Рина Кент – Стальная Принцесса (страница 20)

— Помоги мне!

Голос кричит у меня в голове.

Я прихожу в себя с хриплым криком, слезы текут по щекам.

На секунду я кричу так громко, что не могу понять, что меня окружает. На секунду мне кажется, что я нахожусь в этой воде, втянутой в ее чернильную глубину.

Я плыву. Мои легкие горят от потребности в воздухе, но рука не позволяет мне подняться.

Я не могу дышать.

Мое имя тоже будет забыто.

Требуется некоторое время, чтобы другие голоса просочились обратно в сознание.

Успокаивающий голос.

Знакомый, не угрожающий голос.

Я дважды моргаю, и в поле зрения появляется размытое изображение доктора Хана.

Я сглатываю комок в горле и прерывистое дыхание.

— Я не в озере, — говорю я, оглядываясь по сторонам.

— Нет, ты не в озере.

Он предлагает мне стакан воды.

Я выпиваю одним глотком, позволяя успокоить пересохшее горло.

Тем не менее, я все еще ищу озеро.

Ради маленькой девочки, которая попросила меня о помощи.

Доктор Хан сидит напротив, пристально наблюдая за мной, как, я полагаю, исследователь наблюдал бы за своими лабораторными крысами.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я не знаю, — выдыхаю я.

— Ты чувствуешь, что достала что-нибудь из своего подсознания?

— Да. — я встречаюсь с ним взглядом затуманенных глаз. — Думаю, что я ненормальная.

— Как это?

— Я просто ненормальная, доктор Хан.

— Как ты пришла к такому выводу?

— Я хочу снова вернуться. — я подавляю страх и ужас, сжимающие грудь. — Мне нужно знать, почему я ненормальная.

Глава 10

Эльза

Мы с Ким проходим по коридору, пока она рассказывает мне о своей последней корейской мыльной опере.

Я киваю в ответ, но не слышу ни слова из того, что она говорит. Со вчерашней встречи с доктором Ханом я пребываю в тумане, созданном мной.

Прошлой ночью я снова пережила то же самое воспоминание. Проснувшись, я обнаружила, что все еще в ловушке кошмара. Потребовалось несколько фальшивых циклов пробуждения, чтобы вернуться в мир живых.

Приходилось снова и снова наблюдать, как эта темная фигура топит мою детскую версию.

Приходилось слушать ее бульканье и крики о помощи.

Я тоже тонула вместе с ней.

Черная вода поглотила меня целиком, и я не могла ни закричать, ни вынырнуть, как бы ни старалась.

Это было похоже на мой собственный ад.

По какой-то причине я не закричала, когда наконец открыла глаза и обнаружила, что вся мокрая в своей постели.

Я не разбудила тетю и дядю. Просто мыла руки снова и снова. В тот момент, когда я посмотрела в зеркало, я подумывала о том, чтобы разбить его вдребезги.

Потребовалось все мое мужество, чтобы не встретиться лицом к лицу с тетей и дядей и не спросить их, какого черта они от меня скрывают.

Это моя жизнь. Моя. Как они могут держать меня в неведении об этом?

Я остановила себя, потому что, если я подниму с ними какие-либо красные флаги, и они выяснят мой секретный план терапии с доктором Ханом, они положат этому конец. Он поклялся хранить конфиденциальность в отношении пациентов, но мне все еще семнадцать. Как мои опекуны, тетя и дядя могли бы — и захотели бы — разрушить прогресс, которого я добиваюсь в своей терапии.

Может, это из-за бесконечных кошмаров или из-за того, что я видела в этих кошмарах, но сегодня я измучена, без сил и... подавлена.

— Будет так весело.

Мое внимание возвращается к Ким.

— Что?

— Вечеринка у Ронана.

Я стону.

— Только не снова.

— Да, снова! В этом году мы полностью побьем несколько рекордов.

— Я не в настроении бить какие-либо рекорды.

— Элли? — Ким останавливается и заставляет меня тоже остановиться. Мы стоим рядом с классом, и она смотрит на меня слишком пристально, почти жутко. — Ты в порядке?

— Хм?

— Что-то случилось, не так ли? — медленно спрашивает она, казалось, на грани паники.

Дерьмо. Я забыла, что Ким, тетя и дядя пристально следили за мной после инцидента в бассейне.

Тетя и дядя думают, что я не знаю, но я слышала, как они разговаривали с директором по телефону.

Их точные слова были: Пожалуйста, свяжитесь с нами, если с Эльзой в школе случится что-нибудь необычное.

— Я в порядке, Ким, правда.

Она гладит меня по руке сбоку.

— Ты же знаешь, что я всегда рядом, если тебе нужно с кем-то поговорить, верно?

Я киваю один раз.

Когда-нибудь я расскажу ей все, но не раньше, чем сама во всем не разберусь.

Теперь все как в тумане.

Образы в моем подсознании еще сложнее, чем кошмары. Я чувствую, что мне нужно собрать кусочки по одному, прежде чем я снова смогу начать собирать их.

Вот почему я готова проводить болезненные сеансы с доктором Ханом. Мне все равно, проснусь я с криком или в слезах.