Рина Когтева – Изгони меня, или Дачная готика (страница 33)

– Так, к озеру идем! – скомандовала самая деловая девушка из съемочной группы.

Толпа что-то забубнила, но все послушно поплелись в ту сторону. Верочка пошла следом, она держалась поближе к съемочной группе, сапфировцы думали, что она из них, а телевизионщики думали, что она из местных. Машка бы, конечно, ее узнала, но она к удивлению Верочки оказалась занята флиртом с каким-то облезлым ментом. Быстро же она Никиту забыла. А ведь устроила все из своей убогой злости. Потому что сама убогая. Прядь обесцвеченных волос упала Верочке на лицо, и она быстро убрала ее под бейсболку. Все это время они плелись к озеру. Мимо дач, которые сдавали, а потом и мимо той самой… Верочка почувствовала, как холодеют руки. Просто сгоревший дом, обрывки ограждения, окурки, валяющиеся на земле синие медицинские перчатки. Все сапфировцы косились на место убийства почти с благоговейным трепетом, а Верочка думала о другом. Эту дачу снимал блогер Тайницкий. Верочка была на него подписана, смотрела все выпуски, ей нравилось. До того, как на его даче убили бабушку. Почему ее убили именно там? Верочка не готова была поверить, что это совпадение. И почему Тайницкий участвует в выпуске? Почему он не в полиции? Да как полиция вообще допустила эту съемку? А эти все? Жужиковы, дядя Федя, тетя Зина, дядя Коля, да даже Ирина Сергеевна и остальные? Они же все знали бабушку! Почему они участвуют в этом? Почему они пришли? Почему не отказались? Верочку аж затрясло от злости. В этот момент светловолосая женщина с каре, которая то ли снимала, то ли купила дачу Рыпина, обернулась, и Верочка вздрогнула, до того пронизывающим и жутким оказался ее взгляд. А кто она вообще? И кто этот мужик с ней? Верочка слышала чушь, которую несла Хельга Вельд, но ничего не поняла. Они подставные какие-то что ли? Мало этим редакторам из телевизора настоящей человеческой смерти, так они еще и какую-то грязную историю из ток-шоу придумали. Они не понимают, что умер человек? Об этом даже страшно подумать, но семья до сих пор не знала: Анна Николаевна была уже мертвой, когда ее распяли и сожгли, или она была еще жива. Для самой Верочки этот вопрос был чуть ли не таким же важным, как и то, кто убил ее бабушку. Она вспоминала их последнюю встречу. Здесь, на даче, как бабушка многозначительно ей улыбалась, конечно же, зная, что Верочка бежит на свидание с Никитой, как бабушка была единственным членом семьи, который вступился за нее после того, как их с Никитой чуть ли не в новостях показали. Чем бабушка заслужила такую страшную смерть? Верочка не понимала. И она никогда не поймет этих бесстыжих людей, которые ради мимолетной славы приперлись разбирать грязные сплетни о той, кого еще даже не похоронили.

– Идет экстрасенс!

Ну и кто там третий в цирковой программе? – подумала Верочка. Со второй линии, явно ожидая момента, чтобы эффектно появиться, выплыла известная телевизионная шаманка Зекира Федримова. Вид у нее был совсем не шаманский, а несколько… в общем, голова у Зекиры была немытой, джинсы грязными на коленках, а розовая болоньевая куртка явно знавала лучшие времена.

– Эта-то здесь зачем… – в отчаянии прошептала Верочка.

Зекира была победительницей второго сезона «Сверхнатурального» и прославилась своей неоднозначной биографией: она сидела за продажу наркотиков, пила, курила, меняла сожителей и в отличие от остальных экстрасенсов так и не переехала из аварийной однушки во Владимирской области. Ходили слухи, что Зекира окончательно спилась, из-за чего ее перестали приглашать в «Сверхнатуральное». Но вот она здесь. Хотя и явно с похмелья.

– Добрый вечер, Зекира! – радостно заявил Имаров. – Очень рад вас видеть!

Зекира посмотрела на него мутным страдающим взглядом и ничего не ответила. Но Имаров не смутился, это была их не первая встреча на площадке, и он знал, что Зекира не особенно разговорчива.

– Вы готовы? – галантно спросил Имаров.

Зекира кивнула.

– Тогда расскажите нам, что случилось в этом дачном кооперативе.

Ну и что эта алкоголичка может рассказать? Верочка, уже не боясь разоблачения, подошла ближе и остановилась за спиной у престарелого мужика в трениках, который почему-то шел в комплекте с модной женщиной с каре.

– Здесь убили женщину, – хриплым голосом ответила Федримова, – она была ведьмой.

Толпа ахнула, а Верочка чуть не бросилась вперед, чтобы разорвать эту пропитую бабу на куски. Ее бабушка была ведьмой? Да они совсем сбрендили что ли?

– Ведьмой? – удивленно спросил Имаров. – Вы уверены?

– Уверена, – ответила Федримова, достала сигарету и закурила. – Тут вообще какая-то бесовщина творится.

Шаманка – непонятно, правда, почему ее называли шаманкой – прошлась мимо выстроившейся перед ней шеренгой сапфировцев. Аборигены не вызвали у нее никакого интереса, зато перед женщиной с каре она остановилась. Верочке стало не по себе от того, как Федримова смотрела на эту женщину, и еще больше не по себе, когда она представила ответный взгляд.

– Ого… – фыркнула Федримова.

– По сценарию! – рявкнули в мегафон.

Федримова криво улыбнулась и повернулась к ведущему.

– Я сказала, что здесь случилось. Дальше что?

– Ну, – Андрей Имаров тут же сделал серьезное лицо, хотя только что любезничал с девушкой из съемочной группы, – возможно, вы можете рассказать, кто убил эту женщину. Вы же видите, что жители этого поселка напуганы до смерти.

– Да! – тут же заявила Ирина Сергеевна.

Ну и кто убил бабушку? Что эти клоуны придумают на этот раз?

– Ты же видела все, – Федримова ткнула пальцем в Ирину Сергеевну.

– По сценарию! – снова завопили в мегафон.

– Да пошла ты на ***! – рявкнула Зекира и сплюнула.

На площадке повисла тишина, которую вдруг разорвала громкая трель мобильника.

– Да… – прошептала редакторша с мегафоном в трубку, но при этом все еще в мегафон. – Да, извините… да… извините… да… да… простите… да… да… конечно… – она повесила трубку. – Продолжаем!

– Ты видела, кто приходил к мертвой ведьме, – Федримова подошла к Ирине Сергеевне. – Покажи, не бойся.

Верочка застыла. Что это значит? Кто-то приходил к бабушке? Ирина Сергеевна смотрела на шаманку, как кролик на удава. А потом медленно кивнула, подняла руку и указала на… женщину с каре. Верочка почему-то не удивилась.

– Она к ней приходила? – спросила Федримова.

– Д-да, – кивнула Ирина Сергеевна.

– И что там было?

– Анна Николаевна и Игорь Иванович связали ее и засунули в багажник машины, – пискнула Ирина Сергеевна.

Что? Бабушка и дедушка связали эту женщину и куда-то увезли?

– Так! – вперед вышел облезлый мент, с которым переглядывалась Машка. – Мы не включаем в передачу все, что имеет отношение к следствию.

Ах вот для чего он здесь… Следит, значит, чтобы в эфир не попало ничего лишнего. Полиция то есть знает про всю эту чушь и даже ее поощряет.

– А она тоже ведьма, – Федримова кивнула на женщину с каре.

Алкоголичка чертова. Имаров вроде бы хотел что-то сказать, но так как все уже шло не по плану, то, видимо, нужных слов у него не нашлось. Блондинка с каре никак не отреагировала.

– И она – далеко не самая страшная из тех, кто здесь сегодня.

Зекира Федримова начала смеяться, это был истерический пьяный смех, который перешел в хрип.

– К церкви надо идти, – вдруг сказала она.

Все сапфировцы, конечно же, поняли, о какой церкви идет речь. Зекира стала обходить озеро, все пошли за ней, в том числе и Верочка. Не пошла только блондинка и мужик, которые то ли купили, то ли снимали дачу Рыпина. То есть мужик-то как раз хотел пойти, но блондинка резко дернула его за руку, и он остановился. Впрочем, Верочке было на них наплевать. Ее раздирало мазохистское желание дослушать до конца весь тот бред, который про ее бабушку придумали авторы этого проклятого шоу. Верочка Иваневская уже почти была уверена, что после того, как Зекира Федримова расскажет свою чушь, Верочка собственными руками придушит и ее, и ведущего, и всю съемочную группу.

– Вы же можете это остановить, Томас Иванович, – Дарья вцепилась в предплечье де Торквемады. – Не дайте Немастору ее убить.

Томас Иванович с огромным удовольствием не дал бы Немастору убить эту Зекиру, Секиру или как ее там. Томас Иванович сам бы с ней расправился, потому что Зекира Федримова

– первосортнейшая ведьма. Никакой Зекирой она, конечно же, не была, ее звали как-то по-другому. Де Торквемада предполагал, что она ни много, ни мало – одна из тех, кого приговорили во время Салемского процесса[47]. И, конечно, Гермес Трисмегист (Трижды Великий, мать его за ногу) прибрал к рукам эту Зекиру, а теперь кладет ее на алтарь Немастора, чтобы тот мог призвать Серафима. Де Торквемаде ничего не стоит остановить Немастора – этот ничтожный демон даже после тысяч лет своих мелких злодеяний не сможет сравниться с Великим Инквизитором. Но де Торквемада не сможет остановить Гермеса Трисмегиста. Чем бы Гермес ни был, силой его не возьмешь, нужна хитрость, а хитрить ради этой ведьмы…

– Формально она уже мертва, – ответил Томас Иванович.

Дария посмотрела на него своими бездонными синими глазами, в их глубине таился упрек.

– Мы все формально мертвы, – мрачно заметила она.

Может ли умереть тот, кто уже мертв? Хороший вопрос. Может. Еще как может, ведь тот ад, скрытый за непроницаемым барьером, существует, и никто из них там так и не побывал.