Рина Когтева – Изгони меня, или Дачная готика (страница 36)

Де Торквемада расправил плечи, сцепил пальцы на золотом кресте и, чуть наклонив голову – не разберешь, то ли подобострастно, то ли насмешливо – обернулся.

– О… – только и сказал де Торквемада, потому что Серафим выглядел точь-в-точь, как оставшийся в земном мире Трижды Великий Гермес Трисмегист.

Единственное отличие состояло в том, что глаза у Серафима были зелеными, а не синими.

– Мир состоит из тайн, Инквизитор, – Серафим улыбнулся, – вы же не думали, что уже разгадали их все?

– Господин… – Немастор рухнул на четвереньки.

Серафим неторопливо подошел к скрючившемуся Немастору, сел ему на спину, как на табурет, и закинул ногу на ногу.

– Поговорим? – Серафим улыбнулся еще шире.

Можно подумать, у де Торквемады был выбор.

Дарья не могла сказать, сколько времени она падала: может, несколько секунд, а может, целую вечность, но в отличие от Томаса Ивановича она точно знала, куда она приземлилась. Дарья приземлилась в грязь. Воняло сыростью, плесенью, и грохнулась она так, что, кажется, сломала ребра. По крайней мере, вдохнуть она не могла где-то секунд тридцать, а когда наконец-то отважилась, то все тело пронзила острая боль. Но дышать-то как-то надо… Дарья перевернулась на спину и застонала.

– Вы кто? – спросил испуганный девичий голос.

Ну ей богу, как будто она отправилась в прошлое и снова слышит писк инокини Досифеи.

– А ты кто? – Дарья запустила руку под мокрую рубашку и попыталась ощупать ребра, чтобы понять, сломаны они все-таки или нет.

– Я – Вера. Вера Иваневская.

Стоп… Иваневская? Такая фамилия была у мертвой ведьмы, но вот кто такая Вера?

– И о чем мне это должно сказать? – нарочито безразлично спросила Дарья.

– Не знаю, – честно ответила Верочка.

Она вообще ничего не знала. Последнее, что она помнила – это странный, совсем чужой Никита, который говорил непонятные слова, а потом она словно провалилась под землю и оказалась в этом отвратительном месте. Слава богу, сейчас здесь появился еще кто-то. Верочке было все равно, кто это, главное, что это – живой человек.

Ну вот почему каждый раз возникают какие-то сложности? – думала в это время Дарья Николаевна Салтыкова, держась за все-таки сломанные ребра. Эта Верочка, наверное, внучка той ведьмы, может быть, она слышала брехню Зекиры о том странном эпизоде, который произошел между Иваневскими и Дарьей, когда Салтыковой пришлось побывать в полиции Электропольска. Это все сейчас лишнее, не имеет отношения к делу, да и вообще уже не имеет никакого значения. Но все равно может создать кучу неприятностей.

– Как ты здесь оказалась? – спросила Дарья.

– Не знаю, – честно ответила Верочка.

Дарья ей очень даже поверила, у нее самой не было ни единой догадки, каким образом эта девушка попала в логово болотного черта. Ну а в том, что это именно логово болотного черта, Дарья не сомневалась. Когда она со всего размаху врезалась в дерево и плюхнулась в грязь, Салтыкова вспомнила, на что это похоже. Темнота, грязь, сырость, беспомощность… Такой была ее покаянная яма в Иоанно-Предтеченском монастыре. И даже там она нашла способ использовать потусторонние силы, потому что монастырь стоял на чертовом болоте. Село, которое когда-то находилось на месте «Сапфира», тоже стояло на болоте. И, конечно, болотных чертей здесь призвать было проще простого, а, как известно, эти существа охотно идут на контакт даже с теми, кто не обладает магическими способностями. Это Дарья и сделала – позвала болотного черта, и тут же оказалась в его жилище. В неожиданной компании, как выяснилось.

– Эй! – крикнула Салтыкова.

Она почти не сомневалась, что перед ней окажется тот же болотный черт, которого она вызывала в монастыре. Была у него особая примета – левый глаз горел ярче правого. И правда, в темноте вдруг загорелись два красных уголька, и один, действительно, был ярче другого.

– Ут, – сказал черт.

«Я тут».

Дарье даже показалось, что он обрадовался этой встрече, хотя с чего бы? Лет-то сколько прошло уже…

– Кто?! – девчонка, про которую Дарья уже почти забыла, заметалась в яме.

Вероятно, в яме, хотя Дарья не была уверена, как именно это стоит называть. Возможно, для хозяина это было парадной гостиной.

– Мне нужна помощь, – сказала Салтыкова.

– Ём? – спросил черт.

«В чем?»

– Мне нужно достать человека из ада.

Не человека и не факт, что именно из ада, но все это были детали, которые можно обговорить позже.

– Ташь? – весьма ожидаемо поинтересовался черт.

«Что дашь?».

И тут уж Дарье пришлось ответить именно так, как этого хотел черт.

– А чего ты хочешь?

Эту роковую для многих фразу Салтыкова произнесла без малейших колебаний, потому что если болотный черт вытащит Томаса, то Томасу и придется расплачиваться, а с этого старого козла что-то стрясти выше возможностей даже болотной твари.

Болотный черт тоже находился в определенном затруднении. Обычно, когда ему так отвечали, он просил человеческую жизнь, но Дарья уже была мертва, так что таким ценным ресурсом не располагала.

– Ты же знаешь, кого я хочу оттуда вытащить? – спросила Дарья.

– А, – нехотя ответил черт.

«Да».

– Ну вот с него долг и спросишь.

Горящие угольки на мгновение погасли, а потом снова загорелись – черт моргнул. Предложение было уж очень соблазнительным. Сам де Торквемада и в должниках у болотного черта… Лучше не придумаешь.

– Если что, заберешь мою жизнь или что там у меня сейчас, – окончательно убедила его Дарья.

Хотя, скорее, не убедила, а успокоила.

– Е ау, – вдруг сказал черт.

Дарья разобрала не сразу. «Не в аду». Тут надо немного рассказать о том, какое отношение болотные черти и прочая языческая нечисть имеют к Богу, Дьяволу, ангелами и демонам. Ответ лежит на поверхности болота – никакого. Они принадлежат к разным мирам, к разным концепциям и обычно не имеют ни малейшего желания пересекаться друг с другом. Тысячелетиями эти миры старались не замечать друг друга и виртуозно в этом преуспели. Впрочем, иногда приходится делать исключения из правил. Как сейчас, например, и тогда вдруг выясняется, что самый забредущий болотный черт может легко проникнуть в глубины ада.

– А где он тогда? – спросила Дарья.

Если Томас не в аду, то куда его занесло?

– У оного из осод аа.

«У одного из господ ада».

Дарья понятия не имела, кто такие «господа ада», но по интонации черта поняла, что тот уже растерял часть своего энтузиазма.

– Ну так достань его оттуда!

Неожиданно в яме стало светлее, Дарья увидела, как черт сидит на корточках и задумчиво раскачивается из стороны в сторону.

– Боишься что ли? – спросила Дарья.

– Ет. Оотно.

«Нет. Хлопотно».

Дарья развела руками.

– Ну тогда верни меня обратно, если у тебя смелости нет выполнить то, о чем я прошу.

– И меня… – вдруг проблеяла Верочка Иваневская.

Дарья опять про нее забыла. Честно говоря, ей на эту Верочку было глубоко наплевать, но раз уж она здесь оказалась, то была частью какой-то сделки, заключенной чертом. Не дело Дарьи ее отсюда вытаскивать.

– Без понятия, кто это, – отчеканила Салтыкова.

Верочка в отчаянии пискнула.

– Еафим, – сказал черт.