Рина Львович – Двойной удар цветущей сакуры (страница 47)

В этот момент голубка в углу всё же сорвалась с места. С громким хлопаньем крыльев она пронеслась мимо головы Касуми, выбивая облако пыли и перьев. Но это не была случайность. Вслед за птицей из приоткрытого окна в башню ворвался холодный утренний воздух, а вместе с ним — резкий, свистящий звук, похожий на полет стрелы. Фукуи едва успела среагировать: она резко дернула слугу на себя, увлекая его за стойку, как в этот же миг деревянная перегородка, за которой они только что находились, разлетелась в щепки от точного удара метательного снаряда. В тишине башни раздался тяжелый топот сандалий по лестнице. Кто-то поднимался сюда быстро, и это явно не были дружелюбные слуги.

— Лови их! — раздался грубый мужской голос снизу. — Они в башне!

Касуми поняла: предатель не просто передал весть, он вызвал подкрепление, чтобы устранить и свидетеля, и «призрака». Она посмотрела на застывшего слугу, чье лицо теперь выражало лишь обреченность.

— Где твой куратор? — снова прошипела каскадерша, понимая, что времени на долгие допросы больше нет. — Называй имя, или мы оба не выйдем отсюда живыми!

Слуга вздрогнул, когда щепки перегородки еще продолжали падать на пол. Его глаза метались от Касуми к разбитому окну, и в этом безумном взгляде не было раскаяния — только чистый, концентрированный ужас перед тем, что должно было случиться.

— Имя... — он захлебнулся собственным кашлем, и из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. — Ты хочешь имя? Ты уже мертва, девочка. Ты сама принесла смерть в этот дом. Он внезапно подался вперед, и его голос, вместо того чтобы сорваться на крик, стал пугающе спокойным, почти шепотом. — Смотри на тех, кто держит меч... Они не служат Ёсихиро. Они служат правде, которая уничтожит его. Мой куратор... он тот, кто подписывает твои «гарантии». — Его глаза расширились, когда тяжелые шаги на лестнице стали совсем близко. Он резко дернулся, пытаясь вырваться из захвата Косуми не для того, чтобы сбежать, а чтобы броситься к окну, к той самой голубке, которая несла его последнее послание. — Слишком поздно! — выкрикнул он, и в его голосе прорезался фанатичный восторг. — Тень уже здесь!

В этот момент дверь в башню с грохотом распахнулась. В проеме показались три массивные фигуры в доспехах. Но это были не обычные стражники поместья. На их плечах красовалась эмблема, которую Фукуи видела лишь мельком в документах Араками — знак личной гвардии, которая должна была подчиняться только главе клана.

— Схватить их! — скомандовал первый, и его голос был холодным, как сталь. — Никого не оставлять в живых.

Каскадерша кинулась к окну, но сама понимала, что прыжок с такой высоты — это самоубийство. Ей нужно было либо сражаться, либо найти способ использовать этот хаос в свою пользу.

Первый гвардеец замахнулся мечом, и Косуми, почувствовав свист стали в воздухе, в последний момент совершила кувырок через плечо. Она не прыгала вниз — она использовала выступы башни и свисающие ветви старой сакуры, которые находились совсем близко к окну. Это был прыжок веры, просчитанный до миллиметра. В тот же миг, когда её пальцы вцепились в шершавую кору дерева, за её спиной раздался глухой удар.

Девушка висела на ветке, чувствуя, как бешено колотится сердце, а под ней, внизу, разворачивался настоящий кошмар: слуга, которого она пыталась спасти, был прижат к стене другим гвардейцем, и тот не медлил с ударом. «Тот, кто подписывает твои гарантии...» — слова мужчины эхом отдавались в её голове. Ёсихиро? Или кто-то из его ближайшего окружения, кто имеет право на такие бумаги? Если гвардия, подчиняющаяся только ему, теперь атакует её по приказу «куратора», значит, сам самурай либо под контролем, либо его власть была парализована изнутри.

Вдруг снизу, со стороны восточных ворот, раздался резкий, знакомый звук — свист стрелы и короткий выкрик. Аси. Она была здесь. Но она не пришла на помощь — она явно вела свой бой. Фукуи стиснула зубы, перехватывая ветку поудобнее. Она рванулась вниз по стволу, используя технику скольжения, которую практиковала на съёмках экшн-сцен. Касуми должна была добраться до земли и найти подругу прежде, чем гвардейцы окружат их обеих. В этот момент девушка заметила движение внизу: один из гвардейцев, отделившись от основной группы, двигался не к ней, а к голубятне, пытаясь перехватить ту самую птицу, которая всё ещё кружила над башней.

Каскадерша выхватила из-за пояса небольшую флягу с порошком — смесью измельченного мела и сухой горчицы, которую она прихватила из кухни «для создания тумана». Одним точным движением она швырнула облако вниз. Пыль мгновенно окутала пространство под башней, создавая иллюзию внезапного, густого тумана. Пользуясь тем, что гвардеец начал кашлять, Косуми совершила свой прыжок. Она не спускалась плавно. Она буквально рухнула с ветки, перекатываясь через плечо по склону, пытаясь погасить инерцию полета.

Вскочив на ноги и юркнув за угол здания, Фукуи наткнулась на Асю.

31

Ася Горная

Ася двигалась по восточному крылу с кошачьей грацией, сливаясь с тенями и изучая каждое лицо, которое попадалось ей на пути. Девушка добралась до хранилища документов.

Павильон Архива был молчаливой памятью поместья, безмолвным стражем, напоминанием о том, что прошлое никогда не умирает, а лишь ждет своего часа, чтобы вновь заговорить.

Доступ в Павильон Архива был строго ограничен. Лишь наследники и их главный советник и старый хранитель Кодзи, могли переступать его порог. Считалось, что свитки, хранившиеся там, содержали не только историю клана, но и его душу, его будущее. Среди бесчисленных документов были древние родословные, карты утраченных земель, тайные договоры с соседними кланами, записи о старинных обрядах и даже стихи, написанные великими предками. На самым важными документами сейчас для Аси была финансовая отчетность Дома Мимаото.

Двухэтажное здание, построенное из тёмного дерева хиноки, был наполнен особым, сухим ароматом старой бумаги, туши и пыли. Высокие стеллажи, уставленные тысячами свитков, аккуратно перевязанных шелковыми шнурами и подписанные искусной каллиграфией, уходили в полумрак под потолок. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь тонкие бумажные окна, освещая танцующие пылинки, казалось, несущие в себе частицы прошлого.

Она заметила, как один из молодых самураев, приставленных к архиву, слишком часто оглядывался на дверь хранилища, а его руки нервно теребили край пояса. Морпех всмотрелась в его лицо и нашивку на рукаве — клановая ветвь младшего советника Минамото, того самого, что был арестован на совете. Так откуда на посту взялись его люди, которые в первую очередь должны были оказаться под подозрением? Либо Ёсихиро — идиот, либо это отвлекающий манёвр

Ася наблюдала за происходящим с полчаса, пока не почувствовала неладное. Едкий запах гари, едва уловимый, но чужеродный для запаха старой бумаги и кедрового дерева, донесся из павильона. Сердце ее сжалось от дурного предчувствия. Быстро, но бесшумно, она направилась к архиву. Самурай попытался преградить ей дорогу, но четким ударом в шею морпех отправила парня в небытие.

Приотворив дверь, Горная увидела ужасающую картину. В центре зала, освещенного мерцающим фонарем, стоял Риота, один из доверенных казначеев клана. Рядом с ним на полу пылала груда свитков, извиваясь языками пламени, пожирающими бесценные записи. Это были расчетные книги — летопись благосостояния клана, его долгов и доходов. Советник, лицо которого было искажено безумием и отчаянием, пытался поджечь очередной свиток.

— Риота! — голос Аси был резким, как удар катаны. — Ты что творишь?!

Казначей вздрогнул, выронив фонарь, который лишь подбросил новые искры в уже начавшийся пожар. Его глаза сверкали фанатичным безумием.

— Я... я не мог иначе! — прохрипел он, в его руке блеснул короткий нож. — Они... они бы узнали! Все бы узнали!

И речь шла не о простой халатности, а о преднамеренном уничтожении доказательств. Предательство! То, что девушки и должны найти. Без колебаний рука морпеха метнулась к поясу, где сегодня был спрятан тонкий танто. Это был не меч самурая, но в ее руках он становился смертоносным продолжением ее воли.

Казначей, ослепленный из-за страха разоблачения, запаниковал и ринулся в атаку. Раято не принадлежал к бойцам клана; его удары, дикие и неточные, не достигали цели. Они лишь создавали хаос. Ася же, несмотря на свою кажущуюся хрупкость, двигалась с грацией и смертоносной точностью, отражая слабые удары.

Внутрь ворвался второй страж, обнаруживший своего напарника около входа без сознания.

— Убей ее! — Заверещал советник.

Самурай кинулся на девушки. Его выпады были куда более точными, и Горная поняла, что здесь обычной защитой не спастись. Ее танто мелькнул в полумраке, и страж охнул. Лезвие вошло ему в бок, найдя жизненно важную точку. Замершее на мгновение тело самурая рухнуло на пол рядом с пылающими свитками.

— Ты сейчас потушишь огонь и пойдешь со мной! — голос капитана, пропитанный металлом, не давал даже надежду на спасение.

— Ты не понимаешь! — Зашипел казначей. — Это бесполезно! Тень уже здесь! Он всегда была здесь! Уже ничего не исправить! Нас всех ждет смерть!

— Кто Тень? Как его зовут?! — Девушка приставила танто к шее Советника.