Рина Лесникова – Нестабильная (СИ) (страница 31)
Первый поход закончился. И Энери одолел его вместе со всеми.
Глава 12
До установления постоянного снежного покрова Энери с напарником ещё два раза ходили в подобные дозоры. Сказать, что стало легче, было бы неправильно – скорее, стало привычнее. Маленький маг понял, как лучше распределять свои пока невеликие силы. Научился самостоятельно справляться с мелкими тварями, а в сложных случаях быстро уступать место более опытным товарищам, и даже однажды лично заметил виверну. Правда, как потом оказалось, больную и полузамёрзшую, но это нисколько не умаляло законной гордости.
Ближе к зиме горы становились почти непроходимыми для незваных гостей из Запредельных Земель: лёд сковывал землю и воду, а летающие твари вроде виверн, отличавшихся от своих дальних родственников – драконов – гораздо меньшими размерами, отсутствием передних лап и весьма злобным нравом, уже поздней осенью из-за холода и, в большей степени, из-за невозможности найти пищу резко теряли активность, хотя могли и пожаловать к людям с попутным ветром.
Для выявления и уничтожения отдельных тварей, сумевших-таки преодолеть перевалы, использовались только драконьи патрули. Обычно они работали в паре: всадник на воздушном, более быстром и маневренном, драконе находил злобных тварей, а уже огненный дракон со своим всадником уничтожали тех прямо с воздуха. Такой способ охоты применяли только зимой, когда нежелательных пришельцев удобно было отслеживать по следам на снегу и поливать струями пламени, не опасаясь поджечь горную растительность.
Энери с головой ушёл в учёбу. Физическая подготовка, тренировки с кинжалами, на мечах и совсем без оружия, уроки магистра Конисел. К ним добавились общие занятия с магами-воздушниками. Стихия, которой принцесса владела всю свою жизнь, подчинялась значительно лучше, чем огненная. Правда, нужно признать, что воздух Энери значительно уступал по силе его огню. Так до сих пор и не покорённому.
Зима, как бы это ни казалось странным, не была для стражей временем дрёмы и безделья. Когда патрулирование горных склонов пешими отрядами стало невозможным, наступило время активной учёбы. В замок прибыли настоящие преподаватели, отобранные Магическим Советом в лучших академиях Иргетты. Им предстояло заниматься с теми учениками стражей, чья магия выделялась своей необычностью, – подобными Киму, Тебасу или Эйле с её тьмой. А ведь дар некоторых обитателей замка Эрт не просто не афишировался, но был тщательно засекречен. И никто не знал, чем они занимаются в дальних лабораториях, больше похожих на неприступные казематы.
Были среди приезжих преподавателей и маги огня. Они не единожды присутствовали на занятиях Энери и магистра Конисел, восхищённо цокали языками, разглядывая оплавленный камень, а позже растерянно разводили руками: почему огонь этого юного мага так своенравен, никто понять не мог. Не рассказывать же им про гнев самого Дуарха. Хотя иногда так хотелось поделиться причиной своих бед и проблем с магистром Конисел. Но даже насильно заключенная в мужское тело, лишенная имени, принадлежащего ей по праву рождения, сосланная в дальнее Приграничье, принцесса Леонита сохраняла верность семье и не намеревалась раскрывать ее секреты.
***
Приближалась весна. Несколько дракониц уже отложили яйца. Каждый день пополнялся список претендентов на места возле кладок. Как ни странно, первым из тройки друзей получил предложение находиться около готовых проклюнуться яиц Тебас. Друзья решили, что всё дело в его редкой специализации, ведь достаточно было всаднику, владеющему магией порталов, оказаться в каком-либо месте, и он мог открыть проход для других. Правда, пока результаты, которых добился Тебас, явно слабоваты для таких грандиозных задач, несмотря на его явные успехи. Не менее важными были сочтены и умения Кима. Поисковая магия значительно упрощала задачу отрядов, занимающихся уничтожением приходящих из-за гор тварей.
А Энери? Энери ждал. Он понимал, что не имеет за плечами совсем никаких достижений, чтобы быть удостоенным такой чести. Как обычный страж он пока слаб. Магия воздуха? Есть и более сильные маги. Огонь, где ему нет равных? А что он может делать с тем огнём? Случайно, в порыве злости, расплавить камень? Впечатляет, но кому это нужно?
Ещё можно вернуться во дворец. Папа не откажет в помощи, и Энери будет стоять возле кладки. На этот раз возле кладки огненных драконов… А что потом? Как потом смотреть в глаза товарищам? Что им говорить? А как быть с собственной совестью? К тем, кто получил возможность занять место у кладки не за собственные заслуги, а только за то, что оказался родовитее или богаче сослуживцев, стражи относились с нескрываемым презрением.
***
Понемногу замок Эрт стали наполнять гости. Приезжали как стражи из других замков, где не было своих питомников, так и дети богачей и аристократов, купившие возможность стоять около кладки.
В самой атмосфере, помимо эмоций, навеянных бурной весной, царила атмосфера приближающегося праздника. В Приграничье дни появления молодых дракончиков считались самыми важными в году. По этому поводу устраивались торжества, сопровождаемые не только общими застольями, но и обязательными соревнованиями драконов.
Радостное настроение чувствовалось во всём: в праздничном меню, в легкомысленных платьях девушек, даже крики строгого сержанта Гритца приобрели какие-то необычайно оживлённые интонации.
И только Энери был, как никогда, хмур. Не предложили. Ему так и не предложили занять место около кладки. Теперь уже можно было и не ждать. Ну что им стоило? Ведь всё равно попавших в заветный список было гораздо больше, чем яиц! Совсем маленький, только вылупившийся дракончик выбирал для себя напарника на всю жизнь. Самого лучшего, самого верного – одного-единственного. Как это удавалось малышам, понять, а уж тем более объяснить, не мог никто. Каждый раз это было чудом. Вот лежит яйцо, а внутри него слышится стук. Сначала слабый и неуверенный, но с каждым часом он усиливается. Потом появляется трещинка, и вот на её месте уже виден быстро растущий бугорок, оттуда высовывается маленький любопытный носик и раздаётся первый писк. Вскоре слабые пока лапки и крылышки сбрасывают с себя остатки скорлупы, появившееся на свет чудо осматривает собравшихся и… направляется к одному из них – своему будущему всаднику. Не было ни одного случая, чтобы новорожденный подошёл к человеку, уже имеющему дракона.
Разумом Энери понимал, что не заслужил и что не всё потеряно. У него будет целый год. И если приложить достаточно усилий, тогда появится возможность встать возле кладки наравне с самыми достойными. Но разум почему-то никак не мог достучаться до сердца.
В день, когда должны были проклюнуться яйца в последней кладке – именно около неё было позволено стоять Тебасу и Киму – Энери отговорился какой-то несущественной ерундой и даже не пошёл в общий зал ожидания вместе с теми, кто жаждал узнать результаты в первых рядах. Маленький маг решил спрятаться за кузней и в одиночестве пережить своё горе. Жаль, что росшая там сорная трава была ещё недостаточно высока, чтобы можно было в ней спрятаться.
Волнами накатывала апатия. Зачем? Зачем он вообще теряет время в этом замке? Стражам нужны его знания и умения? Его магия особенная? А может, он беден и, если не будет работать, завтра останется голодным? Нет, нет и нет. Родители не хотели его отпускать и предлагали разные варианты, вплоть до признания Энери незаконным сыном короля. И тогда… думать, что было бы тогда, даже не хотелось. Хотелось заиметь дракона, вернуть своё девичье тело и… предстать в таком виде перед Сартом: в легкомысленном сарафане, какой видел недавно на Лиэрде, и с маленьким огненным дракончиком на руках. От этих мыслей стало ещё горше. Энери откинулся на стену кузни и уже не пытался сдерживать слёз. У него ничего не получается и никогда не получится. Никогда принцессе не быть равной со стражами. Вот же ирония.
– Эн? Ты что здесь делаешь? Тренируешься? Еле тебя нашли! – в ненавязчивый перестук молотков, доносящийся из-за стены кузни, ворвался голос Кима. Это Ким-то, с его умением, еле нашёл?
Нужно было отвечать. А что отвечать? «Пл
– Мы пришли на ужин, а тебя нет, – сказал Тебас, подхватывая реплику напарника. Оба сделали вид, что не замечают следов слёз на щеках товарища. – Мы волновались. Раньше ты не пропадал без предупреждения.
– А как же драконы? – спросил Энери только ради того, чтобы заполнить неловкую паузу.
– Какие драконы? А, ты про выводок молодняка? Малыши не сочли нас достойными, что, впрочем, неудивительно. На пять яиц было почти семь десятков претендентов. Не доросли мы ещё до драконов, – отмахнулся Тебас. – А знаешь… – он оглянулся и, убедившись, что никто не подглядывает, открыл небольшое портальное окно и вытащил оттуда забавную фигурку медвежонка, завёрнутую в серебристую бумагу. – Вот, это тебе. Из моих старых запасов.
– Что это?
– Ты не спрашивай, а разворачивай, – распорядился толстяк. Любовь Тебаса к стряпне поварихи Эсты сводила на нет все усилия сержанта Гритца вылепить из того стройного атлета.
Под шуршащей обёрткой оказался настоящий шоколад. Не пастила и не крашеный леденец, а именно шоколад. Как бы хорошо ни кормили их в замке, но шоколада не было даже в праздничном меню. Что уж говорить об убогой деревенской лавчонке. Губы сами собой начали расползаться в улыбке.