Рина Лаврена – Последний экспонат (страница 5)
– Я не знал, что вы здесь будете, – сказал он, и его голос звучал странно – будто он репетировал эту фразу по дороге.
Анна не выпускала из рук пресс для бумаг.
– А что ты здесь делаешь? Архивы – не твоя зона ответственности.
Артём улыбнулся, но его глаза оставались неподвижными – тёмными и плоскими, как у чучела птицы в музейной витрине.
– Я искал кое-что. – Он отодвинул коробку ближе к ней. – Когда услышал, что ты копаешься в делах 1976 года.
Анна медленно опустила пресс, но не выпустила его из рук. Коробка была старой, картон по краям расслаивался, а шершавая поверхность пахла плесенью и чем-то ещё – сладковатым, химическим.
– Почему?
Артём вздохнул и провёл рукой по волосам, оставляя на тёмных прядях следы архивной пыли.
– Потому что я знал твою бабушку.
Тишина в архиве стала густой, как сироп. Где-то капала вода, и каждый звук падающей капли отдавался в висках.
– Ты не мог её знать, – прошептала Анна. – Она умерла за десять лет до того, как ты устроился в музей.
Артём улыбнулся снова, и теперь его лицо стало похоже на маску – слишком правильное, слишком спокойное.
– Я был ребёнком. Она иногда брала меня с собой в хранилища. Говорила, что музеи – это не про прошлое. Они про то, что никогда не заканчивается.
Он потянулся к коробке и открыл её. Внутри лежала папка с выцветшей надписью «Секретно» и фотография. Анна наклонилась ближе.
На снимке её бабушка стояла рядом с высоким мужчиной в тёмном пальто. Его лицо было аккуратно вырезано из фотографии, остались только пальцы – длинные, с тонкими суставами, лежащие на плече Марии Соколовой.
– Кто это? – Анна коснулась обрезанного края.
– Думаешь, я знаю? – Артём рассмеялся, и звук был неожиданно живым в этом мёртвом месте. – Она никогда не называла его по имени. Только «наш реставратор».
Анна почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
– Ты говоришь, будто он был её другом.
– А разве нет? – Артём наклонился, и его дыхание пахло мятной жвачкой. – Почему ещё она спрятала его коллекцию?
Анна отодвинулась.
– Какая коллекция?
Артём выпрямился и указал на коробку.
– Всё внутри. Документы. Фотографии. Даже его инструменты. Она хранила их сорок лет. А теперь, похоже, кто-то очень хочет их назад.
Он повернулся к выходу, но остановился в дверях.
– Будь осторожна, Анна. Ты ведь похожа на неё. Особенно когда боишься.
Его шаги затихли в коридоре, а Анна осталась сидеть с коробкой, которая вдруг показалась ей слишком тяжёлой.
Артём знал больше, чем говорил – но почему он решил поделиться этим именно сейчас? И что за коллекция «Реставратора» хранилась у бабушки Анны все эти годы?
Глава 12. Двойное дно
Дождь бил в окна кабинета Дмитрия, превращая город за стеклом в размытый акварельный пейзаж. Анна сидела напротив него, сжимая в руках стакан с чаем, который уже давно остыл. Пар поднимался тонкой струйкой, растворяясь в воздухе, пахнущем старыми папками и кофе.
– Ты вообще меня слушаешь? – её голос прозвучал резче, чем она планировала.
Дмитрий оторвал взгляд от бумаг и медленно снял очки. Красные следы от дужек на переносице делали его лицо усталым и каким-то беззащитным.
– Я слушаю.
– Тогда почему ты не говоришь мне правду?
Он замер, и в этом молчании Анна услышала ответ раньше, чем он открыл рот.
– О чём ты?
Она достала из сумки папку, которую нашла в коробке Артёма. На обложке стоял гриф «Секретно» и дата – 2003 год.
– Это что, Дмитрий?
Его пальцы слегка дрогнули, когда он взял папку. Он не открывал её, просто смотрел на надпись, будто надеясь, что буквы сами исчезнут.
– Где ты это нашла?
– Не важно. – Анна наклонилась вперед, и стул скрипнул под ней. – Ты вёл дело о подражателе «Реставратора» десять лет назад. И скрыл это.
Тень пробежала по его лицу. Он отодвинул папку, как будто она была горячей, и встал, подойдя к окну. Дождь рисовал на его силуэте текучие тени.
– Это было другое дело.
– Враньё. – Анна встала, и её голос дрогнул. – Там те же методы. Те же «экспонаты». И та же подпись.
Дмитрий резко обернулся.
– Ты не понимаешь, с чем связалась. Это не просто убийца, Анна. Это…
Он замолчал, словно поймав себя на том, что сказал слишком много.
– Что?
Тишина. Только дождь стучал по стеклу, как будто кто-то просился внутрь.
– В 2003 году было три жертвы, – наконец сказал он. – Все связаны с музеем. Все оформлены как «экспонаты». Но дело закрыли, потому что…
– Потому что?
– Потому что убийца был мёртв.
Анна почувствовала, как пол уходит из-под ног.
– Что?
Дмитрий потянулся к сейфу в углу кабинета и ввёл код. Дверца открылась со щелчком. Он достал ещё одну папку – тонкую, потрёпанную.
– Официально «Реставратор» умер в 1980 году. Но в 2003 кто-то начал убивать точно так же. Мы думали – подражатель. Пока не нашли третью жертву.
Он открыл папку. Внутри лежала фотография – мужчина в чёрном пальто, висящий в музейном запаснике. Его лицо было скрыто тенью, но на груди висела бирка: «Экспонат №3. Грех – предательство. Форма – неудовлетворительная».
– Он убил себя?
– Нет. – Дмитрий перевернул фото. На обороте была дата – ровно за день до того, как нашли тело. – Кто-то завершил его работу.
Анна схватилась за стол. В голове крутились обрывки мыслей – Артём, бабушка, чемодан в запаснике…
– Ты думаешь, он вернулся.
Дмитрий не ответил. Он просто смотрел на неё, и в его глазах читалось то, что он не решался сказать вслух: что «Реставратор» никогда не умирал. Что он ждал.
И что теперь он выбрал Анну.
Тайны прошлого начинают сходиться воедино – если «Реставратор» жив, то почему он ждал сорок лет? И какую роль в этом всём играет бабушка Анны?