Рина Лесникова – Дождь до конца осени (СИ) (страница 32)

– Если только вы сможете определить местоположение Руанеля.

Хоть здесь она не сплоховала. Утром, когда приходила в себя после досадного инцидента, раскинула поисковые щупальца на предмет поиска ауры артефакта. Ничего. Ни самого артефакта, ни противной Оувикакеётам. Открывать местонахождение эльфийской реликвии им не собирались.

– Нет, всё так же ничего.

– Значит, будем разыскивать нашего гостеприимного фиера эд'Витчета, или как там его по-настоящему. Уж его ауру я запомнил. Зацепка появилась, теперь нужно работать.

– Значит, клиента отправляем и занимаемся поисками эд'Витчета? – ладони радостно сжимались в кулаки, так хотелось действовать.

– Э нет, иерина Лесса, вы с таким трудом нарабатывали базу, клиента придётся принять, – иер Меридит отправился открывать дверь.

Это что же, её ненавязчиво отстраняют от главного расследования? Или намекают, что любые дела – добрые ли, злые ли, даже совершённые опрометчиво и по незнанию – должны иметь своё завершение и, как следствие, за них нужно платить? Маленькая месть за чрезмерную активность?

Ладно, Лесса по-быстрому разберётся с клиентом, и тогда иер Тан не смеет отказать ей в их главной работе.

Когда она вышла в приёмную, там детектив уже принимал иеру Дит – ту самую старушку, которая принесла собаку и артефакт. Точно, та же хотела, чтобы ей сообщили, когда пристроят псинку!

– Доброе утро, иера Дит.

– А, Лессания, – обрадовалась посетительница, – доброе утро, девочка. Ну и как, нашли вы хозяев собачки?

– Да, хозяев собаки, вернее, хозяйку, я нашла. Мало того, она даже заплатила за работу. Считаю, что часть этих денег по праву принадлежит вам. – Лесса тут же отсчитала несколько монет и протянула старушке.

– Ну что вы, право, не стоит, – смутилась та, но деньги взяла. Похоже, они ей совсем не помешают.

– В том, что потерю вернули хозяйке, есть наша с вами общая заслуга, – призналась Лесса, немного подумала, но всё же решила продолжить: – Иера Дит, скажите, почему вы решили подобрать и вернуть именно эту собаку? Ведь на улицах Большого Иуренга можно встретить множество бродячих животных? И почему обратились именно к нам?

Детектив прикрыл веки, показывая, что его помощница правильно повела разговор.

– Почему? – старушка растерялась. – Даже не знаю. Я ведь живу далеко от вашей конторы, и собачку нашла почти возле дома. Бедняжка так пронзительно тявкала. Знаете, мой сосед – иер Курлик – совсем бессердечный человек. Он хотел её пришибить! Так и сказал: «Пришибу сс..». В общем, хамоватый этот иер Курлик. Вот и пришлось забрать к себе. Сначала хотела оставить, но…

Понятно. Кто в здравом уме оставит у себя такое злобное создание. Соседа иеры Дит вполне можно понять.

– И почему вы решили обратиться именно в наше агентство?

Посетительница смутилась.

– Другие отказали. А про иера Меридита мне рассказывала подруга! Он такой чуткий. И потом, – она замялась, словно раздумывала, стоит ли говорить, но, растаяв от предложенной детективом чашечки коуфа и нескольких печений на небольшой тарелочке, продолжила: – Я понимаю, может это и смешно звучит, но мне словно кто-то нашёптывал, что идти нужно именно сюда, именно к иеру Меридиту!

Старушка сделала аккуратный глоток из чашки и осмотрела слушателей, словно проверяя, уж не считают ли они её слегка того, свихнувшейся на почве зрелого возраста. Слушатели внимали со всей серьёзностью.

– Ошейник. Вы трогали ошейник, иера Дит? – резко спросил детектив.

– Молодой человек, – строго обратилась к нему посетительница, – у меня ещё достаточно хорошее зрение, чтобы разглядеть ошейник на маленькой мокрой собаке! Будь он на животном, я бы и сама догадалась посмотреть на нём адрес!

Это что же, Руанель видят не все? Ходили слухи, что некоторые древние артефакты могут видеть только избранные. Ну и сильные маги, конечно. Неужели, этот из подобных? Можно бы уже перестать удивляться.

– Простите, оплошал, – он покаянно вздохнул, подошёл к старушке и стал внимательно осматривать её платье. – Иера Дит, можно узнать, в прошлый раз вы приходили в этой же одежде?

Мог бы спросить у Лессы, она прекрасно помнит, что на старушке было надето совсем другое платье. Прошлое было цвета выветренного базальта, а сегодняшнее – чистый графит.

– Нет, то платье пришлось отдать в чистку, оно всё было заляпано мокрой собачьей шерстью, – пояснила посетительница очевидное. – Я, конечно же, люблю животных, но они везде оставляют свою шерсть!

– Да, шерсть – это не только важная улика, но и лишний повод чихнуть, – совершенно серьёзно согласился детектив. – Иера Дит, мы очень благодарны вам за визит! Если в королевстве будет столько неравнодушных граждан, я уверен, в нём не останется ни бродячих животных, ни преступников!

Намёк гостья поняла верно и поднялась, чтобы распрощаться и уйти.

– Я расскажу всем своим знакомым, какие вы чуткие и отзывчивые! – проникновенно молвила она. – Так и скажу: профессионалы!

– Мы вам будем очень благодарны! – иер Меридит ненавязчиво, но целеустремлённо подталкивал посетительницу к выходу.

Иера Дит остановилась у дверей и обратилась к Лессе:

– Я бы посоветовала вам добавлять в печенье имбирь, мало того, что он помогает бороться с простудой, он ещё и силу мужскую увеличивает!

– Как интересно! Имбирь, говорите? – детектив приобнял старушку за плечи и, подхватив из угла её огромный зонт, вывел за дверь.

Не доверяет. Хочет всё делать сам. Но ведь собачьи шерстинки могли остаться не только на платье старушки? Собака и по ней, Лессе, долгое время елозила своей мокрой шкурой. Обидеться и, в пику ему, начать своё тайное расследование? Нет, всё же пора признать, что вести такие серьёзные дела самостоятельно у неё пока маловато опыта. Нужно разумно оценивать свои силы.

– Чары призыва, – заговорил детектив, верно оценив вопрошающий взгляд собеседницы по возвращении. – Я запустил чары призыва. Да, слабые, но они подействовали. Руанель бессознательно стремился сюда, к месту, напитанному родственной магией.

– Здесь есть родственная ему магия? Хотя, о чём это я, – осадила себя Лесса, вспомнив, что сам иер Тангриэль и есть источник эльфийской магии. – Так вот почему иера Дит принесла собаку?

– Да, именно так, – подтвердил он.

– Но почему так не сделают сами эльфы?

– Здесь эльфов – чистокровных эльфов – нет, а на большом расстоянии действие чар рассеивается. Милые родичи решили, что предупредительной ноты будет достаточно, чтобы активизировать наше величество на поиски. Если же Руанель не будет возвращён к началу зимы, весна в Иуренге уже не наступит. Артефакт в любом случае уцелеет, и хозяева просто придут и заберут его.

– Всё так плохо?

Иер Меридит пожал плечами. И то верно, зачем ему придумывать. Значит, нужно активизировать поиски, пока артефакт не уничтожил всё вокруг.

– Как я понимаю, иера Дит действовала бессознательно, потому и пришла на зов. Те же, у кого артефакт находится сейчас, так не поступят, – это было не предположение, а утверждение. – Значит, мы пойдём к нему? – бодро предложила она и как можно спокойнее поинтересовалась: – А моё платье вам не подойдёт?

– Ваше?! – детектив глянул на девушку, на себя, потом снова на неё, словно сравнивая габариты. – Хм, я, конечно, польщён вашей щедростью…

– Иер Меридит! Вы хоть когда-нибудь можете быть серьёзным! Ещё одно такое заявление, и я сотворю на вас не снимаемый морок женского платья! Вашего размера. С корсетом. И обязательно с кружевными розовыми чулками на ваших кривых ногах! – ничего-то в их отношениях не изменилось, как доводил её своими шуточками, так и продолжает.

– У меня кривые ноги? – ужаснулся детектив.

Только бы не принялся рассматривать их прямо сейчас. Впрочем, высказывание про кривые ноги было неправдой. Обычные мужские ноги, даже без излишней волосатости, это она тоже успела утром рассмотреть.

– Кривые! – это Лесса сказала уже из вредности. А что? Если он считает возможным дразнить, почему бы и не отвечать тем же. Впрочем, пошутили, и хватит. – Так что? Будем обследовать платье, в котором я несла эту собачонку, вместе, или я сама?

Если и сейчас иер Меридит ответит непристойностью, можно будет считать, что совместной работы у них не получится. Не смогут стать полноправными партнёрами те, один из которых не воспринимает другого всерьёз.

Тан пару мгновений молча разглядывал Лессу. У неё в голове даже успели промелькнуть несколько фраз, которыми он мог бы ответить.

– Пойдёмте смотреть! – заявил он вполне серьёзно.

Собачьи шерстинки были собраны со старанием самой усердной горничной, часть из них была помещена в специальный конверт, а парочку оставили для исследований.

Опоздали. И здесь их опередили. Поначалу Оувикакеётам была экранирована от поиска, как и артефакт, сейчас же она появилась, но…

– Хозяйка этой шерсти мертва, – озвучил иер Тан то, что поняла и сама Лесса.

– И вряд ли умерла она своей смертью. В незабываемые моменты нашего общения собака была более чем жива, и умирать совсем не собиралась.

– Думаю, этот след уже остыл, и труп закопали в ничем не примечательном месте. Но проверить всё равно нужно. Заодно заберу Магира. Думаю, парни уже покопались в нём. Едем вместе? – невинно предложил он.

Она сама настаивала на том, чтобы заниматься этим делом вместе. Но ехать смотреть на мёртвую собаку? А агентство? При таком отношении все усилия по рекламе пойдут прахом. И пусть оно лишь прикрытие куда более важной деятельности, но не может Лесса бросить его просто так, как будто оно живое существо. Под руку ненавязчиво подлез Шнурок. Ещё один прохиндей.