Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 74)

Я падаю обратно на кровать. Матрас пружинит подо мной, и древесный запах Вона наполняет мои ноздри, расширяет грудь и заставляет член дернуться.

— Что с тобой, блять, не так? — я свирепо смотрю на свой член, который уже натянул шорты как палатку. — Послушай Сая, чувак. Где у тебя хоть капля достоинства?

Я качаю головой, потому что буквально разговариваю со своим членом.

Мой телефон вибрирует на тумбочке, и я беру его с очередным вздохом. Наверное, Алина. Она становится очень надоедливой, если я не звоню ей по видеосвязи хотя бы раз в день. Последнее время она в очень хорошем настроении – веселая и постоянно улыбается. Нападение в Колумбии, похоже, лишь предало ей сил, а не наоборот. В последнее время она всегда занята какими-то «делами».

Мое сердце делает сальто, и я выпрямляюсь, когда вижу имя Mishka на экране.

Он звонит мне?

Впервые.

Я провожу по экрану, затем прикладываю телефон к уху, пока сквозь меня проносятся всевозможные эмоции. Неуверенность, хаос, но в основном боль.

Мне больно, что он предпочел уйти, не поговорив сначала со мной, даже если у него была на то веская причина.

— Доброе утро, — говорит он, как только я беру трубку. Его восхитительно глубокий голос, который ранее шептал мне непристойности, теперь хриплый.

— Привет, — отвечаю я, не уверенный, что вообще должен сказать. Я никогда не признаюсь в этой боли – будто меня просто использовали ради разового секса, а затем бросили.

— Прости, что ушел, — говорит он. — Я не подумал и импульсивно вломился к тебе прошлой ночью. Поэтому ушел ранним утром.

— Ты мог меня разбудить.

— Ты там мирно спал, что у меня рука не поднялась.

Блять. Он такой чертовски очаровательный. Как, черт возьми, я могу на него злиться?

— Мне пришлось улететь из-за боксерского поединка двоюродной сестры, — продолжает он. — А еще нужно закрыть долги по учебе и пообедать с мамой.

— Ты сейчас оправдываешься?

— Нет, просто говорю тебе, что собираюсь сегодня делать, — он замолкает, и я слышу, как он сглатывает, затем нерешительно добавляет: — Если только тебе это неинтересно?

Я молчу, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Ты же раньше присылал мне эти видео тоннами, — продолжает он, его тон по-прежнему осторожен. — Вот я и подумал, что ты захочешь, чтобы я начал делать то же самое.

Ох.

— Ох! — говорю я вслух, ухмыляясь, и падаю обратно на кровать, раскинувшись на матрасе. — Да. Я хочу каждый день получать чертов отчет.

— Постараюсь.

Он звучит серьезно. Блять. Иногда он такой невероятно милый, даже для такого сварливого мудака как он.

— Взамен ты не будешь совать свой член ни в кого другого, Юлиан.

— Обожаю, когда ты ревнуешь.

— Я серьезно. Ты прекрасно знаешь, что я не стану спать с тем, кто мне неверен. Если ты мой, то будешь только моим.

— Тогда тебе придется часто приезжать, потому что у меня бешеное либидо, малыш. Раз в две недели мне будет мало.

— А каждые выходные?

Хм-м. Меня бы больше устроило каждый день, но пока возьму то, что дают. И из-за гребаных слов Сая я стараюсь держать себя в руках, чтобы не показаться каким-то отчаянным слабаком, поэтому лишь утвердительно хмыкаю в ответ.

— Я пришлю тебе адрес и отправлю ключи по почте, — говорит он.

— Какой еще адрес и ключи?

— Небольшой дом, который я снимаю. Приезжай туда в эти выходные.

Я переворачиваюсь на живот.

— Ты снял нам дом, малыш?

— Да, и что?

— Ничего, просто рад, что ты всегда на десять шагов впереди.

— Хоть кто-то из нас должен, — он делает паузу. — Мне пора. Скоро взлетаю. Напишу, как прилечу.

Мои плечи опускаются.

— Ладно.

— Не ищи себе неприятностей на задницу.

— Ха. Я и есть неприятности.

— Юлиан… — предупреждает он, но я слышу подавленный смех в его голосе.

— К слову о неприятностях, извини за ту чушь, что тебе наплел Сай. Он годами вытаскивал мою задницу из всякого дерьма, поэтому чувствует за меня ответственность. К тому же он мой единственный друг, так что вряд ли у меня получится так просто от него отделаться. Просто не ведись на его провокации.

— Он твой друг. Я его не трону, — говорит он спокойным тоном, но его голос становится глубже, звуча настороженно.

Я перекатываюсь и сажусь.

— Насчет мести. Это мелочь, не думай об этом.

— Он сказал, что я причинил тебе боль.

Моя рука крепче сжимает телефон.

— Да.

— Когда, Юлиан?

— Неважно.

— Нет, важно, — он громко выдыхает. — Мы можем поговорить об этом?

— Может, когда-нибудь.

— Хорошо. А теперь мне правда пора, — говорит он, но не вешает трубку.

— Ок.

— И последнее, — он замолкает на несколько долгих секунд, и я оттягиваю нижнюю губу пальцами, затаив дыхание в ожидании.

— Что? — наконец спрашиваю я.

— Спасибо за прошлую ночь. Никогда не думал, что секс может быть настолько сногсшибательно эйфоричным, практически изменив мое мировоззрение. Благодаря тебе я понял, что многое упускал, и искреннее благодарен за это. До скорого.

Связь обрывается, и я падаю назад на кровать, сдерживаясь от желания пинать чертовыми ногами в разные стороны, прижимая телефон к груди, кака какая-то влюбленная школьница.

Ох, блять.

Я не могу перестать улыбаться.

И смеяться.

Кажется, я наконец-то обратил Вона в свою веру.

На это ушло четыре года – с переменным успехом – но я наконец сделал это.