Рина Лотис – Цена его слабости (страница 12)

Я давно просек, что внешность для Антона больная тема. Парень комплексует из-за следов от прыщей, которые остались после пубертатного периода. Мартынов сжимает кулаки и делает несколько быстрых шагов в мою сторону.

– А ну, прекратили немедленно! – останавливает нас суровый голос организатора. Он начинает зачитывать, кто с кем сегодня в спарринге, и я жалею, что меня не поставили с Антоном.

Те, кто идет первыми в клетку, выходят в зал, а я еще на некоторое время остаюсь в раздевалке.

Слова о Мышке набатом бьют в голове. Она мне никто и может сама распоряжаться своей личной жизнью. Но если к ней сунется Мартынов… Пацан станет постоянным клиентом травматологии.

Выхожу в зал. Но не иду к остальным бойцам. Останавливаюсь у входа в служебное помещение. Наблюдаю за боем, за техникой парней. Неизвестно, с кем и когда мне предстоит драться, поэтому слабые места следует искать сейчас.

Начинается третий бой, когда я замечаю знакомую фигуру в толпе.

На несколько секунд мне кажется, что это просто глюк, обман зрения или память играет со мной злую шутку.

Но нет. Это действительно Мышка.

«Что она тут забыла?»

Злость волнами накатывает, мешает нормально думать, мешает сосредоточиться.

Выискиваю взглядом Мартынова и замечаю, что в этот момент он разговаривает с организатором.

«Он не должен ее тут увидеть».

Пробираюсь к Лере сквозь возбуждённую толпу. Люди толкаются, прыгают, орут, и это приводит меня в бешенство.

«Зачем она сюда приперлась?»

Увидев меня, Лера впадает в легкий шок. Смотрит своими невинными глазками и сказать ничего не может.

За Давыдовой стоит девушка, смутно знакомая… Пытаюсь вспомнить, где я ее видел. Она что-то говорит, показывает на Мышку, но из-за криков я не могу понять ни слова.

Точно. Эта девчонка учится в нашем вузе.

Поднимаю руку и машу Стасу, чтобы за подругой этой присмотрел. Он кивает и направляется в нашу сторону.

А я хватаю Мышку за руку и тащу в раздевалку.

Внутри все клокочет от ярости. На Мартынова – за то, что посмел о ней упомянуть перед боем. На Леру – за то, что пришла туда, где ей быть точно не следует. Это место пропитано страхом, болью, похотью, желанием… Ей тут не место.

У охранника незаметно беру ключ. Вообще, это запрещено, но я решаю воспользоваться тем, что он подумал, будто это очередная девушка, с которой я решил по-быстрому снять напряжение. Хотя надо быть полным дебилом, чтобы заниматься этим перед самым боем.

Он осматривает Мышку слишком красноречивым взглядом, и мне хочется выбить ему глаза, чтобы больше не пялился.

А потом с легкостью запираю Леру в раздевалке. Пусть потом ругается, орет, швыряется тряпками… Что угодно. Но я не позволю Мартынову и близко к ней подойти. Оставляю Давыдову в закрытой комнате и уговариваю себя, что и мысли о ней тоже должны остаться там.

Бой проходит как по маслу. Хотя в соперники мне достался сильный противник. Он скачет по клетке, как попрыгунчик, и у меня даже голова кругом идет от его движений. Но и у него есть уязвимое место – слабый удар левой.

Этим и решаюсь воспользоваться. Подставляюсь под левый хук, удар приходится в челюсть, и я тут же отвечаю апперкотом.

Парнишка теряется, его голова запрокидывается, и он оседает на маты. К нему подходит судья, проверяет состояние, реакцию, но я и так вижу, что для пацана сегодняшний бой завершен проигрышем.

Возвращаюсь в раздевалку, но не успеваю подойти к нужной комнате несколько метров, как одна из дверей открывается и оттуда выходит Мартынов с какой-то девкой. Очень дешевой и потрепанной девкой.

Антон что-то шепчет ей и шлепает по мягкому месту. Девушка глупо хихикает, а Мартынов пошло усмехается.

– Красивин, – замечает меня этот муд… – Следующей будет та девчонка, которая тебя отшила.

– Да пожалуйста, – равнодушно ухмыляюсь.

«Только попробуй, тварь…»

Вхожу в раздевалку не просто злой. Сейчас я как бомба замедленного действия – только пикни, и рванет.

Мышка это замечает. Сидит на скамейке и смотрит на меня перепуганными глазами. Молча прохожу к своему шкафчику и начинаю переодеваться. Скидываю с себя шорты, совершенно не смущаясь присутствия девушки. Пусть смотрит… Мне есть что ей показать.

Но не сегодня.

Решаю поберечь ее нервную систему и не поворачиваюсь к ней передом.

Однако даже спиной замечаю движение.

– Сядь на место, – голос выходит злой, с рычащими нотками, но она слушается и смирно замирает.

Закидываю вещи в рюкзак, проверяю, ничего ли не забыл.

Мышка молчит и, кажется, даже дышит через раз.

Оно и к лучшему.

– Идем, – говорю Мышке, закидывая рюкзак на плечо, выходя из раздевалки.

В зал идти нельзя. Поэтому веду Леру через запасной выход.

– Куда мы? – тихо спрашивает, но я не отвечаю.

Я все еще зол на нее, за то, что вместо того, чтобы тихо в общаге книжки читать или крестиком вышивать, она сунулась в это гиблое место.

Вывожу мышку через запасной выход на небольшую парковку, где в самом углу стоит мой байк. Достаю шлем и протягиваю его Лере. Она смотрит на защиту, как на удава, готового в любой момент полакомиться сладенькой добычей.

– Зачем мне это? – испуганно пищит, а я с раздражением закатываю глаза и пихаю ей в руки «головной убор».

– С ветерком в общагу поедешь.

– Э-э-э, нет. Нет-нет-нет. – Мышка выставляет руки перед собой и пятится подальше от моего транспорта.

– А ну, стоять! – гаркнул, когда понял, что она готова в любой момент сорваться с места и убежать.

Лера замерла, а я выхватил из ее рук шлем и сам надел ей его на голову. Застегнул и проверил, надежно ли держится.

Мышка смотрит на меня слишком испуганно, и на миг показалось, что я переборщил… Слишком грубо с ней разговариваю. Но тут же понимаю, что могло произойти, если бы ее заметил Мартынов. И гнев вновь берет верх над разумом.

Сажусь на байк и смотрю на девушку, слегка прищурившись, а Давыдова не может отвести взгляда от мотоцикла.

– Сама сядешь или тебе помочь?

Лера молча кивает и слегка неуклюже забирается на сиденье. Жду, когда она будет держаться, но этого не происходит. Слегка поворачиваю голову и замечаю, что она пытается найти ручки.

Тяжелый вздох вырывается сам по себе.

Перехватываю ее руки, кладу себе на живот, и Лера тесно прижимается к моей спине. Сейчас я даже жалею, что на дворе поздняя осень и на нас слишком много одежды.

Мотнул головой, прогоняя ненужные мысли.

Завел байк и плавно двинулся с места. За все время нашего пути я ни разу не превысил скорость, ни разу не нарушил ПДД. Не скажу, что я прям любитель экстрима на дорогах, но иногда стрелочка спидометра переваливает за сто двадцать.

На улице поздняя ночь, дороги пустые, поэтому мы быстро доезжаем до общежития.

Слишком быстро…

Лера слезает с мотоцикла, и я с интересом наблюдаю за ее эмоциями. Девушка находится в некой прострации, но на губах мелькает едва заметная улыбка.

– Спасибо, что подвез, – говорит хрипло, но в глаза не смотрит. Она переступает с ноги на ногу, и вид у нее крайне застенчивый.

– Где твои окна? – спрашиваю, рассматривая здание общежития.

Лера показывает в нужном направлении, и я вижу тусклый свет ночника. Значит соседка уже дома.

Слезаю с байка и помогаю Лере снять шлем. Она смотрит на меня слегка смущенно, а я не могу отвезти взгляд от ее глаз. Мы стоим слишком близко друг другу. Хочется положить руку ей на талию и притянуть к себе…