Рина Лесникова – Нестабильная (СИ) (страница 25)

Странно. Вроде бы и изучил уже своих друзей довольно хорошо, но идти с ними в таверну было не то чтобы боязно, но как-то неловко, что ли. Шёл третий месяц, как принцесса Леонита канула в лету, однако застрявшие в подсознании принципы не позволяли ему принять такое сомнительное приглашение. Но и просто отказаться нельзя, Энери помнил совет мэга Паррена не пренебрегать искренне предложенной дружбой. Пришлось соглашаться.

– Пойдём, но я позову и своих подруг Эйлу и Лиэрду.

– Подруги – это хорошо. Приглашай! – одобрил ирганин.

– Пойти развеяться с друзьями? – обрадовалась предложению Лиэрда. – Ну конечно! Я, Эйла, ты и Сарт?

– Нет, Лиэрда, Сарт с нами не пойдёт, – охладил Энери настрой пылкой подружки, – он всё своё свободное время проводит с Досом.

– Ну конечно же, Дос. Как я не подумала. Дос, Дос, Дос… Как будто в мире нет ничего другого!

– Так ты пойдёшь с нами?

– Конечно, пойду! И пусть Сарт не думает, что он на свете один-разъединственный. Повеселимся! Да, Эйла?

Взгляд темноволосой подруги заметался по плацу. Было заметно, что ей так же не хотелось идти в кабачок, как раньше Энери, и она так же не могла отыскать правдоподобного повода, чтобы отказаться. Насмешек за свою жизнь девушка натерпелась предостаточно.

– Эйла, – Энери осторожно прикоснулся к её руке, – не надо. Не надо стесняться своей непохожести. Мы, твои друзья, знаем и принимаем тебя такой, какая ты есть. А другие… Да что другие! Нам до них нет никакого дела. Верно?

Нужно сказать, что субботними вечерами кабачок толстяка Пенца почти полностью бывал забит стражами замка. Деревенские воспринимали это как должное. Конфликты с замковыми жителями возникали у местных гораздо реже, чем между собой. Разве уж совсем на пьяную голову. Но, как говорится, по пьяни все равны. Действительно, какой здравомыслящий селянин пойдёт драться со стражем? С тем, кто охраняет их землю от запредельных тварей. Стражей в Приграничье уважали даже самые отъявленные задиры. Да и попробуй подерись со стражами, они же все поголовно маги. Ещё, чего доброго, хвост коровий нарастят, а то и вовсе мужской силы лишат. С них станется.

***

Таверна встретила друзей радостным гулом. Веселье набирало обороты. Сегодня можно расслабиться. Ведь воскресенье было единственным днём, когда завтрак, а следовательно, и утренняя разминка переносились почти на два часа позже. Свободным от дежурства стражам и ученикам стражей позволяли поспать.

– О, кто пришёл! Давайте к нам!

– Давайте сюда! – посыпались приветствия сразу из-за нескольких столов.

– Ким, дорогой, ну наконец-то!

– Рута, милая, прости, но я сегодня с дамами! – Ким чмокнул в макушку поднявшуюся ему навстречу черноволосую и черноглазую девушку – по всей видимости, его соплеменницу.

Друзья заняли место в конце длинного массивного стола, немного потеснив уже обосновавшуюся там компанию, в которой были и командир Кэрн со своей девушкой Мирэей. Впрочем, против такого посягательства никто не возражал. Все даже обрадовались пополнению в рядах сотрапезников и собутыльников.

К новым посетителям уже спешила одна из расторопных подавальщиц, неся в руках пять глиняных кружек, увенчанных белыми пенящимися шапками. Кружки были с полагающимся стуком водружены на стол, и дева подбоченясь посмотрела на Кима.

– Ай, Тэлла, ай, доведёшь ты меня до греха! – Ким подмигнул ей и сделал вид, что собирается хлопнуть девушку по мягкому месту, за что получил весьма ощутимый подзатыльник – рука у носящей тяжести подавальщицы была крепкой.

– Сначала женитесь на мне, господин Ким, – бойко ответила Тэлла, – а потом уж и будем грешить столько, сколько пожелаете.

– То ж не будет грехом, моя прелестница, – посетовал ирганин. Было понятно, что этот шутливый разговор ведётся не в первый раз.

Друзья протянули руки к кружкам с пенным напитком и сделали по первому глотку. Оживившийся Тебас одним махом осушил свою посудину, с наслаждением выдохнул и, довольно зажмурившись, сообщил:

– Только ради пива господина Пенца стоило пойти служить в замок Эрт.

– Конечно, дружище, всё так и задумано. Думаю, только для этого боги и наделили тебя даром, – серьёзно подтвердил Ким.

Энери слушал легкомысленный трёп друзей и с опаской посматривал на поставленную перед ним огромную кружку. Белая шапка пены, похожая своей пышностью на причёску статс-дамы Элексинты, медленно опадала. Но ни с пеной, ни без неё, хмельной напиток не вызывал никакого желания его попробовать. Может, стоит сначала понюхать?

– Эн, ты что так сморщил нос? Неужели тебе не нравится этот волшебный нектар? – совершенно искренне удивился Тебас.

Эх, была не была! И Энери сделал осторожный глоток. Как и предполагал, гадость. И признался:

– Нет, Тебас, не нравится.

– Давай сюда, – покровительственно сказал товарищ. – Не нужно обижать мастерство господина Пенца, – пояснил он свои действия и со знанием дела приложился к кружке Энери.

– Тебе тоже не нравится пиво? – обратилась к маленькому магу сидящая рядом Мирэя и, получив в ответ стеснительный кивок, крикнула: – Тэлла! Принеси ещё кувшинчик моего! Яблочный сидр нового урожая, – подмигнув, пояснила она Энери. – Пенц настаивает его на меду. Я тоже не могла привыкнуть к этой гадости, – девушка брезгливо поморщилась, – и тогда Пенц предложил сидр. С тех пор его делают специально для меня!

Пока девушка Кэрна это говорила, подавальщица подоспела с запотевшим кувшинчиком и двумя стаканами. Мирэя поблагодарила Тэллу признательным кивком и сама принялась разливать принесённый напиток. Сидр тоже пенился, но совсем не так, как пиво. Скорее, как игристое, что подавалось на приёмах в папином дворце. И принцесса Леонита его даже пробовала в тот злополучный день, когда ей исполнилось восемнадцать. Тогда напиток и правда показался волшебным. А может, виновата была кружившая голову эйфория. Впрочем, не стоит ворошить прошлое. Оно ушло. Вместе с игристым и… со всем. И Энери заставил себя вынырнуть из воспоминаний.

– Ох, Мирэя, прости, это я должен был ухаживать за тобой, – спохватился он, беря из руки девушки протянутый стакан.

Мирэя приподняла свой, провела им перед грудью слева направо, как это делали высокородные в знак уважения, и выпила. Не выпить в ответ означало, что ты оказанного уважения не принимаешь. Пришлось подносить напиток к губам. Запах был гораздо приятнее, чем у пива. Яблоки и мёд. Непривычно, но далеко не противно. Энери сделал глоток. О, выходит, их с Мирэей вкусы совпадают! Он допил до дна.

– Я знала, что тебе понравится! – Мирэя шлёпнула нового друга по ладони.

В таверне царила уютная атмосфера всеобщего братства. Иногда в зале обсуждалась какая-нибудь одна животрепещущая тема, а потом опять каждая компания начинала разговор о своём. Рядом с Тебасом уже сидела девушка из правого крыла, и парочка доверительно о чём-то ворковала. Лиэрда отошла на время к компании, обосновавшейся за другим столом, и там заразительно смеялась чьей-то шутке. Ким… Ким был на удивление серьёзен и что-то говорил Эйле. И никто не следил за Энери. Ни за тем, что он скажет, ни за тем, на кого бросит свой взгляд. Хорошо-то как! Насколько же такая бесхитростная вечеринка лучше роскошных дворцовых приёмов.

– Ну что? Ещё понемногу, чтобы расслабиться? – предложила Мирэя, и опять сама разлила напиток.

– Мирэя, ты не должна этого делать, – пытался возразить Энери. – Разливать вино – мужская обязанность!

Девушка снова привычным жестом провела перед грудью, предлагая закончить начатое, и осушила свой стакан. Энери, покачав головой, повторил её движение и тоже выпил.

– Вот послушай, – начала Мирэя, доверительно склонившись к собеседнику, – можно я скажу одну вещь?

В голове уже приятно шумело. Да и кто он такой, чтобы запрещать старшей подруге говорить? И Энери кивнул.

– Ты… не пытайся казаться примитивнее, чем есть, – осторожно начала девушка. – У тебя это всё равно не получается. Только вызывает лишние вопросы. То, что ты выше многих по рождению, скрыть сложно. Ну и не нужно скрывать! Это не недостаток. Это данность, от которой никуда не деться. Замок Эрт принадлежит магическому ордену, и жизнь здесь намного проще, чем во дворцах. Здесь люди предстают без шелухи богатых одежд и драгоценностей. Такими, какими их создала природа. И до твоего прошлого никому нет дела. Даже если кто-то и осведомлён о нём.

– Что?! Кто-то знает?.. – Энери даже подскочил, чем привлёк внимание соседей по столу.

– Думаю, знает тот, кто направил тебя сюда. Остальных твоя тайна не касается, если ты, конечно, не решишь поделиться ею сам, – успокоила его Мирэя.

– Архимагистр Лутарх обещал молчать, – хмель излишне развязал язык.

– Вот как? Тебя направил сюда не кто иной, как всемогущий Лутарх?

Энери понял, что сболтнул лишнее. Не зная, что ответить, он взял кувшин, разлил по стаканам остатки его содержимого, всё тем же жестом предложил Мирэе выпить, сделал глоток-другой и, осмелев, признал:

– Точно ты говоришь, остальных это не касается.

Мирэя кивнула, соглашаясь то ли с Энери, то ли со своими мыслями. Потом, словно приняв какое-то решение, продолжила:

– Знаешь, у меня ведь почти нет магии. Раньше я жила совсем другой жизнью. Балы, приёмы, родовитые поклонники. Но всё изменилось, когда однажды в нашем поместье остановился переночевать Кэрн. Тогда Шонг был ещё слишком молод для длительных перелётов… Всё решил один вечер. Кэрн… – девушка мечтательно улыбнулась, глянув куда-то в потолок. – Понимаешь, он настоящий! Какими же пустыми мне показались напыщенные аристократы с их выхолощенными виршами ни о чём и заученными наизусть однообразными комплиментами! Выпьем? – и она, щёлкнув пальцами, показала подавальщице на опустевший кувшин.