Рина Кент – Возвышение Королевы (страница 29)
— Как насчет меня?
— Ваши с Астрид голоса не являются субъективными. Вам запрещено голосовать.
Она выглядит разочарованной, но прикасается к бицепсу мужа.
— Уверена, что Эйден победит.
— Посмотрим.
Я собираюсь сделать выговор Джонатану за его обычную отчужденность, но садистская искра в глазах Эйдена останавливает меня. Ему нравится вызов, который его отец бросает ему и Леви.
Мужчины Кинги, несомненно, думают иначе. Как будто они связаны битвами и войнами.
В подтверждение моей теории, после ужина Эйден моет посуду, а затем садится с Джонатаном за кофейный столик, на котором стоит стеклянная шахматная доска. Это похоже на то, что было дома, где Джонатан научил меня играть.
Или пытался, во всяком случае. Обычно я заканчиваю тем, что сажусь ему на колени или растягиваюсь по всей шахматной доске, когда он трахает меня.
Я борюсь с румянцем, покрывающим мою кожу, но терплю неудачу. Слава Богу за вино, иначе мое возбуждение было бы очевидным.
Позы Джонатана и Эйдена похожи, их серые глаза заостряются, когда они думают, как унизить друг друга.
Когда мы с Эльзой допиваем неизвестно сколько бокалов вина, мое внимание привлекает чисто мужская красота Джонатана. Он опирается обоими локтями на колени и образует пальцами шпиль на подбородке. Эти длинные пальцы, на которые я не могу перестать пялиться — или на него.
Им обоим требуется много времени, чтобы сделать шаг, потому что, я полагаю, они чертовски хорошо рассчитывают, прежде чем предпринять. Когда Джонатан выдвигает фигурку вперед, он так уверен в себе. Нет никаких сомнений в том, что он победит. Эйден может представлять угрозу, но ему еще слишком рано побеждать своего отца.
Однако это не останавливает молодого Кинга от попыток. Он вырос и стал силой, с которой шутки плохи.
— Они так похожи, — шепчет Эльза рядом со мной.
Мы уютно устроились на диване напротив них, разделяя мягкое одеяло.
— Я знаю, — бормочу я в ответ. — Джонатан всегда приходит поиграть с Эйденом?
— Мы живем здесь уже пятнадцать месяцев, и это первый раз, когда Джонатан переступил порог нашего дома. Я думала, он никогда не придет, так что спасибо, что привела его. Знаю, что это много значит для Эйдена.
— Я его не приводила.
— Да, ты привела. — она улыбается, и это выглядит по-детски, учитывая ее нетрезвое состояние. — Я же говорила тебе. Ты цвет его жизни.
Но так ли это на самом деле?
В конце концов, он разочаровался во мне со вчерашнего вечера. Даже алкоголь не может заставить меня забыть об этой части.
Мы еще немного наблюдаем за ними, разговаривая об университете и различиях между моим и ее опытом.
Когда мои глаза опускаются, Эльза ведет меня наверх, в комнату для гостей, в которой я переоделась раньше. Там есть кровать, полупустой антикварный шкаф и высокая боковая лампа. Комната простая, красивая и уютная.
— Извини, комната скромна. — Эльза достает одеяла из шкафа. — У меня не было возможности должным образом украсить ее. Эйден сказал, что у нас никогда не будет гостей, потому что он их выгонит.
— Похоже на Эйдена.
— Расскажи мне об этом. — она закатывает глаза и указывает на свежие полотенца и шелковую ночнушку на кровати. — Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще.
— Спасибо.
— Я та, кто должна поблагодарить тебя за то, что ты вошла в нашу жизнь. — она обнимает меня, ее кокосовый аромат смешивается с вином. — Большое тебе спасибо за то, что дала Эйдену шанс не только двигаться дальше после Алисии, но и найти золотую середину со своим отцом.
— Я ничего не делала.
Она отстраняется, на ее раскрасневшемся лице появляется улыбка.
— Да, ты сделала. У Эйдена были странные отношения с Джонатаном, и в глубине души это из-за смерти Алисии. Тот факт, что ты пытаешься все исправить, очень много значит для него. Он не знает, как быть благодарным, так что я сделаю это от его имени.
Преданность и привязанность, которые она питает к своему мужу, согревают мое сердце. Возраст действительно не имеет значения. Возможно, им едва исполнилось двадцать, но они разделяют связь пожилой пары в полной гармонии.
— Эйдену так повезло, что ты есть в его жизни, Эльза.
— И Джонатану повезло, что ты у него есть.
Я бы не была так уверена в этом.
После того, как Эльза уходит, я снимаю платье и нижнее белье, чтобы надеть ночнушку. Это занимает у меня несколько минут из-за моего пьяного состояния. Я спотыкаюсь и ловлю себя на том, чтобы снова споткнусь. “
— Дурацкая одежда, — бормочу я.
Знаете что? Кому нужна ночнушка? Моя кожа все равно горит.
Я снимаю одежду, забираюсь под одеяло и закрываю глаза.
Гораздо лучше.
Не требуется много времени, чтобы заснуть. Мне снятся сны о сильных руках, сжимающих мои соски, и пальцах, скользящих в мою киску. Моя спина выгибается над кроватью, когда стон срывается с губ.
Пальцы проникают внутрь меня, задевая мое сладкое местечко. Я извиваюсь в их безжалостной хватке, нуждаясь в большем.
Он погружает свои пальцы глубже в меня.
— Здесь?
Мои глаза резко открываются при звуке знакомого голоса.
Это не сон. Это Джонатан.
Глава 15
Аврора
Мой рот раскрывается в форме буквы «О», когда я оказываюсь в присутствии Джонатана.
Он обнимает меня сзади, его твердая обнаженная грудь прикрывает мою спину. Подушечки его пальцев обводят мою ареолу с опытной медлительностью. Мои соски такие твердые, что болят от потребности в стимуляции.
Его другая рука парит над моей киской, дразня влажные складки, но не прикасаясь. Моя кожа горячая и покалывающая, и это не из-за алкоголя — по крайней мере, не из-за всего этого.
— Джонатан? — я выдыхаю. — Что ты делаешь?
— На что это похоже, что я делаю?
Его голос хриплый от вожделения, когда он вводит в меня два пальца одним движением и тянет за сосок.
Я выгибаюсь навстречу ему, мое дыхание хрипит, когда стон разрывает воздух. Мой стон. Не имеет значения, в каком я состоянии. Тело так настроено на его, так привыкло к его властным прикосновениям, что я мгновенно оживаю. Это наша норма — независимо от того, насколько это ужасно. Вот почему платоническое обращение с сегодняшнего утра запудрило мне голову.
— Нет... я... я имела в виду здесь... в этой комнате?
— Очевидно, у Эйдена одна комната для гостей, и он думает, что это слишком много. — он делает паузу, и я чуть не проклинаю свой идиотский вопрос. — А что? У тебя имеются возражения?
— Н-нет... — мой голос обрывается хныканьем, когда он сжимает свои пальцы внутри меня, вызывая низкое урчание внизу живота.
— Так я и думал.
Он отпускает мой напряженный сосок, чтобы убрать мои волосы в сторону. Его горячие губы прижимаются к впадинке моего горла, втягивая чувствительную кожу в свой влажный рот. Вспышка удовольствия проносится прямо у меня между ног, будто он наслаждается моей киской.
— О… Святое... дерьмо... Дж-Джонатан...
Я не знаю, то ли это алкоголь, то ли его прикосновения, то ли чертово трение, но все мое тело так возбуждено и готово взорваться от всего сексуального удовольствия, пульсирующего внутри меня.