Рина Львович – Двойной удар цветущей сакуры (страница 48)

— Глупая девчонка! — Казначей зашелся истерическим смехом. — Он стоит выше тебя. Он тот, кто контролирует тебя! Тот, кто контролирует на с всех!

Шум борьбы и запах гари не остались незамеченными. Не прошло и минуты, как дверь архива распахнулась, и на пороге появились двое стражников, с обнаженными катанами. Эти гвардейца были в полном боевом обмундировании, что их совершенно отличало от местной стражи. На нашивках гордо выделялся знак клана Минамото. Воины увидели горящие свитки, мертвое тело охранника и Асю, держащую окровавленный танто у шеи советника. В глазах гвардейцев не было понимания, только один вывод: предательница — она.

— Лови их! — раздался грубый мужской голос откуда-то с улицы. — Они в башне!

У Аси все похолодело внутри. Где-то там находилась Косуми, которая наверняка решила поиграть в героев, проводя собственное расследование. Девушка толкнула на воинов Советника, который тут же напоролся на острый клинок воина и тихо сполз вниз. Но Горная могла выскочить на улицу, пытаясь понять, откуда исходят крики.

— Схватить их! — скомандовал тот же голос. — Никого не оставлять в живых.

И это стало спусковым крючком для гвардейцев.

Первый стражник, молодой и порывистый, бросился вперед. Он нанес широкий горизонтальный удар. Катана свистнула, рассекая воздух, но Ася, легкая, как тень, резко присела, позволяя клинку пронестись над ее головой. Ее преимуществом была скорость и непредсказуемость. Танто не мог соперничать с катаной в длине, поэтому ей нужно было сократить дистанцию, пробиться сквозь их защиту.

Ася уклонилась с невероятной скоростью. Ее движения, выверенные годами тренировок, были безупречны.

Второй гвардеец попытался атаковать сверху, но Ася уже двигалась. Она крутилась, как вихрь, ее ноги скользили по земле, посыпанной пеплом и искрами. Огонь уже облизывал деревянные колонны павильона, жар был невыносим, а воздух дрожал от температуры.

Морпех сделала ложный выпад в сторону первого гвардейца, заставив его отступить и открыться. Взмах танто — и лезвие чиркнуло по его руке. Он вскрикнул, роняя катану. Кровь тут же обагрила рукав его доспеха. Танто мелькнул вновь, найдя незащищенное горло. Крик замер на его губах, когда он рухнул, меч звякнул об пол. В глазах Аси мелькнула боль, но она тут же исчезла, уступая место холодной решимости.

— Дурак! — прорычал второй гвардеец, разъяренный.

Этот воин был опытнее, его удары были точнее и мощнее. Мужчина понимал, что имеет дело с кем-то опасным. Он обрушил на Асю град молниеносных выпадов, вынуждая девушку отступать.

Капитан использовала каждое препятствие, каждую тень, чтобы сократить расстояние, уйти от рубящих ударов. Катана стражника оставила глубокий порез на ее кимоно, но не задела кожу. Ася ответила, ее танто — продолжение ее воли. Она блокировала один удар древним загоревшимся свитком, выкатившимся из Архива, и в следующее мгновение оказалась достаточно близко. Острая боль пронзила ее плечо — катана царапнула ее. Девушка резко присела под очередным горизонтальным рубящим ударом, затем, воспользовавшись моментом, когда гвардеец потерял равновесие, бросилась вперед, прямо ему под руку. Танто вонзился ему в бедро. Крик боли вырвался из его горла, и он пошатнулся, оседая на землю. И танто морпеха нашел единственную брешь в доспехах, проникая глубоко в шею. Стражник замер, его глаза распахнулись в последнем изумлении, прежде чем он рухнул на дымящийся деревянный настил.

Тишина вновь окутала павильон, прерываемая лишь потрескиванием огня и тяжелым дыханием Аси.

Снова вместе.

На Асю из-за угла вылетала Касуми и замерла, увидев подругу.

Морпех стояла посреди разгорающегося хаоса, тяжело дыша, с коротким клинком в руке, ее кимоно было порвано и запачкано кровью — ее собственной и чужой. Советник и четверо стражей, двое из которых принадлежали к элитной гвардии клана Минамото, лежали мертвыми вокруг нее. Свитки продолжали тлеть, их бесценные доказательства превращались в пепел, пожираемые вместе со зданием адским огнем. В воздухе висел запах гари и свежей крови.

— Ася! — Голос Касуми ударил словно хлыст по сознанию капитана, выдергивая морпеха и тумана боя. — За нами идет не просто стража! Это личная гвардия даймё! Кто-то из верхушки! Тот, кто может отдавать приказы! — Фукуи схватила подругу за плечо, заставляя посмотреть на себя. — Нам нужно уходить к западной стене. Если мы останемся, то нас зажмут между Архивом и Башней! И Ася… — каскадерша запнулась, — слуга сказал, что зав сем этим стоит тот, кто «дает гарантии». Это же не может быть Ёсихиро?

Горная резко развернулась, её взгляд был холодным и сосредоточенным, несмотря на тяжелое дыхание. Она перехватила руку каскадерши, и в этом жесте была не только поддержка, но и проверка: подруга всё ещё в строю или уже на грани обморока.

— Я видела их, — отчеканила Ася, кивнув в сторону мертвых гвардейцев. Её голос был лишен эмоций, как у человека, который уже принял решение о смерти. — Это не те ребята, которых можно заговорить или напугать «призраками». Они действуют как единый механизм. И если они здесь, значит, план по зачистке клана запущен.

Капитан прищурилась, анализируя слова Фукуи о «подписании гарантий». В её голове мгновенно сложилась картина: если Ёсихиро действительно был в сговоре, то всё, что они узнали, было лишь частью его игры. Но если он не причастен... значит, кто-то подделал его печать или использует его имя как прикрытие.

— К западной стене — это слишком длинный путь через открытый сад, — быстро проговорила Ася, её глаза лихорадочно сканировали местность. — Нас перехватят на подступах. Нам нужно прорваться через подсобные помещения кухни или через старый дренаж. Там узко, гвардейцы в доспехах там будут бесполезны.

Девушки рванули вперед.

— Слушай меня внимательно! — голос капитана был четок. — Если мы выберемся, мы не пойдем к Ёсихиро. Мы пойдем к Араками. Он — единственный, кому невыгодно, чтобы его брат стал единоличным диктатором или пал жертвой заговора. Если куратор — «тень», то старший Минамото — единственный, кто умеет играть в этой тени. И запомни: если увидишь кого-то из «своих»... не пытайся договориться. Просто бей первой. Мы больше не советники. Мы — мишени!

Каскадерша кивнула, и в этом кивке не было ни капли сомнения. Она понимала: логика Аси была единственно верной. В мире, где верность покупается печатью и кровью, единственным союзником может быть только тот, кто сам является хаосом.

— К Араками, — эхом отозвалась Касуми, чувствуя, как сердце колотит в ребра. — Если этот дом превращается в склеп, мы пойдем к тому, кто умеет танцевать на могилах.

Девушки бежали в сторону служебных переходов, ныряя в узкий проход между каменной стеной и деревянным настилом кухни. За спиной послышались тяжелые, размеренные шаги — гвардейцы не бежали, они наступали, как волки, загнавшие добычу в угол. Это было гораздо страшнее паники.

— Дренаж! — выдохнула Ася, указывая на низкую, едва приметную решетку, скрытую за кустами имбиря.

Попаданки буквально рухнули на колени перед этим лазом. Касуми, не теряя ни секунды, начала срывать ветки и сорняки, освобождая доступ к железным прутьям. Её пальцы дрожали, но не от страха, а от переизбытка адреналина. В этот момент первый гвардеец выскочил из кустов. Его меч блеснул, направляясь прямо в спину морпеха.

— Ложись! — закричала Фукуи, хватая подругу за пояс и толкая её вниз, в темную, пахнущую сыростью и гнилью расщелину дренажа.

Иномирянки провалились в темноту, услышав над головой яростный рык и звук удара стали о камень. Внизу, в тесном туннеле, было скользко и почти ничего не видно, но это была их единственная надежда на то, что предатель не сможет догнать их по узким, извилистым путям подземелья.

32

Тьма сомкнулась над ними, как тяжелая могильная плита. Косуми почувствовала, как ледяная, склизкая вода мгновенно пропитывает её шелковое кимоно, облепляя тело, словно холодные руки утопленника. Падение в узкий лаз было коротким, но болезненным — удар о дно туннеля выбил воздух из легких, заставив её на мгновение ослепнуть от вспышки боли в боку. Внизу, в этом тесном, вонючем чреве поместья, царила абсолютная, давящая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием и мерным кап-кап-кап где-то в глубине. Запах гнили и застоявшейся воды был почти осязаемым, он забивался в ноздри, вызывая приступ тошноты.

— Ася... — едва слышно прошептала Фукуи, пытаясь нащупать руку подруги в этой вязкой темноте. Её пальцы наткнулись на что-то холодное и металлическое — рукоять ножа морпеха. — Ты... ты жива?

Японка чувствовала, как по спине пробегает дрожь, но это был не холод. Это было осознание: они оказались в самом сердце ловушки. Если гвардейцы поймут, куда они ушли, они просто зальют этот дренаж водой или подожгут его. Но была и другая мысль: подземелья поместья Минамото были древними и запутанными, они вели не только к стокам, но и к старым тайным ходам, о которых знала лишь верхушка клана.

Вдруг где-то далеко наверху, сквозь толщу земли и камня, донесся глухой, вибрирующий звук — словно ударили в огромный гонг. Это был сигнал. Сигнал к началу чего-то масштабного. Фукуи поняла: это не просто погоня за ними. Это начало полномасштабной чистки в поместье. Ёсихиро или его «куратор» начали действовать.