицевать его изнутри кафелем, если бабе Нине так приспичило шика. Но сливную яму, отвратительную как на вид, так и на запах, Костик не потерпит, или живите здесь одни, без него.

Тут уж всполошилась баба Люба, поскольку была уверена, что без свежего подмосковного воздуха внук превратится в бледное худосочное растение, да и собственное бабы Любино пребывание на даче теряло для нее всякий смысл.

Инцидент закончился тем, что Нина Петровна, оскорбившись и обидевшись на родственников, на следующий день уехала в Москву, а Любовь Матвеевна, побродив по участку и поразмыслив, решила, что новая компостная яма им не помешает и даже будет весьма кстати, поскольку предыдущая, изначально неглубокая, уже переросла из ямки в пригорочек.

Костик, излучающий самодовольство, прикрыл провал фанерным листом, чтобы вид содержимого не смог в будущем оскорбить его эстетическое чувство, ежели Костику доведется случайно забрести в этот угол.

Он туда и не забредал, в отличие от козы Майины, которая полагала, что неизученных углов на ей подконтрольной территории быть не должно и не может.

Компост соблазнительно источал миазмы подгнившей свекольной ботвы, картофельных очисток и еще чего-то вполне съедобного. Фанерка, поддетая рогом, была сдвинута в сторону, и Майка, не раздумывая, сиганула пировать.

Напрасно тетя Люба впоследствии решила, что Майка туда свалилась, отнюдь. Майка изящно спрыгнула, легко приземлившись на слоистый пирог из выполотых сорняков и человеческих пищевых отходов. Однако запах гниения здесь усилился и уже не казался ей столь привлекательным, к тому же обнаружилось, что пища была условно съедобной. Поэтому Майина решив, что делать ей тут больше нечего, вознамерилась выпрыгнуть обратно.

Но выполнить сей трюк ей не удалось ни с первой попытки, ни с последующих. Она же не блоха. Конечно, взлетная полоса ей не требуется, но для маневра пространство все же необходимо. Да и копыта разъезжаются на скользких капустных листьях. И Майина принялась отчаянно звать на помощь.

На зов прибежала тетя Люба.

Поохав и попеняв козе, потрусила будить внука. Сонный Костик, жутко разозлившийся и на козу, и на бабку, позабывшую запереть животное, ворча, спустился в яму и попытался вытащить паршивку наверх, схватив поперек туловища, но та выворачивалась и лягалась.

Тетя Люба потянулась за козой, чтобы оказать внуку посильную помощь, но потеряла равновесие и грохнулась в яму тоже. Внук, чудом избежав столкновения с неслабой массой бабушкиного тела, быстро вскарабкался наружу и протянул бабке руку, но его мощи не хватило, чтобы вытянуть ее на бережок хотя бы до пояса, и тетя Люба осталась в яме вместе с козой, которая не переставала истошно блеять и в панике стучать копытами, разбрасывая во все стороны воняющие ошметки.

После нескольких попыток извлечь бабку на поверхность Костик понял всю их бесперспективность и метнулся за помощью к соседке.

Разбуженная заполошным грохотом в дверь Валерия вообразила, что с Любовью Матвеевной случилось ужасное, и, как была в пижаме, кинулась ее спасать.

Сначала они с Костиком вместе тянули тетю Любу за руки, но та раскричалась, что они оторвут ей руки, и ее отпустили. Потом Костик снова спустился в яму и попытался подтолкнуть тетю Любу под попу, чтобы Валерия, когда начнет тетю Любу тянуть наверх, не отрывала ей руки, но тетя Люба, как и коза, изворачивалась и лягалась, стесняясь внука.

Теряя терпение, Валерия спросила, сунув голову в яму, а будет ли Любовь Матвеевна стесняться и ее, Леру, если она вместо Костика будет выталкивать Любовь Матвеевну наверх.

Тетя Люба несчастным голосом сказала, что будет.

Валерия плюнула и пошла заводить джип. Вдвоем с Михой они справились с задачей за пять секунд. Правда, предварительно пришлось сооружать подъемную люльку из покрывала и приторачивать его к фаркопу джипа, а потом помогать тете Любе в этой люльке разместиться, но собственно операция по подъему заняла именно пять секунд.

Козу Майину вытягивали не столь помпезно, а попросту перевязали в трех местах поперек туловища бельевой веревкой.

По окончании спасательного мероприятия Валерия мрачно выбралась из-за руля, подошла к запутавшейся в веревке Майине, схватила ее за один рог и, притянув к себе поближе, прошипела, глядя в морду:

– Еще одна малейшая выходка, уважаемая, и ты окажешься совсем одна в темном лесу по соседству с многодетным волком. Вот только бодни меня еще раз под коленки! Ты все поняла, козья морда?

Майка крутанула башкой, пытаясь рог вырвать, и возмущенно взмекнула, и посмотрела на Леру исподлобья настырными желтыми глазами с узкими щелками поперечных зрачков.

На Леру это не произвело впечатления. Она напоследок еще раз легонько тряханула Майку за рог и принялась наконец развязывать узлы, высвобождая козу из веревки.

Любовь Матвеевна в глубине души посчитала, что Лера произнесла жестокие в адрес животного слова. Она же коза, бессловесное создание, что с нее возьмешь… Но, вспомнив потравленную смородину на своем участке и грядки на участке Петуховых, которые Любови Матвеевне пришлось заново вскапывать и засаживать редиской, лишь бы купировать скандал, и с грустью осмотрев перепаханные Лерочкиным джипом картофельные ряды и свой изгвазданный в черноземе почти новый фланелевый халат, она подумала, что для острастки Майине полезно послушать таковые угрозы, тем более что в исполнение никто их приводить не собирается. Наверное.

Бессловесное создание заперли в сарае, проверив надежность щеколды, извинения и благодарность в адрес Валерии были произнесены, и все участники разошлись по спальным местам. Только Валерии ложиться спать уже не имело резона. Потому что, если с утра она не застанет Леонида дома, будет лишен резона весь задуманный ею демарш.