Рина Осинкина – Обратный счет любви (страница 27)

Феликс посмотрел на удаляющуюся каталку, которую пара санитаров поспешно катила в сторону больничного лифта, и пробормотал:

– Увы, Игорь пока в больнице. Только откуда вы знаете мой номер и то, что я какое-то отношение имею к этой семье?

– Все просто, – ответил женский голос, – вы звонили на работу Даше, в редакцию, и оставляли номер для связи с вами. Ваш телефон дал мне Андрей.

«Странно, – подумал недовольный собой Феликс, – совсем старый стал, номер засветил в какой-то редакции».

– В принципе, это дело не срочное, я так понимаю, – пытался он отбиться от Надежды Михайловны.

– Да вы что! – воскликнула собеседница. – Как вы не понимаете! Девочка погибла, и мы категорически не хотим, чтобы вещь, которая принадлежала ей и стоит немалых денег, оставалась у нас в доме! Что мы, по-вашему, мародеры? Воры? Я хочу ее вернуть как можно скорее! Давайте сегодня!

– Давайте на неделе, – пресек ее напор Феликс. – Позвоните мне во вторник или среду. Попробую что-нибудь придумать. Поверьте, времени совсем нет.

Последние слова он произносил уже с некоторым раздражением, вспомнив, что впереди у него масса незаконченных дел, а к некоторым из них он даже не знает, как подступиться.

Прямо сейчас он должен найти главного эскулапа и с ним серьезно поговорить. Почему Игорь до сих пор не оправился? В больницу его доставили вовремя, денег Феликс им заплатил и заплатит еще, но где результат? Завтра будет неделя, как Врублевский у них на исцелении, а толку никакого.

Они, правда, говорят, что из комы его вывели быстро, ну, так и что из этого? Может, не надо было спешить, а? Вот они его вывели быстро, а теперь он опять, может, в кому впадет или еще чего похуже, а между тем ничего особо страшного Феликс ему не сообщил, а с ним опять приступ случился. Значит, плохо лечат.

Феликс Зубов давно уже должен был лететь домой, но так просто все это взять и забросить не мог. И Дашиными похоронами пришлось заниматься именно ему. И с медперсоналом общаться, и с прислугой, работающей на Игоря, которая по понятным причинам волновалась, мучаясь вопросом, что с ней будет дальше.

Сегодня Игорь почувствовал себя лучше, и поэтому Феликсу разрешили с ним поговорить.

Он вошел в светлую чистую палату, широко улыбнулся, подойдя к кровати, похлопал по холодной руке, неподвижно лежащей поверх одеяла, сказал, что выглядит тот молодцом. Потом произнес оживленно, что видел недавно знакомого из их городка, как же его звали?.. А, Бэтээр, кажется. Точно, Макс Бэтээр. Правда, видел издалека, но хоть они давно не встречались, Феликс его все-таки узнал.

При упоминании имени давнего знакомого Игорь радости не проявил, хотя в его положении мало что может обрадовать.

Потом Игорь тихо спросил, где похоронили Дашу. На Феликса его больной, измученный голос подействовал так, что он не выдержал и сорвался. Конечно, не надо было так эмоционально говорить, и, может, не надо было об этом вообще говорить, по крайней мере до тех пор, пока Игорь в больнице, но Феликс не утерпел.

Он кричал, задыхаясь от гнева, какие менты сволочи, козлы и уроды. Что, неужели, прежде чем звонить родственникам и призывать их на опознание трупа близкого человека, нельзя было как-то поточнее выяснить, чей на самом деле этот труп?

Игорь ничего не понял сразу, он почему-то решил, что Дашка жива и никаких похорон поэтому не было, что вышла такая идиотская ошибка, но теперь все будет в порядке. И он скоро поправится.

Но тут Феликс взял себя в руки и спокойно закончил свою речь. Он обстоятельно рассказал, что похоронили ее на Даниловском кладбище, заплатив администрации неплохой куш за место, и похоронили позавчера.

Он не видел, как снова побледнели щеки друга, он не смотрел на него. Лучше бы смотрел, и тогда, может быть, сообразил, что не следует продолжать вываливать информацию.

Он рассказал брату, как умерла его сестра. Он рассказал про записку, отправленную всем знакомым на мобильники. И про Игорев пистолет, когда-то рассверленный им из обычного газового и превращенный в огнестрельный, из которого она и пустила себе пулю в висок. И во всем этом виноваты безголовые тупые дебилы, которым было влом лишний раз перепроверить и убедиться, что на столе патологоанатома лежит раскромсанное тело именно Дарьи Врублевской, а не какой-нибудь Маши Ивановой.

Он не мог остановить поток гневных слов и умолк только тогда, когда зуммер на пульте какого-то сложного медицинского прибора, размещенного рядом с высокой койкой, пронзительно заверещал. Глаза Игоря закатились, лицо исказила мучительная судорога, и он захрипел.

Кстати, а что это за дела с Дашкиными цацками? Бабенка какая-то нарисовалась, встречайся теперь с ней… Непонятно, почему она не захотела оставить бирюльки себе. Болезненная честность? Вряд ли. Скорее, суеверия.

С утра никто не работал, все жаждали застолья. Не Новый год, конечно, но все-таки праздник, который позволит размочить скучные рабочие будни алкоголем, легким флиртом и сплетнями.

Именно за сплетни, которые на следующий день расцветали гроздьями, Надежда не любила все эти коллективные посиделки. Хотя к ней прилипало мало.

Во-первых, она всегда была начеку, а во-вторых, ей было плевать. Плевать, но не настолько, чтобы вовсе не чувствовать гадливость, смешанную с раздражением, когда какая-нибудь Шура с откачки или Валя из архива с ухмылкой пересказывала виденное или слышанное, добавляя грязный комментарий в любую цитату. Но от корпоратива не отвертишься. Это обязательная повинность. Хотя, может, кому-то и в кайф.

С утра Катя Демидова, как обычно, была занята под завязку в своей серверной, а Алину от запаха столовки теперь тошнит, поэтому Надя взяла в компанию Валерию и с ней вдвоем спустилась на первый этаж, чтобы в буфете прицепить по марципанчику и выпить по чашечке кофе.

Их впустили буквально на минутку, так как зал столовой для своего корпоративного чаепития арендовала риелторская фирма с третьего этажа, и там уже собирались выстраивать столы двумя длинными рядами.

Надежда заверила, что они успеют.

Их собственный праздничный банкет будет греметь в стенах цеха у Толика Шведова. Это была устоявшаяся традиция, и он терпел, потому что, кроме его площадей, разместиться всем вместе можно было разве что в длинном и узком коридоре бизнес-центра, а это унизительно. Тем не менее перед каждым подобным мероприятием Шведов не забывал недовольно побухтеть, поскольку он руководил цехом точной электронной сборки и доводки, где нужна медицинская стерильность, где даже химсостав воздуха должен соответствовать технологическим требованиям, а после всех этих сборищ вечно приходится выгребать отовсюду мятые пластиковые стаканы, апельсиновую кожуру и грязные салфетки вагонетками.

Торопливо выпив свой кофе, Надежда с Лерой прошлись по первому этажу и сунули нос в дверь цеха, чтобы убедиться, что подготовка к корпоративу началась.

Подготовка действительно шла полным ходом. Никто почти не работал, и Шведов поэтому ходил злой как собака.

Надежда ему улыбнулась мягкой улыбкой и поздравила с праздником. Шведову пришлось улыбнуться в ответ.

Он знал совершенно точно, что Киреева кобра, но и кобры бывают разные. Эту кобру он уважал, что было неудивительно. Если бы не ее изобретательный ум, ничто не спасло бы Анатолия от крупных неприятностей, которые могли для него закончиться сроком на нарах.

Больше года назад у них в цехе произошла попытка кражи уникального прибора, назревал не просто скандал, а целая катастрофа. Именно Надежда Михайловна предложила остроумный ход для поимки вора, увенчавшийся успехом. Толик Шведов не привык быстро менять свое мнение о людях, поэтому в данном случае он его просто дополнил и подкорректировал. Чувство благодарности подсказало ему, что негоже быть столь категоричным, из всей палитры различая только два цвета. Да и симпатичная она тетка, что и говорить.

Пройдя в глубь цеха, Надежда с Валерией свернули в стеклянные двери сборочного участка. Им было любопытно, как выглядят подарки.

Собранные на банкет деньги, которые остались невостребованными, женская часть коллектива решила потратить на подарки для мужской его части. Но с этим тоже было не все так просто, вышли дебаты.

Ирина Груздева из отдела комплектации, спонтанно председательствующая на сходке, предложила подарить по пузырю одеколона, но идея встретила дружный отпор.

– Ни в коем случае, – категорично заявила технолог Сидякина Наталья, чем выразила мнение абсолютного большинства, – вы представляете, девочки, что со всеми нами будет, если они дружно примутся обливаться халявным одеколоном?

Тогда Ирина сказала, что можно купить крем для бритья и лосьон после.

Тут же встрепенулась Танюша Петрова из конструкторского бюро и сказала, что не все тут бреются, вот, к примеру, их Слава Тимофеев носит бороду и усы, ему этот ваш лосьон совершенно ни к чему.

Женское собрание отнеслось с пониманием к ее мнению, тем более было хорошо известно, что Слава и Танюша ходят вместе в курилку.

Груздева выдала следующую сентенцию, добавив при этом с раздражением: «Но душ-то они, я надеюсь, все принимают?», однако предложение купить всем мужчинам гель для душа и кондиционер для волос задело тонкую натуру системного администратора.

Демидова Катя высказала опасение, что многие могут расценить это как намек. Обижать Кате никого не хотелось.