Рина Лаврена – Последний экспонат (страница 6)

Туман стелился по мостовой, превращая фонари в размытые световые пятна, будто кто-то размазал акварель по мокрой бумаге. Анна вышла из здания полиции, плотнее закутавшись в пальто. Разговор с Дмитрием оставил во рту привкус меди – как будто она прикусила язык, хотя прекрасно помнила, что не делала этого.

Улицы были пустынны. Где-то вдалеке сигналила машина, и звук, отражаясь от стен домов, превращался в жалобный вой. Она свернула в переулок – короткий путь к метро, хотя обычно избегала этих узких проходов между старыми домами. Сегодня было не до осторожности.

Каблуки гулко отдавались по брусчатке, и Анна вдруг осознала, что шаги звучат… не так. Слишком громко. Слишком часто.

Она остановилась.

Тишина.

Только капли воды, падающие с пожарной лестницы где-то выше.

– Паранойя, – прошептала она себе и двинулась дальше.

И тогда услышала.

Шаги.

Не её – чуть медленнее, тяжелее. Мужские.

Анна не оборачивалась. Она знала это правило – не показывать, что заметила преследователя. Её пальцы сами потянулись к телефону в кармане.

Переулок делал резкий поворот, и здесь, в самом его узком месте, стояла одинокая телефонная будка – реликт девяностых с разбитыми стёклами. Анна резко свернула за неё, прижавшись спиной к холодному металлу.

Шаги приближались.

Медленные.

Размеренные.

Как у человека, который точно знает, куда идёт.

Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на другом конце переулка. Анна осторожно выглянула из-за угла.

Туман.

И силуэт в длинном плаще.

Высокий, подтянутый, с шляпой, скрывающей лицо. Он стоял посреди переулка, повернув голову в её сторону, хотя расстояние и туман не должны были позволить разглядеть её укрытие.

Анна затаила дыхание.

Фигура не двигалась.

Только плащ слегка колыхался на ветру, как крылья огромной птицы.

Телефон в её руке вдруг завибрировал, заставив вздрогнуть. Сообщение от Дмитрия:

"Где ты? Артём исчез. В его квартире нашли…"

Она не дочитала.

Когда подняла глаза, фигура в плаще сделала шаг вперёд.

Потом ещё один.

Анна бросилась бежать.

Её сумка ударилась о бедро, телефон выскользнул из пальцев и с звоном разбился о брусчатку. Она не останавливалась.

Впереди – свет магистрали, люди, безопасность.

За спиной – шаги.

Быстрые теперь.

Гонка.

Последние метры она преодолела, почти падая вперёд, и вырвалась на освещённую площадь. Остановилась, хватая ртом воздух, обернулась.

Переулок был пуст.

Только туман стелился по земле, как дым после выстрела.

Анна медленно опустилась на скамейку у фонтана, трясущимися руками доставая сигарету. Когда зажигалка вспыхнула, она заметила на своей ладони тёмное пятно.

Чернила.

Как будто кто-то вложил ей в руку записку, которая растворилась, оставив только след.

И вдруг вспомнила – когда пряталась за будкой, её рука касалась чего-то липкого на стене.

Она встала и медленно пошла назад.

Телефонная будка.

На запотевшем стекле чьей-то рукой было выведено:

"Скоро увидимся, куратор."

Буквы ещё не высохли.

Преследователь оставляет не просто угрозы, а намёки на свою осведомлённость – он знает о роли Анны в этой игре. Но кто он – настоящий "Реставратор", его последователь или кто-то куда более близкий? Анна направляется в запертый кабинет Артёма, где она найдёт доказательства, что за всем этим стоит человек, которого она никогда не подозревала…

Глава 14. Наследство Артёма

Архивная комната Артёма Гущина пахла лавандой и старыми книгами – странное сочетание, будто кто-то пытался заглушить запах времени. Анна стояла посреди этого хаотичного порядка, где на полках вперемешку лежали музейные каталоги, коробки с бирками и коллекция фарфоровых кукол, расставленных как свидетели. Именно здесь, в потайном ящике под столом, она нашла ту самую коробку с дневником.

Следы борьбы были повсюду – перевернутый стул, разбитая чашка с засохшими на полу каплями кофе, сейф с вырванной дверцей. Дмитрий не врал – Артём действительно исчез. Но перед этим он явно что-то искал.

Анна осторожно открыла кожаную тетрадь, стараясь не касаться темных пятен на обложке – брызг, слишком бурых для кофе.

"12 марта 1975. Сегодня исполнилось три года с начала работы. Коллекция растёт, но главный экспонат всё ещё ускользает…"

Страницы шелестели, как осенние листья, когда она перелистывала их. Записи 1975 года отличались от других – почерк местами дрожал, чернила растекались, будто автор писал в состоянии аффекта.

"15 апреля 1975. Она беременна. Мой наследник. Мой продолжатель…"

Анна замерла. В ушах зазвенело.

– Не может быть…

Её пальцы сами потянулись к фотографии, лежащей рядом – снимку её бабушки с человеком, чьё лицо было вырезано. Теперь она разглядела детали: как его рука лежит на её животе. Как её собственные пальцы сжимают его запястье – не в отталкивающем жесте, а скорее… удерживающем.

Где-то в музее хлопнула дверь.

Анна лихорадочно перевернула страницу.

"3 сентября 1975. Она украла его у меня. Сказала, что потеряла ребёнка. Лжёт. Я найду его…"

И тут она поняла, почему Артём хранил этот дневник.

Почему знал о бабушке больше, чем должен был.

Почему исчез.

Последняя запись 1975 года была обведена красной ручкой – недавно, тем же почерком, что и свежая запись в начале дневника:

*"31 декабря 1975. Она заплатит. Но мой сын где-то там. Он найдёт дорогу назад…"*