Рина Лесникова – Волшебные кисти Делгара (страница 13)

- Вы не могли бы озвучить цель приглашения? – машинально взяла протянутый бокал с чем-то тёмно-вишнёвым, почти чёрным. Сам бокал, богато инкрустированный золотом и драгоценными камнями, был произведением искусства. Такой и в руки-то брать страшно.

- Да, конечно, - лем Тэмбидж поправил угли в камине и только потом пригубил из точно такого же бокала. – Полагаю, я буду далеко не первым, кто восхищается вашим талантом, поэтому эту часть разговора мы опустим. Я… долго изучал ваши картины и сделал вывод, что горы, изображённые на них, одни и те же, просто с разных ракурсов. Вы сами бывали в этих местах? Где находятся эти горы? Я наводил справки у историков, географов и путешественников. Никто не смог сказать ничего определённого. Посоветовали поинтересоваться у автора.

Вот оно что. Значит, именно ради этого вопроса и была затеяна встреча.

Обманывать смысла не имело, хотя многие не верили, что писала Найтири не с натуры. Да ей-то что, не поверит и не поверит.

Зачем-то начала с пояснений. Очень захотелось, чтобы именно этот человек поверил.

- До недавнего времени у меня не было возможности путешествовать, потому сюжеты моих картин я беру большей частью из головы. Именно тогда они выходят наиболее естественными. Признаю сразу, именно эти две картины я сама считаю наиболее удавшимися.

Хотела добавить «И не только я», учитывая, что Теодор именно их удостоил личным автографом, но не стала. Зачем важному человеку её досужие домыслы про кота. И про кисть промолчала. Клиентам, как правило, всё равно, какими кистями написаны приобретённые ими полотна.

- Значит, из головы. А как вы объясните вот это? – и он указал на что-то блестящее на картине Найтири. Той, сюжет которой был схож с сюжетом полотна Салвидора.

- Это? А что это?

Наверное, вопрос прозвучал глупо. Ещё бы, спрашивать у покупателя, а что же она, собственно, тут изобразила.

- А вы присмотритесь, присмотритесь, - и ни доли сарказма в словах. Воспитание или ему и правда важно?

Найтири отставила бокал на столик, поднялась, взяла со стола светильник и подойдя вплотную к своей картине, стала рассматривать блестящий предмет, что лежал у поваленного ствола и уже почти скрылся в подросшей траве. Пока писала и потом, когда в целом обозревала полотно, думала, что это такой камушек. Сейчас же. Приблизилась, присмотрелась. Отошла и посмотрела ещё. Медленно повернула голову к столику, на котором оставила бокал с недопитым вином. Взяла его в руки, отхлебнула. Перевела несколько раз взгляд с бокала на картину и обратно, допила то, что осталось и только потом сказала:

- Этого не может быть…

- И тем не менее это есть.

В несмелой поросли молодой весенней травы скрывался осколок точно такого же бокала, из которого она только что пила. Виднелся совсем небольшой кусочек, но узор золотой инкрустации спутать невозможно.

- Я не знаю, как такое возможно. До сего момента я думала, что это необычный камушек. Писала на вдохновении, не задумываясь. Да и не видела я раньше таких бокалов!

Кажется, Найтири оправдывалась. Как будто её обвинили в краже этого самого бокала. Даже на Теодора оглянулась, ища у него поддержки. Кот, как и все приличные коты, был сама невозмутимость. Уж он-то всё знает, но ведь его никто не спрашивает. Да даже если сказал бы, не понимают эти ущербные кошачьего языка.

- Я вас ни в чём не обвиняю, - поспешил успокоить гостью лем Тэмбидж. – С вашего позволения, я продолжу. Правда, мне хотелось бы, чтобы последующий разговор остался между нами.

Выражая общую с хозяйкой эмоцию, Теодор громко фыркнул. Вот ещё, не с кем им чужими секретами делиться! Да и незачем. Его светлость понял всё правильно и начал свой рассказ.

- Чуть больше года назад у меня пропал сын Дерог, маркиз Шелтирон. И пропал он в этом кабинете.

Только выработавшаяся за долгие годы привычка молчать, когда не спрашивают, позволила Найтири не произнести ни слова при этом заявлении. Она-то здесь при чём?! Похоже, от неё пока и не ждали реплик.

- В тот день я точно знал, что Дерог находится здесь, но когда зашёл в кабинет, его не было. А эта самая картина, - он указал на полотно Салвидора, - стояла на полу и на ней затихали круги. Как на воде. Словно в неё бросили камень. Вместе с маркизом исчез и один бокал из набора. И вот этот самый бокал обнаруживается на вашей картине, которая изображает то же самое место, только с поправкой на время и с осколками бокала. Итак, повторю вопрос, вы знаете, где может находиться это место? Хотя бы приблизительно?

Сейчас перед Найтири был не могущественный герцог – один из богатейших людей королевства. Сейчас перед ней сидел отец, потерявший единственного сына.

- Я очень хотела бы помочь! – Найтири не кривила душой. – Но я сказала правду. Сюжет полностью взят из головы.

- Мяу, – привлёк к себе внимание Теодор. И, когда от него отмахнулись, ещё раз, но уже требовательнее: - Мря-яу!

- Теодор, веди себя прилично! – попыталась урезонить питомца Найтири.

Кому как не котам быть уверенными, что они всегда ведут себя прилично, даже если подошли к столу, на котором стоят бесценные полотна, и тянут к тем свои растопыренные когтистые лапы.

- Он тоже хочет рассмотреть картины, - предположил его светлость.

- Вообще-то да, Теодор большой любитель живописи. Он всегда следит за тем, как я работаю, - призналась Найтири.

- А это – его подпись, - догадался лем Тэмбидж, указывая на жёлтый отпечаток в правом нижнем углу. – И здесь – что-то похожее, - на синий отпечаток на полотне великого мастера можно было и не показывать, Найтири сама его прекрасно рассмотрела. – Какая между ними связь? – спросили это не у девушки, а у кота.

- Мряу!

Они что, беседуют?

- Кажется, Теодор просит, чтобы картины опустили ниже.

Похоже да, беседуют. Найтири уже ничего не понимала. Она послушно подошла к картинам и переставила их на пол, оперев на столик, на котором те находились до этого. Удовлетворённый Теодор сел перед её Озером и занялся созерцанием. Эстет, понимаете ли.

От хозяина кабинета не последовало ни одобрения, ни порицания, как впрочем и других предложений. Его отрешённый взгляд так же замер на Озере. Что он там искал? Ещё какие-то признаки присутствия его сына? Но ведь бред же полнейший. Опять же бокал нарисовала сама Найтири. Выходит, это она бредила? Впору согласиться с этим утверждением. Или тоже поискать признаки присутствия маркиза Шелтирона в месте, которое существует только на картине. На двух картинах, если не считать Скалы.

Найтири присела рядом с Теодором и тоже стала смотреть на своё полотно. И опять время остановилось. Мысль, что шедевры можно созерцать вечно, пришла и ушла. Остались Найтири, Теодор и Озеро в лесу.

Эффект, когда на картину смотришь долго, и она оживает, был уже знаком. Так что не удивилась, когда на одном из деревьев дрогнула ветка, потревоженная взлетевшей птицей. От недалёких камышей по воде пошли круги. Кто там? Лягушки или кто покрупнее? Шаловливый ветерок запустил по озеру мелкую рябь, и оно радостно отразило блики, которых не было в изначальном рисунке. В траве зашуршал мелкий зверёк.

Этого душа истинного охотника не могла пропустить, и Теодор прыгнул. Прямо в картину.

- Теодор! – Найтири крепче прижала к себе сумочку и прыгнула за ним.

Если бы было время подумать и объяснить самой себе, что в картину войти невозможно, никогда бы этого не сделала. Но слишком уж в неоднозначное состояние она впала. Между сном и явью. Или всё же это сон? Да, наверное, она заснула. А как ещё можно объяснить то, что с ней произошло.

Глава 9

Те же деревья. То же озеро. Теодор, с маниакальным упорством разыскивающий кого-то в траве. И Найтири с судорожно прижатой к груди сумочкой. Точно сон.

- Теодор, - на этот раз возглас прозвучал не уверенно, а скорее жалко.

Не послушал, пока не поймал несчастного грызуна. Прижал его лапой к земле, повернул голову к хозяйке и недовольно сообщил:

- Должен же кто-то здесь заботиться о нашем пропитании.

Здесь. Заботиться о пропитании. Нашем. И это сказал не кто-нибудь, а самый обычный кот. Ладно, не самый обычный, а нарисованный. Но кот же! Который раньше ни в чём подобном замечен не был.

Не то чтобы Найтири испугалась такого Теодора. Шаг назад был скорее неосознанным. Правильнее сказать, совсем неосознанным, так как за спиной была не рама картины, от которой отошла в погоне за Теодором, а обрыв к озеру. Взвизгнула уже в полёте.

- Спасибо тебе, Пресветлый Покровитель! Я, конечно, молил, чтобы ты ниспослал мне деву, но не так же буквально. Ведь и зашибить мог.

Приземление вышло не таким жёстким, как должно бы быть, учитывая немаленькие валуны, раскиданные по берегу. Найтири оказалась на чьих-то руках. Правда, этот кто-то, не выдержав свалившегося сверху счастья, упал на попу, при этом крепко прижал добычу к себе.

Безумное действо продолжилось, несмотря на то что не все его фигуранты понимали хоть что-то в происходящем. Правильнее сказать, кое-кто совсем ничего не понимал. Если это сон, то почему так болит ушибленный локоть? А если не сон, то что?

- Чего развалился? А ну отпусти девушку! – сверху гораздо грациознее Найтири спустился Теодор. – Валяются тут всякие. Мы из-за тебя мышь упустили!

- Да вы что?! – и ведь ни чуточки раскаяния на наглом лице.