Рина Лесникова – Волшебные кисти Делгара (страница 2)

- Дори, ты пришла, - леморита Элина приветливо улыбнулась. – А у меня для тебя хорошая новость. Нашёлся покупатель на твой Грот.

Преподавательница рисования была одной из немногих, кто относился к девушке по-доброму. Впрочем, приятельские отношения не мешали той брать свой процент с продажи картин ученицы. Так оно и дружба крепче будет, когда непогашенных обязательств друг перед другом нет.

- Но Грот ещё не закончен, - попыталась возразить Найтири.

- Это видишь только ты. Как по мне, так он идеален. Что в нём может не хватать?

И как объяснить, что в картине, которая живёт в голове самой Найтири, на мокром камне перед таинственным гротом лежит непонятный клубок щупалец и многоглазых голов. Такого в природе не может быть. Только в больном воображении. Вот признания, что у неё воображение больное, только и не хватает до полного краха. Тогда опеку могут продлить надолго, если не навсегда. Ко всем прочим причитаниям леморы Эланести добавится ещё и то, что их приёмная дочь глубоко не в себе. Если не знать, что жизнь под опекой когда-нибудь закончится, точно можно сойти с ума.

Ну всё, всё, пусть лемора Эланести останется где-то там, в своей удушливой гостиной, Найтири пора окунуться в свой мир.

Картина Грот получилась мрачноватой. Именно мрачноватой, а не откровенно мрачной. А если дописать то жуткое сплетение щупалец, которое настоятельно рекомендовало внести воображение, тогда у зрителя гарантированно волосы на загривке оживут. Нужно ли это самой Найтири? То-то и оно. Хотя, если что-то должно быть на картине истинного художника, оно там будет. И кисть вновь забегала по холсту.

- Да, леморита Элина, пожалуй, вы правы. Картину можно считать законченной.

Преподавательница ещё раз внимательно осмотрела произведение. Ничего не сказала. Да и что тут говорить, обе прекрасно знали, что ученица давно превзошла учительницу. Странноватый сюжет? И что? Вон как быстро нашёл своего покупателя. Сказать, что картина хороша? И это тоже они знали.

- Эх, Дори, Дори, - леморита Элина похлопала Найтири по предплечью.

И опять всё стало понятно без слов. Лучше всего получаются те картины, которые пишутся от души. Значит, что-то подобное сейчас и творится в душе одинокой девчонки. Серое в мелких барашках море, сливающееся на горизонте с такими же серыми тучами, голые камни. И тёмный зев грота. Именно в таких прячутся жуткие чудовища. То, что чудовища не видно, только нагнетало напряжение. Хотя о том, что оно там точно есть, знала только сама художница.

- У тебя ещё есть немного времени до возвращения домой, отметить бы завершение работы в кафешке, но мне пора бежать, - с сожалением призналась леморита Элина.

- Ничего, отметим как-нибудь позже, а сегодня мне нужно зайти в лавку и купить новые кисти.

- Вот и славно, - учительница с нескрываемым облегчением проводила ученицу за дверь.

Кажется, у лемориты Элины кто-то появился. Что ж, Найтири за неё рада, всё же та уже перешагнула свой тридцатилетний рубеж и, хоть и уверяла, что довольна своей жизнью, но какая женщина не мечтает о личном женском счастье. Чтобы и муж, и детишки, как у всех. Если только сама Найтири. Не стоит страшненькой бесприданнице мечтать о несбыточном. Её мечта – самостоятельная жизнь и собственная художественная студия. Не так уж и много. Нужно всего лишь подождать, когда исполнится двадцать один год, тогда государственные выплаты прекратятся. Двойра Эланести не единожды намекала, что после двадцати одного воспитанница вольна отправляться в свободное плавание. Лишний рот им не нужен, самим бы свести концы с концами. Пока же, пока на счёт поступают ежемесячное пособие на содержание девушки, опекуны «несут над ней ответственность». Был ещё один способ избавиться от ненавистной опеки – выйти замуж. Ха и ещё раз ха. Тут мнения леморы Эланести и самой Найтири совпадали. Правда, по разным причинам. Одна не хотела терять дармовой доход, другая – менять одну клетку на другую, выбраться из которой будет почти невозможно.

Глава 2

Если бы Найтири не была одержима рисованием и свою будущую жизнь не видела только в нём, то она бы мечтала работать в такой вот небольшой лавочке, торгующей понемногу всем. Новые и старые книги и журналы, пара выцветших от солнца и времени пипидастров, бронзовые светильники, загадочные амулеты и много других странных вещей, на которые находились свои покупатели.

Саму же Найтири интересовал уголок с мольбертами и разнообразными палитрами, холстами и альбомами, красками и угольными карандашами, мелками и кистями для рисования. Рай для художника. Было бы где хранить, скупила бы всё! Когда-нибудь так и сделает, ведь должна же быть реализована детская мечта, пусть непрактичная и частично безумная.

Как всегда, глубоко вздохнула. Когда-нибудь обязательно купит многое, сейчас же нужны новые кисти. Только кисти! И новый альбом для набросков. Ну ладно, ещё этот замечательный набор красок. Совсем небольшой, лемора Эланести его и не заметит, а послезавтра Найтири всё перетащит к леморите Элине.

- Найтири! – так её называл только лемор Глек, старенький хозяин лавочки. – Ты сегодня не много взяла.

- Мне нужны только кисти, - словно извиняясь, призналась она и выложила на прилавок выбранный товар.

- И эту тоже берёшь?

Откуда среди новеньких стандартных кистей появилась ещё одна? Даже и не новая. Дерево ручки потемнело от времени. Мех? Мех был странный, слегка голубоватый, вот так навскидку и не определить, какому животному он принадлежал. Точно не белка и не колонок. И уж тем боле не кабанья или другая щетина. Так ли уж важно. Хотела уже отодвинуть в сторону и сказать, что эту кисть не выбирала. Дотронулась пальцами. И поняла, что не сможет от неё отказаться. Да старенькая. Но ведь неисписанная! И вообще, можно себе позволить странную покупку? Вон гостьи леморы Эланести частенько с показной небрежностью жалуются, что опять зачем-то купили лишнюю шляпку, шарфик или пару туфелек.

- Посчитайте и эту!

***

Домой бежала радостная и воодушевлённая. Ещё бы, удачно продана ещё одна картина. Ещё на один шаг Найтири стала ближе к своей мечте. Финансово она уже сможет снять небольшой домик со студией, даже присмотрела один, пусть и понимала, что рано. Осталось дождаться совершеннолетия. И прощайте, ненавистные опекуны. Здравствуй, свобода!

Кажется, лимит неприятностей, которые были отмеряны на сегодняшний день, был исчерпан до обеда. Как иначе расценивать то, что до своей комнаты добралась, не встретив никого из противных Эланести. Отбыли куда-то с визитом, а ей велено ужинать на кухне? Боги, Найтири начинает верить, что вы есть.

Быстро расправившись с нехитрым ужином, состоящим из овощного рагу и пирога с ягодами, поблагодарила кухарку и ушла к себе. В доме тихо и спокойно. Хорошо-то как. Никто неожиданно не ворвётся и не станет что-то требовать или учить жизни. Если чрезмерно не завышать планку желаний, счастье есть. Хотя бы в небольших количествах.

А если есть хотя бы немного чего-то, значит, его можно увеличить. Решено, будем увеличивать своё персональное счастье.

Из-под матраса был извлечён старенький альбом, и Найтири распаковала покупки. Дома рисовать запрещали. Видите ли, краски всё пачкают, а ещё гадко пахнут, и именно от этого запаха болит голова у леморы Эланести. Но ведь сейчас дома никого нет, и не увидит никто! Рисовать хотелось до зуда в пальцах. Ну хоть немного опробовать новые кисти и краски!

Альбом раскрыт, и конечно же, совершенно случайно рука выбрала ту самую новую старую кисточку. Ну ладно, пусть не случайно, просто захотелось проверить, как будет рисоваться этим незнакомым мехом.

Как немного иногда нужно, чтобы настроение взлетело до небес. Захотелось пошалить. Найтири закрыла глаза и наугад смешала краски. Скептически посмотрела, что из этого получилось. Хм, цвет, мягко сказать странный. Обычно она смотрела на краску и знала, что ею будет рисовать. Это же… то ли жёлтое, то ли больше горчичное так сразу и не поймёшь, как использовать. Что ж, госпожа случайность, ваш выход! И опять веки опустились. Мазок, другой, ещё один. И вот так. Что тут у нас получилось?

Ну что может получиться, если рисуешь с закрытыми глазами, да ещё такой странной краской? Хотя… Добавим чуть-чуть здесь, здесь поправим. И, последний штрих. Нет, той же краской не получится. Вот если бы наоборот, получился бы миленький достаточно пушистый и упитанный чёрный кот с обычными для котов жёлтыми глазами. Но наш кот получился жёлтым, придётся наделять его чёрными глазами. Художники иногда позволяют себе подобное озорство.

- Хм, жёлтый кот с чёрными глазами. Необычно. Надеюсь, ты на меня не в обиде? – поинтересовалась Найтири у своего создания. – Ой-ой-ой, какие мы обидчивые! Ладно, чтобы загладить вину, дам тебе имя. Теодор! Ты будешь Теодор. Это, лемор Теодор, большая честь. Вы – первый из нарисованных мною персонажей, который удостаивается собственного имени, - серьёзно сообщила она.

Непросохшая на морде краска слегка сместилась, и Найтири показалось, что кот скривился. Ещё нарисованные коты не выказывали ей своё «Фе!»

- Не нравится – отправлю картон в печь! – пригрозила она коту.

Нарисованный кот прикинулся самым обычным нарисованным котом. То-то же!