Рина Когтева – Изгони меня, или Дачная готика (страница 25)
Дарья посмотрела на де Торквемаду: седой, лицо бледное, глаза горят как у фанатика, одет в рясу, на груди золотой крест. Короче, все как она помнит.
– Добрый день, Дария, – лицо Инквизитора растянулось в фальшивой улыбке.
– Не «Дария», а «Дарья», – поправила она.
– «Дария» мне больше нравится, – улыбка Инквизитора стала чуть кривой.
– А можно его переодеть во что-нибудь? – спросила Салтыкова.
– Во что вам будет угодно, – Гермес Трисмегист рассмеялся и исчез.
Салтыкова и де Торквемада остались вдвоем, они в замешательстве смотрели друг на друга.
– Ну и что делать будем, Томас… как там вашего отца звали?
– Хуан де Торквемада.
– Ну и что делать будем, Томас Иванович?
– Полагаю, Дария, мы будем сжигать ведьм и изгонять демонов.
– Замечательная история, – заметил де Торквемада, – но из нее не очень понятно, что стало с письмами, и какое они могут иметь значение для Немастора.
– А… это, – Дарья фыркнула. – Письма я отдала болотному черту, но Немке рассказали, что они в шкатулке, которая спрятана там, – Дарья указала в сторону церкви. – А Немастор… Не знаю.
– Вы расплатились с чертом? – спросил Томас.
– Ну, я отдала ему письма, а больше ничего и не требовалось, – Дарья поставила подбородок на сцепленные пальцы. – Насколько я знаю, эти письма пропали. В какой-то момент их начали принимать за фальшивку, а потом, видимо, просто выкинули.
– Но Императрица Екатерина думала, что письма в шкатулке в церкви?
– Так меня заверил черт. Именно из-за этого она меня и выпустила…. – Дарья подняла глаза на Томаса. – Мне уже было все равно. Я знала, что из монастыря я никогда не выйду. Она не интересовалась подробностями – я тоже. Найти шкатулку можно было только с помощью Нюшки, открыть же ее можно только в моем присутствии. Немке было все равно, где эти письма, лишь бы они не выплыли.
– То есть шкатулку никто не может открыть?
– Нет. Без меня это невозможно.
Де Торквемада откинулся на спинку стула.
– Я правильно понимаю, что изначально вы спрятали на болоте вашу переписку с неким Тютчевым, а потом при помощи черта выдали эти письма за письма Императрицы Елизаветы?
– Ну да, – ответила Дарья.
– Тогда почему вы спрятали переписку с Тютчевым?
Дарья подняла глаза на де Торквемаду.
– Вот знаете, Томас Иванович, иногда есть нечто, что не хочешь видеть никогда в жизни. Например, переписку с любовником, который тебя бросил. Я их спрятала так, чтобы не найти никогда. Даже специально убила самую смышленую из своих дворовых девок, чтобы она перепрятывала эту шкатулку время от времени.
– Да нет, я понимаю… – де Торквемада пожал плечами.
– Правда? – Дарья с сомнением посмотрела на него.
– А если мы предположим, что Немастору нужны не письма Елизаветы, а ваши письма?
Дарья посмотрела на Томаса, как на сумасшедшего.
– Зачем? – удивилась она. – Это бесполезный хлам. Да и письма Елизаветы, вообще-то, тоже уже не особенно кому нужны. Не на аукционе же этот Немастор их продавать будет.
– Все это как-то слишком сложно, – де Торквемада постучал пальцами по столу, – чересчур сложно…
Дарья пожала плечами – ну да.
– Ведьма Иваневская вызывает Немастора, чтобы он нашел для нее клад… – начал де Торквемада.
И тут Дарью осенило.
– Так он его и нашел!
– То есть? – не понял де Торквемада.
– Моя шкатулка! Это и есть клад! Эта дурная баба, видимо, ошиблась в заклинании или не очень конкретно указала условия.
Когда имеешь дело с демонами, такое случается сплошь и рядом, стоит забыть хоть какой-нибудь нюанс, как они тут же за него цепляются и делают вид, что все исполнили. Де Торквемада постучал пальцами по столу.
– Возможно. Продолжайте.
«Продолжайте». Деловой-то какой…
– Демон просто так не будет искать клад, они о чем-то договорились. Иваневская должна была с ним расплатиться, но вы лишили ее дара, и она то ли не успела, то ли уже не смогла. За это Немастор ее убил, а может быть, она и обещала ему свою жизнь в обмен на клад. Ну а вас… – Дарья хмыкнула, – заколдовал, чтобы не мешали.
Де Торквемада задумчиво посмотрел куда-то за спину Дарье.
– Да, это вполне может оказаться правдой, но у нас открыт вопрос с Гермесом. Что он здесь делал?
– Понятия не имею, – ответила Дарья.
– И землетрясение не было первым случаем колдовства в этом поселке, за несколько дней до этого в одном доме умерли все животные. И видели женщину, которая выходила с участка в то же время. Это была не Иваневская.
Дарья фыркнула.
– Может, она их просто отравила? Соседские дрязги, кастрюлю ей не вернули или машинку для закатывания банок…
Томас вздохнул.
– У нас нет доказательств, есть только предположения, мы все поймем, только когда поймаем Немастора. А для этого нужно узнать, наконец-то, в кого он вселился…
– Проще простого, – небрежно бросила Дарья.
Она достала телефон из кармана халата, включила видео и повернула телефон к де Торквемаде.
– Снимала та девочка, которая только что приходила. Но в ней нет демона.
– Тогда остаются Ромео и Джульетта, – задумчиво протянул де Торквемада, – и оба сейчас, кажется, не в «Сапфире».
– Вот именно, что кажется, – заметила Дарья.
На экране телефона на фоне сияющей демоническим пламенем церкви обнимались Никита Жужиков и Верочка Иваневская.
В дверь постучали.
– Проходной двор какой-то… – прошипел Томас.
Не дожидаясь разрешения войти, в комнату боком протиснулся ассистент Павлик.
– Здрасьте еще раз, – промямлил он, – тут вас опять к телефону.
Он положил мобильный на стол. На экране была уже знакомая надпись: ПРОДЮСЕР. Салтыкова и де Торквемада переглянулись.
– Я тут подумал, – начал Гермес таким беззаботным тоном, как будто они просто продолжали предыдущий разговор, на фоне все так же проезжали машины, – что раз у вас есть время заниматься всякой ерундой, то вы мне кое для чего пригодитесь.
– То, что мы вам кое для чего пригодимся, мы уже давно поняли, – заметила Дарья.
Гермес как будто ее не услышал.
– Завтра в «Сапфире» будут снимать выпуск «Сверхнатуральное: мистические расследования». Это один из моих главных проектов, лучшие экстрасенсы страны будут расследовать смерть ведьмы и аномальные события в церкви.
– Этим же вроде занимался ваш клоун? – заметил де Торквемада.