Рина Лесникова – Дождь до конца осени (СИ) (страница 40)
Тёмные глаза, не позволявшие отвести взгляд, стали медленно приближаться. Можно вспомнить свой печальный предыдущий опыт и просто отвести взгляд. Можно укорить себя, что они совсем мало знакомы для первого поцелуя. Но ведь этот поцелуй не первый? Поздно придумывать отговорки, мироздание само подтолкнуло её навстречу, именно этого движения не хватало, чтобы губы коснулись губ и мир взорвался. И была в том поцелуе музыка, и танцевала прекрасная нимфа, которая протягивала свои руки к отчаявшемуся бродяге.
Глоток волшебного вина помог скрыть неловкость после неожиданного поцелуя. Или очень даже ожидаемого? Лесса, куда ты опять встреваешь? Родители уже не успевают запоминать помолвочные кольца на твоих пальчиках. Хотя, именно сейчас ей кольцо никто не предлагает. Только надели на грудь артефакт, который жаждет соединиться со своей парой.
– Тан, – Лесса неосознанно потёрла ставшее чувствительным место, где обосновалась загадочная татуировка, – я ещё хочу спросить…
– Спрашивай, я отвечу на любой вопрос.
– То, что между нами происходит, это их влияние? Твоих родовых артефактов?
– Как ни один артефакт не сможет сотворить мага из немага, а гоблина – из человека, или наоборот, так ни один артефакт не сможет усилить то, чего нет. Да, он может создать почти любую иллюзию, но только не иллюзию чувств, – тёплые крепкие ладони не прекращали поглаживать её руку прямо поверх пледа. Отвлекает? Нисколько. Пусть продолжает. И Тан продолжил: – Тем более, маленькая вредная девчонка запала в моё сердце намного раньше. Многоуважаемый Теркан эд'Бюрон ещё и не думал устраивать её в агентство к одному прожжённому пройдохе, да и сама она была ещё совсем соплюшкой, и грудь-то толком не выросла, а гонору, гонору было! – он осторожно коснулся губами возмущённо засопевшего носика. – Помню, шёл я по коридору Управления, задумавшись о… вечном, а она выскочила из-за угла, чуть не сбила меня с ног, возмущённо фыркнула: «Ходят тут всякие!», вышибла из меня дух и скрылась в кабинете босса. А я остался стоять и раздумывать, кто же шепнул мне слова: «Ты пропал, парень»? Как же я пытался убедить себя, что не бывает любви с первого взгляда, вернее, удара. Убеждал, что можно и нужно забыть это заносчивое недоразумение. Очень пытался, – пожаловался мужчина. – Но словно в насмешку судьба и отец этой несносной девчонки привели мою погибель в агентство. Думал, если покажу все свои худшие стороны, она фыркнет, как в самый первый раз, и гордо удалится, теперь уже навсегда. Не ушла. И… я решил, будь, что будет. Вдруг, я, тогриттов ублюдок, тоже имею право на счастье?
– Не говори так! – Лесса возмущённо стукнула его кулаком. – Никогда не говори так! Никогда не поверю, что ты можешь так о себе думать!
Какими мелкими показались секреты самой Лессы после признаний Тана. Мелкими, но их всё равно придётся раскрыть.
– Знаешь, – она стала тщательно обводить пальчиком едва заметную вышивку на его жилете, – ну да, ты знаешь. У меня был жених, не Мэйт, нет. Мэйт, так, обычный карьерист и обманщик. Первым был Корд. Кордес эд'Пинкрон. Он… он был первым. Я правда думала, что люблю его, но эта любовь не выдержала первого же испытания. Наверное, если любила бы по-настоящему, то простила бы его измену. Ведь когда любовь настоящая, её не убьёт никакая обида. Тем более, теперь я знаю, что это всё подстроили. Сейчас обиды на него нет, но и любви тоже нет.
– Совсем?
– К нему.
– Это радует.
Равномерный шум волн внизу почти заглушает тихий шёпот. Произносятся ли слова вслух? Или же их додумывает воображение?
Коварная темнота! В ней так легко спутать вышивку и пуговки. Сначала на жилете. Потом на рубахе. Наконец-то можно дотронуться до татуировки! Это удары сердца или её собственная пульсация? Лучше всего это можно определить губами.
– Лесса, – мольба-стон добавили жара в итак горящей крови, – я же не сдержусь!
Надо же, он ещё надеется сдержаться, Лесса уже давно утратила эту надежду и несмело подняла лицо. «А нужно ли сдерживаться?» – как будто спрашивали её глаза. Если поймёт вопрос правильно, то слова не нужны. Если не поймёт… значит не твоя это нимфа, бродяга.
Крючки на платье, мешающие скорейшему воссоединению артефактов, попросту исчезли, исчезло всё: платье и жилет с рубахой, сам мир и балкон с обеденным столом и остатками коварного вина на нём. Остались только два стремящихся друг к другу существа и их жажда. Нимфа наконец-то поняла, что бродяга и есть её жизнь, а её неистовый танец был всего лишь средством привлечения.
Глава 17
И опять Лесса проснулась в крепких мужских объятиях, для надёжности забросив на него руку и ногу. Ой, что же она вчера натворила? Поддалась внезапно нахлынувшим чувствам. Или не внезапно? Когда так получилось, что Тан занял не только все мысли, но и сердце? После первого поцелуя? Или после первой совместно проведённой ночи, когда казалось таким естественным раствориться в его объятиях? Или же после самой первой его улыбки? Насмешливой и такой притягательной. И… правильно ли они поступили вчера? Нет, вчера всё казалось правильным. Но будет ли это таковым при свете нового дня? Опять тихо выбраться и исчезнуть? Но куда? Спальня, в которой они оказались, находилась неизвестно где.
Интересно, Тан ещё спит? Ну да, если и спит, то не весь, в бедро недвусмысленно упирался самый непослушный мужской орган. Шаловливый палец пощекотал бочок. И как только догадался, что Лесса безумно боится щекотки.
– Ах, ты так! – Лесса резко села сверху. Эта была ошибка.
– Ты права, это наше упущение. Так мы ещё не пробовали.
Нужно бы смутиться и возмутиться, но… не получилось.
Уже после, распластавшись на уютной мужской груди, Лесса лениво гоняла в голове навязчивые мысли.
«Что же мы наделали! Как я могла!»
«А что мы наделали? Уступили любви?»
«Не ищи оправданий! И кто я теперь?»
«Моя невеста?»
– Что?! – бродящие по телу нега и истома слетели вместе с осознанием того, что это не только её мысли. – Это… это что сейчас было?!
– Я же говорил, что после активации артефактов мы можем общаться мысленно. Пока так, вблизи, но после достаточного закрепления расстояние будет увеличиваться, – как что-то само собой разумеющееся пояснил Тан.
– Это всё из-за активации артефактов, да? Тан, ты теперь обо мне думаешь как о…
Крепкие мужские пальцы нежно нажали на губы, останавливая готовое сорваться слово.
– Знаешь, я так счастлив, что вообще не способен думать. Если я скажу, что моя голова наполнена чирикающими бабочками, поверишь?
Словно в подтверждение слов, вокруг его головы закружились крошечные разноцветные бабочки и стали пронзительно чирикать. Бабочки чирикать! Постепенно они становились крупнее и разлетались по всей комнате, продолжая шумно щебетать.
– Тан, – рука поймала шаловливую ладонь, оглаживающую пупок и пытающуюся незаметно опуститься ниже, – Ты можешь быть серьёзным?
– Могу. Выходи за меня замуж!
– Что? – от неожиданности голос дал петуха. Оставалось надеяться, что его перекрыл щебет иллюзорных насекомых.
– Лессания, я люблю тебя и хочу, чтобы ты оказала мне честь и стала моей женой. Без тебя я просто не смогу жить. Да, я знаю, я вредный, излишне ехидный, порою кошмарный, а чаще всего просто невыносимый. Но не гони меня, а? Я… я хороший. И я люблю тебя! – голос и взгляд Тана стали серьёзными, а бабочки мгновенно исчезли.
– Но, как же так? Мы и знакомы совсем недолго, – Лесса и сама не знала, почему так растерялась.
– Я уже говорил, что знаю тебя вечность, и больше не могу ждать. Лесса, любимая, когда я рядом с тобой и не имею возможности дотрагиваться до тебя, заявлять всем, находящимся рядом и не совсем, что ты моя и только моя, я превращаюсь в идиота. Ты же на меня похлеще любого Руанеля действуешь. Я не могу больше так! – он прижался бёдрами, подтверждая, да, совсем не может. Вот же ненасытный.
– Но что скажет папа…
– Решено! Едем к папе!
В душе Лесса настояла мыться поодиночке. А то не попали бы они сегодня к папе.
Место для завтрака было организовано на балконе, противоположном вчерашнему. Вернее, балкон полностью охватывал башню, в которой находилась спальня хозяина замка, и сегодня они были на его «утренней» стороне. Солнце уже давно выбралось из-за верхушек далёких гор, ласково освещая плодородную долину, плотно размеченную пастбищами, полями и виноградниками, на которых уже началась уборка урожая. При свете дня можно было рассмотреть, что сама башня являлась частью огромного замкового комплекса, величественно возвышающегося над всем этим великолепием.
– Тенгрон. Это и есть замок Тенгрон?! – Лесса поражённо продвигалась вдоль охватывающего башню парапета, оглядывая простиравшиеся внизу дали.
Ласковое море, успокоившись за ночь, вальяжно накатывалось на прибрежные камни. Оно, словно послушный пёс, старалось понравиться гостье, которую приглашали стать здесь хозяйкой.
– Постой, но значит ты…
– Моё полное имя Тангриэль эд'Тенгрон дин Меридит, – Тан учтиво поклонился.
– Уничтоженный древнейший магический род. И как я сама не догадалась?
– Это что-то меняет? – встревожился мужчина. – Надеюсь, у тебя нет никаких предубеждений?
– Предубеждений? Даже не знаю. А они могут быть?
– Ну, всё же история рода очень древняя, и скелетов в этом замке припрятано немало. И это вовсе не фигуральное выражение, – замялся иер, вернее правильнее сказать, фиер Тан. – Кстати, о скелетах, вчера мы договорились не говорить о зомби, сегодня уже можно?