Рина Когтева – Изгони меня, или Дачная готика (страница 26)

– А… – Гермес хихикнул, – я не пустил тот выпуск, решил, что для Тайницкого слишком жирно, а вот для «Сверхнатурального» как раз подойдет.

– И что нам нужно будет делать? – спросила Дарья. – Изображать экстрасенсов? Или нечисть будем разыгрывать?

Гермес снова захихикал.

– Дарья Николаевна, с вашим чувством юмора вы созданы для реалити-шоу. Но ни то, ни другое – будете изображать местных жителей, которые стали свидетелями жутких событий. Ребята будут вас сканировать, порчу там находить, проклятья всякие, вы, главное, кивайте, соглашайтесь со всем и обязательно говорите, что это все по-настоящему, и никто не мог знать таких подробностей вашей жизни. Я думаю, справитесь.

– Вообще-то, мы… – начала Дарья, но Томас предостерегающе поднял указательный палец, Дарья замолчала.

– Что? – спросил Гермес.

– Да так… – фыркнула Дарья.

– Ну тогда удачи, – весело сказал Гермес, – уверен, в кадре вы будете смотреться изумительно.

Гермес положил трубку. Павлик, который присутствовал при разговоре, ловко схватил телефон и выскользнул за дверь, не дожидаясь, пока де Торквемада его выставит.

Дарья открыла заметки на телефоне и написала:

«Вам не кажется, что он нас подслушивает?».

Томас кивнул.

«И он не хочет, чтобы мы искали Немастора».

Томас неопределенно пошевелил пальцами и придвинул телефон к себе.

«Теперь мы не можем пойти в дом Иваневских или Жужиковых, чтобы проверить, там эти дети или нет. Наш интерес будет выглядеть очень странно. Гермес на это и рассчитывает. Нужно ему подыграть».

– И что сегодня делать будем? – спросила Дарья.

– Не знаю, как вы, – де Торквемада поднялся, – а я не выспался.

Он ушел в свою комнату и захлопнул дверь.

Дарья устало закрыла глаза руками.

Глава 6. «Сверхнатуральное: мистические расследования. Проклятье «Сапфира»

Землетрясение и даже смерть Анны Николаевны Иваневской не шли ни в какое сравнение с тем, что началось в «Сапфире» после обеда. Ворота первой линии распахнулись настежь, и в них прошествовала целая вереница фургонов. Процессия торжественно проехала по «Сапфиру» и остановилась у водонапорных башен. Из первого фургона выскочила девушка и ловко отперла ворота технической зоны. Потерявшие дар речи дядя Коля и Лаврентьич еле успели сигануть в дырку в заборе, когда фургоны заехали внутрь.

– Это что? – Лаврентьич кивнул на надпись на одном из фургонов.

«Сверхнатуральное: мистические расследования».

– Это передача о паранормальных явлениях, – ответил дядя Коля, который частенько смотрел канал, по которому шло «Сверхнатуральное», хотя не признался бы в этом даже под пыткой.

Передача о паранормальных явлениях тем временем встала цыганским табором на зеленой траве технической зоны.

– Да… – протянул Лаврентьич.

В дверь барабанили с такой силой, что дача Рыпина, и без того не такая уж и новая, грозила развалиться на части. Дарья спустилась со второго этажа, когда Томас уже открывал дверь. На пороге стояла девушка в модных широких брюках и толстовке. На груди висел телефон на шнурке, суровости девушке придавали очки в роговой оправе, в руках она держала чехол с одеждой.

– Так, кто из вас Таркимада? Вы? – она ткнула пальцем в Томаса.

Тот не ответил, но девушке это и не требовалось.

– Значит так, завтра в девять собираетесь у водонапорных башен, в десять начинаем съемку. Мне сказали, что у вас нет нормальной одежды, поэтому – вот, – девушка всучила чехол Томасу. – В девять! – строго повторила она и захлопнула дверь.

– Интересно, чем же ваши шикарные костюмы не угодили Гермесу? – хмыкнула Дарья.

Она снова незаметно для самой себя перешла на «вы», да и ладно. Честно говоря, не было ни сил, ни желания думать о прошедшей ночи. Проще всего делать вид, что ничего не произошло.

– Вы хоть раз видели это шоу? – спросил Томас.

– Да, – ответила Дарья и зевнула, она и вправду не выспалась. – Расследуют мистические события. Участвуют три экстрасенса из основных сезонов «Сверхнатурального», у каждого будет своя версия, каждый в итоге снимет порчу, закроет воронку или упокоит духов. До ночи точно снимать будут. Наверняка, всей толпой будем бегать в темноте вокруг церкви.

– И много людей они обычно собирают из местных?

– Человек десять-пятнадцать, остальные сами вокруг шляются.

Де Торквемада вдруг схватил Дарью за руку, притянул к себе и зашептал на ухо.

– Гермес мог бы просто отозвать нас и направить на другое дело. Почему-то он этого не делает. Ему нужно, чтобы мы оставались здесь, но не искали Немастора. Для этого он даже свое шоу сюда пригнал. Завтра смотрите в оба. В этой истории слишком много непонятного.

Он отпустил ее так же неожиданно и ушел в свою комнату. Дарья осталась стоять несколько огорошенная. Ну и что это было? Но спрашивать бесполезно – скажет, что сделал это, чтобы Гермес их не подслушал, а Дарья слишком мнительная. Или вообще ничего не скажет.

Терпкая душная майская ночь. Поют птицы, пахнет цветами. Со стороны старой церкви из-за леса поднимается полная луна, низкая, совсем не по-весеннему спелая. Там за церковью, за лесом, почти под самой луной, по трясине, от которой поднимается смрад, по стоячей воде, бледный измученный, идет мужчина, еще вчера мальчик, еще вчера молодой, еще вчера красивый. Запекшиеся губы шепчут одно и то же раз за разом.

– Нехристовой душой заделываюсь, от божией власти отрекаюсь, да церковную силу попираю, иконы болотной водой заделываю, коль то делано, то бесовская сила из омута болотного призвана, да туманом болотным она нежена, да над миром саваном мертвым ложена, огнями болотными скачана.

Мужчина, вчерашний мальчик, повторяет эти слова снова и снова, хотя их уже и не разобрать, и вот в какой-то момент луна опускается почти до самой земли, заливает ее своим светом, и прямо перед мужчиной, который недавно был мальчиком, загораются два красных глаза. Желтый свет луны, похожий на свет старой электрической лампочки, обрисовывает силуэт мохнатого существа, сидящего на корточках.

– Ут, – говорит существо.

«Я тут». Мужчина, который больше не мальчик, наклоняет голову, и на его лице медленно расплывается улыбка.

– Привет… – тянет мужчина.

У него светлые волосы, синие глаза, если стереть с лица грязь, то оно снова будет красивым.

– Привет… – повторяет мужчина.

– Не… – с усилием выговаривает болотный черт, – ма…стор.

– Немастор, – соглашается мужчина, – да, я – Немастор.

– Оешь?

«Что хочешь?»

Только сейчас становится заметно, что мужчина волочет за собой по земле сумку. Он с трудом наклоняется и достает из нее квадратный предмет. Шкатулка.

– Открой, – он кладет ее прямо на воду перед чертом.

Почему-то шкатулка не тонет.

– Ташь? – спрашивает черт.

«Что дашь?». Потому что болотная нечисть древнее демонов. Демоны для болотных чертей – дети, могущественные, суетливые, но все же дети, со свойственным им максимализмом.

– Не убью, – говорит демон.

– Ташь!? – настаивает черт.

Потому что для черта угрозы демона, что комариный укус.

– Чего ты хочешь? – спрашивает демон и совершает ту же самую ошибку, что и тысячи несчастных до него.

Черт, у которого ответ готов, говорит. Демон удивляется, но соглашается. Черт кивает, вспыхивают под желтой луной яркие искры его глаз. Щелкает замок, шкатулка открывается. Мужчина, который был мальчиком, протягивает руку и касается сложенных ветхих страниц.

Томаса де Торквемаду что-то разбудило. Он резко сел на кровати и прислушался. Ничего, кроме обычных ночных звуков. Томас протянул руку и отодвинул занавеску. В окно светили фонари, почему-то их было два. Луна, понял де Торквемада, это сегодня такая странная луна, слишком большая и слишком яркая. Обычно такое бывает осенью, но никак не весной. Еще одна странность в целой череде необъяснимого. Томас открыл окно. Запах был странным, необычным, манящим, и почему-то знакомым. Де Торквемада закрыл окно и лег на кровать. Он смотрел в потолок и думал о том, что же все-таки происходит. Вдруг он заметил, что запах никуда не исчез, а, казалось, стал только сильнее. Томас повернулся и уткнулся лицом в подушку. Да, тот самый запах. Запах Дарии. Рука де Торквемады невольно скользнула по простыне, перед глазами встали чувственные образы вчерашней ночи, на губах заиграла улыбка. Дария, Дария… Она рядом, нужно всего лишь подняться по лестнице, и там находится источник этого манящего запаха. Она его не отвергнет, не поэтому она была такой сегодня утром. Нет, она… Рука стиснула простыню, в глазах де Торквемады вспыхнул красный свет, в воздухе запахло гнилью, серой и плесенью.

– Дария… – просипел де Торквемада.

Этажом выше Салтыкова перевернулась на другой бок.

– То ему спать надо, то орет на весь дом… – сонно прошептала она.