Рина Лесникова – Нестабильная (СИ) (страница 54)
– Мне тоже, – скованно выдавил Сарт.
Обстановку разрядила ворвавшаяся в зал королева. Похоже, её величество бежала, что совсем не положено было при её статусе.
– Лита! Это и правда ты!
И опять последовали объятия и новый круг знакомств. Королева была менее сдержанна в проявлении чувств. После того, как она оторвалась от дочери, её величество бросилась обнимать будущего зятя. Княгиня и король, понимающе переглянувшись, усмехнулись. Контакт налажен.
Проговорили они почти до ужина. Можно было бы и дольше, но всё равно рассказать всё сразу не получится, а время ещё будет. За ужином, на который были приглашены и будущие родственники, подданным было объявлено о помолвке принцессы Леониты Илесты Миолины Энери и виконта Сарта Вентера. Канцлер Дигран благоразумно присоединился к поздравлениям. Слухи во дворце распространяются быстро. И о том, что жених её высочества является магом-универсалом и сыном всемогущего Лутарха, уже знали все. Здесь же король объявил, что бракосочетание назначается на ближайшее полнолуние – время наибольшей силы богини Крейны.
***
Леонита осталась во дворце. Сарт лично привёз её любимицу Стрелу и расстался до завтра. Впервые за долгое время жениху и невесте предстояло находиться так далеко друг от друга.
Любители позлословить затихли в недоумении. Это что же получается? Принцесса исчезала? Исчезала. Известно зачем – лечила нервы после измены маркиза Биэна, которого прочили ей в мужья. Это под большим секретом знали все придворные сплетники. Но вот она возвращается – с коротко стрижеными волосами и новым женихом. И слова-то про него худого не скажешь. Мало того, что виконт Вентер благородных кровей и сын самого Лутарха, так поговаривают, и сам маг-универсал. Попробуй поболтай о таком. Спорить с магами дураков нет. Но к чему такая спешка? Ведь невеста не абы кто, она королевская дочь. А в высших аристократических семействах от помолвки до свадьбы ой как не близко. Если только… и здесь сплетницы многозначительно замолкали. Сбивало с толку объявление, что обряд пройдёт в полнолуние в храме богини Крейны. Обряд не то, чтобы забытый. Но редко используемый. Ведь богине важна не только невинность невесты, милостивая Крейна видит истинность чувств. Она не карает пары, нет. Она награждает. Пары, прошедшие такое посвящение богине домашнего очага, получают её наивысшее благословение и татуировку-браслет. Чем шире браслеты, тем большее благоволение богини получали брачующиеся. Ежели после брачной ночи, проведённой в храме, такие браслеты не появляются, значит, не заслужили молодые подобной благодати.
Странная штука время. Оно может одновременно стоять на месте, растягивая в вечность каждый миг, проведённый без любимого, и нестись вскачь, отсекая моменты, оставшиеся до дня свадьбы. Мадам Тагли и портной княгини Бюрэи, сцепившиеся не на жизнь, а на смерть в споре, кто же будет удостоен чести шить свадебное платье для её высочества, не иначе, как с горя, распили совместно пару бутылочек когли, когда узнали, что свадебный наряд – простое прямое белое платье-рубаху до пят – невеста будет шить сама, согласно правилам древнего обряда.
Последняя неделя перед свадьбой пролетела как в тумане. Её высочество что-то ела, с кем-то общалась, покорно выслушивала чьи-то намёки и поучения. И ждала встречи. Ведь самым сложным было то, что это время нужно было провести порознь с женихом. Как же это сложно сделать, когда чувствуешь его тоску и стремление быть рядом, когда его желания полностью совпадают с твоими. Но милостивая Крейна не предлагает невыполнимых испытаний. Разлука должна стать последней проверкой крепости чувств.
В день бракосочетания Леонита смогла проглотить только несколько чашечек успокаивающего отвара. Как всё пройдёт? А вдруг Сарт передумает? А если Богиня откажет в своём благословении? Вопросы нарастали как горная лавина. Немного успокоила принцессу появившаяся во дворце княгиня Соэли.
– Ваше высочество, – начала она, – этот негодник так накрутил себя, что его волнение передалось не только вам, но и мне. А с моим сердцем нельзя волноваться! Вы уж скажите мне старой, вы точно не откажетесь от моего внука?
– Я? Сарт волнуется, что я от него откажусь? Да ни за что! Так и скажите! А ещё передайте, что если струсит и вздумает отказаться сам – найду хоть за горами Предела и, и… я ещё не придумала, что тогда сделаю! Но что-нибудь сделаю!
– Хорошо, – величественно кивнула княгиня, – так и передам. Пусть даже и не пробует сбежать.
После ухода бабушки Сарта на Леониту снизошло спокойствие. Подействовали ли отвары, или же уверенные слова старушки, но нерациональный ужас понемногу отступил. Всё будет. И всё будет хорошо.
***
Настал вечер. В храм богини Крейны принцесса отправилась в простой открытой карете без единого украшения в сопровождении жриц, тянувших заунывные свадебные гимны. Кажется, смысл этих песнопений было не в том, чтобы пожелать счастья брачующимся, а предостеречь их от столь важного поступка, напугать. В этих гимнах богиня уже не выглядела столь милостивой. Можно развернуть небольшой полог неслышимости, но не будет ли это нарушением обряда? И Леонита продолжала слушать. А вдруг… это такое же испытание-посвящение, как и в храмах других богов? Но тогда что же получается, любовь может быть пятой стихией? Открытие настолько поразило её высочество, что дальнейший путь едва запомнился. Что-то кричали люди, густо стоявшие на обочинах дорог по всему пути следования, о чём-то пели жрицы, стоящие перед входом в храм. Даже папины слова уже в самом храме, куда пустили только ближайших родственников брачующихся, не запомнились.
Сарт. Он уже ждал перед изваянием богини. Его церемониальная одежда – жёсткая тёмно-синяя юбка чуть выше колен – могла показаться ещё более нелепой, чем у невесты. Но только не сейчас. Пусть он даже будет совсем без одежды… Ой, кажется, мысли пошли совсем не туда. И Леонита положила свою ладонь на локоть отца и сделала первый шаг.
Король довёл дочь до жениха, осторожно отпустил её руку и отошёл в сторону. Из-за спины богини вышли двое – жрец и жрица. Обряд соединения они проводили вместе.
Опять зазвучали песнопения, больше похожие на молитвы. И когда Леонита испугалась, что не выдержит и позорно упадёт в обморок, призывы к богине закончились.
– Сарт Вентер, готов ли ты принять эту женщину? – задала первый вопрос жрица.
– Да!
– Защищать, содержать и нести за неё ответственность?
– Да!
– Любить и беречь её и детей её?
– Да!
– Леонита Илеста Миолина Энери Рогеннор, готова ли ты отдаться этому мужчине? – подхватил эстафету ритуала жрец.
Богиня, ну и церемониал у тебя! Хотя, всё верно. Ведь она готова?
– Да!
– Быть верной и во всём доверять своему мужу?
А он, значит?… Ну, это мы ещё посмотрим.
– Да!
– Любить его и родить ему детей?
– Да!
Жрец и жрица дружно сняли с себя ритуальные тёмно-синий и белый шёлковые пояса и, сделав надрезы на запястьях брачующихся, соединили раны и крепко связали руки от локтей до кистей.
Основная часть церемонии закончилась. Клятвы даны. С этого момента Сарт и Леонита считались мужем и женой. До полночи осталось совсем недолго. Ещё можно выйти из храма вместе со всеми, и их брак будет таким же, как у большинства. Но богиня, освещаемая светом полной луны, льющимся из окон, ждала. И они остались. Удовлетворённо кивнул архимагистр, хмуро сдвинул брови король, выдавила вымученную улыбку мама, ободряюще прикрыла веки княгиня Соэли. Родственники покинули храм. Жрец и жрица отточенными движениями собрали сине-белое ритуальное покрывало с плоского широкого алтаря, расположенного у подножия статуи богини, и, осенив молодую чету знаком благословения, вышли.
***
– Сарт, тебе это ничего не напоминает?
– Я подумал о том же. Это посвящение. Посвящение богине Крейне.
– Но что же нам делать? Ждать знака?
Мама, конечно, рассказала Леоните, чего нужно ждать от первой брачной ночи. Но о том, как проходит эта самая ночь в храме богини, не знал никто. И жрецы не сказали ни слова. Что ждёт милостивая Крейна? Будет насылать огонь вожделения, подобно Дуарху? Но ведь они теперь муж и жена. Значит, можно? Отчего же так боязно? И Сарт. Неужели он тоже боится прикоснуться к жене? Поднесёт руку к её немного отросшим волосам и опять отпустит. А так хочется, чтобы он прикоснулся. Можно немного податься к нему. Вот так. Из груди обоих раздался слаженный вздох.
– Освободим руки?
Одной рукой развязывать соединённые на совесть узлы было не совсем удобно. Но удалось справиться, благо, пояса были из шёлковой ткани. Из порезов на запястьях по-прежнему сочилась кровь. Она уже основательно пропитала ритуальные повязки. Кровь, пролитая в храме, принадлежит богу этого храма, и Сарт и Леонита воздели руки над алтарём. Подношение впиталось без остатка. Рубиновые капли по одной падали на холодный монолит и исчезали. Вместе с ними исчезал и сам камень. Вернее, он менял очертания и превращался в мягкое ложе. Значит, всё должно произойти здесь? Но почему же Леониту охватывает оторопь? Это же Сарт. Её Сарт. Её муж.
Ранки затянулись. Алтарь превратился в то, где им предстояло провести ночь. Не в борьбе со стихией, как в храмах водного Арейши и покровителя воздуха Тариоха, не в борьбе с собой, как в храме огненного Дуарха, и даже не проспать, крепко обнявшись, как в храме богини земли Кондры. Здесь они должны стать мужем и женой по-настоящему.