Рина Львович – Двойной удар цветущей сакуры (страница 28)

— Ой... — он неловко почесал затылок, глядя на двух разъяренных девушек. — Ну, технически... это ПОЧТИ мой сад. В смысле, он находится на территории, за которой я присматриваю. Просто... граница между моим «зоной неповиновения» и «священным участком» Ёсихиро довольно размыта. — Мужчина увидел, как Ася сжимает ручку садовых ножниц, и инстинктивно прикрыл ими свою шею. — Послушайте! — он заговорил быстро, почти захлебываясь словами. — Разве вы не чувствуете этот прилив адреналина? Это же было потрясающе! Вы только что совершили акт вандализма государственного масштаба! Вы превратили символ его непоколебимой воли в... в грызуна! Разве это не лучший подарок, который вы могли сделать в знак нашей дружбы? — Араками попытался снова улыбнуться, но на этот раз в его взгляде читалось: «Пожалуйста, не стригите меня так же, как этот куст». — К тому же, — добавил он, в надежде на спасение, — если бы это был мой сад, я бы просто разрешил вам всё. А так... мы только что создали легенду. Теперь Ёсихиро будет думать, что в его поместье завелся какой-то безумный садовод-анархист. Разве это не куда веселее, чем просто прогулка по лесу?

— Мы? Выдадим? Да не в жизнь! — Косуми аккуратно сложила сливы на садовый столик.

— Заяц, говоришь, нравится? — Ася мило улыбнулась. — Вот мы там тебя сейчас тихо и прикопаем!

Обе девушки закатали рукава и ринулись на Араками с двух сторон. Мужчина, который только что пытался играть роль вдохновителя и «соучастника», внезапно осознал, что в этой игре он из кукловода превратился в мишень. Когда Ася мило улыбнулась, он на секунду даже поверил, что его обаяние сработало. Но фраза про «прикопать» подействовала на него как ушат ледяной воды.

— Погодите! Стойте! — вскрикнул он, когда девушки синхронно закатали рукава. — Я же был в сговоре с вами! Я был вашим проводником! Вашим... вашим вдохновителем! — Он попытался резко развернуться и броситься наутёк, но в этом саду, который он так хвалил за «хаос», внезапно обнаружилось слишком много препятствий. Запутавшись в собственных широких рукавах кимоно и едва не споткнувшись о корень того самого дерева со сливами, Араками с глухим вскриком повалился на мягкую траву прямо перед своим «корешем»-зайцем. — Пощадите! Я слишком красив для того, чтобы быть прикопанным в саду! — Завопил молодой человек, отползая назад на локтях, пока Ася и Касуми надвигались на него с двух сторон, словно два хищника, загнавших добычу в угол. — По крайней мере, не в этом. И от такого подарка Ёсихиро просто поседеет!

19

Ася и Касуми, хотя и понимали, что попали в ловушку Араками, и теперь остается только ждать грозы, но все равно были впервые за последние двое суток счастливы. Девушки ополоснули сливы и принялись уплетать сладость. Оставив при этом еще три кучки: для Сумико, для провокатора и для... да просто так, на всякий

В комнате западного крыла, где обычно царила гнетущая тишина, теперь пахло свежестью сада и сладким соком слив. Ася и Касуми сидели на татами, скрестив ноги, и ели ягоды с таким аппетитом, словно это был их первый настоящий обед за всё время пребывания в этом странном месте. Напряжение, которое сковывало морпеха последние двое суток, окончательно отступило, оставив после себя приятную усталость и редкое чувство абсолютного спокойствия. Они не обсуждали то, что произойдет завтра. Они знали: когда Ёсихиро обнаружит своего «зайца», а Сумико-сан увидит мокрого и перепачканного Араками, в поместье начнется настоящий шторм. Но сейчас этот шторм был где-то далеко, за пределами их маленького убежища.

— Три кучки... — Фукуи с улыбкой посмотрела на аккуратно разделенные порции слив. — Ты даже для «на всякий случай» оставила. Что если это окажется порцией для Ёсихиро? Представь его лицо: «О, мне оставили сливы, которые сорвали с дерева в моем же саду, пока я был занят медитацией».

Ася коротко хмыкнула, отправляя в рот очередную ягоду. Она представила это выражение лица — смесь недоумения, ярости и того самого непонимания, которое всегда вызывали у него вещи, не вписывающиеся в его кодекс.

— Пусть ест, — ответила Горная, и в её голосе больше не было стали, только легкая, почти кошачья насмешка. — Может, сахар размягчит его мозги до состояния блинчиков.

Они сидели в полумраке комнаты, слушая, как за стенами затихает день. В этот момент девушки действительно были не шпионками, не воинами и не пленницами. Они были просто двумя подругами, которые умудрились превратить суровое поместье клана Минамото в свою личную игровую площадку. И эта маленькая победа над системой была куда слаще любых слив.

Спустя некоторое время дверь сёдзи тихо отъехала в сторону. На пороге стояла Сумико. Её лицо оставалось бесстрастным, но когда она заметила аккуратную горстку слив, оставленную специально для неё, её плечи едва заметно дрогнули. Она подошла к столу, взяла одну ягоду и медленно откусила её, прикрыв глаза.

— Отдыхайте. Сегодня я лично прослежу, чтобы никто не беспокоил ваш покой. Даже если господин Ёсихиро решит снести половину сада в приступе ярости.

— Сумико-сан, — окликнула Ася женщину, — спасибо.

— И не могли ли вы передать вот эти сливы первому молодому господину. — Фукуи улыбнулась, — чтобы он тоже стал соучастником воровства, а не просто свидетелем.

Управляющая замерла, глядя на вторую горстку слив. В её мире благодарность выражалась в поклонах и соблюдении иерархии, но эта простая, почти детская щедрость девушек пробивала её броню эффективнее любых слов. Она медленно открыла глаза, и в их глубине впервые за долгое время мелькнуло нечто, похожее на мягкую, едва уловимую улыбку.

— Вы очень странные люди, — тихо произнесла Сумико, и в этом «странные» не было осуждения, только глубокое, искреннее любопытство. — Но, пожалуй... в этом доме давно не хватало чего-то странного. Она аккуратно взяла порцию для Араками, стараясь не помять ягоды. Мысль о том, что она понесет «добычу» промокшему до нитки наследнику, который только что был публично унижен ручьем, вызвала у неё легкий внутренний трепет. Это было почти забавно. — Передам, — кивнула домоправительница. — И поверьте, первый сын клана оценит этот жест куда больше, чем свою «героическую» прогулку. Он всегда любил быть частью заговора, особенно если этот бунт подразумевает поедание запрещенных плодов. — Сумико плавно отодвинула дверь сёдзи, но перед тем как окончательно уйти в коридор, обернулась. — Спите крепко. И... постарайтесь не видеть во сне зайцев. Боюсь, завтрашнее утро в этом доме будет очень шумным.

Когда за ней закрылась дверь, в комнате снова воцарилась та самая тишина, но теперь она была уютной. Ася и Касуми переглянулись. Они знали, что завтра их ждет расплата, но сейчас, с привкусом сладких слив на губах, эта перспектива казалась им всего лишь частью одного большого и очень захватывающего приключения.

Сон пришел к ним быстро, окутывая теплым коконом после эмоционального истощения. В комнате всё ещё витал тонкий аромат слив и свежего воздуха, который они принесли с собой из сада. Касуми, уткнувшись носом в плечо Аси, что-то бессвязно пробормотала про «огромных кроликов-ниндзя», а морпех, впервые за долгое время не сжимая кулаки даже во сне, просто крепче прижала подругу к себе. Их тихое, синхронное дыхание слилось с мерным стрекотом цикад за окном. В этот миг западное крыло поместья Минамото, которое всегда было похоже на холодный склеп с его правилами и запретами, стало для них настоящим домом — местом, где можно было быть собой, смеяться до колик в животе и не бояться завтрашнего дня.

А за стенами их комнаты, в глубоких тенях коридоров, Сумико молча несла поднос со сливами к покоям Араками, стараясь не смотреть в сторону сада Ёсихиро. Она знала, что наступает рассвет, который изменит привычный ритм этого дома. Но, вспоминая искренний смех девушек, она поймала себя на мысли, что втайне ждёт этого хаоса.

Поместье погрузилось в глубокую ночь, храня в себе секрет одного очень нелепого куста и двух смелых чужестранок, которые осмелились бросить вызов стальной воле клана Минамото.

Солнечный лучик прокрался сквозь щелку окна и, добравшись до Аси, пощекотал ее своей ласковой лапкой. Затем проказник перепрыгнул и на Касуми, пробуждая девушек тот сна. Девичьи головы слегка гудели, видимо сказывалось употребление саке. Они только спустились с кровати, а к ним уже зашла Управляющая.

— Доброе утро, Сумико-сан. — Улыбнулась Фукуи.

— Как провели ночь, Сумико-сан? — отозвалась Горная.

Домоправительница замерла в дверном проеме, и её взгляд, обычно холодный и оценивающий, сейчас был каким-то... растерянным. Она выглядела безупречно, как и всегда, но в уголках её губ затаилась тень той самой странной улыбки, которую она позволила себе вчера вечером.

— Доброе утро, — ответила женщина, и её голос прозвучал мягче, чем обычно. — Моя ночь прошла в попытках убедить господина Араками, что мокрое кимоно — это не новый тренд в моде столицы, а также в попытках скрыть следы вашего... «садового творчества» от глаз охраны. — Она прошла вглубь комнаты, ставя перед девушками поднос с завтраком. Сумико остановилась и посмотрела на Асю с легким прищуром, в котором читалось предостережение. — Моя ночь была спокойной, но боюсь, ваша эта идиллия закончилась. Второй молодой господин проснулся час назад. Он уже совершил свою утреннюю прогулку по саду. — Управляющая сделала паузу, и по её лицу стало понятно: катастрофа случилась. — Он не кричал. Он не вызывал гвардию. Он просто стоял перед тем... созданием из кустов около десяти минут в полном молчании. А затем он пришел в свои покои и приказал вызвать вас обеих к себе. Немедленно. — Домоправительница чуть склонила голову набок, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие, смешанное с предвкушением зрелища. — Советую вам поторопиться. Его молчание обычно означает, что он уже придумал наказание, которое заставит вас пожалеть о том, что вы вообще знаете, как выглядят садовые ножницы.