Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 72)

— Специально?

— Хочешь, чтобы я поверил, что я лишь один из многих завоеваний Юлиана и мне не стоит чувствовать себя особенным.

Он смотрит на меня, приподняв бровь.

— А ты хочешь чувствовать себя особенным?

— То, что между нами с ним происходит, тебя не касается.

— Учитывая, что именно я защищаю его от его же отца, который оторвет ему голову, если узнает, что он спит с мужчиной, то нет, это более чем меня касается.

Я сглатываю.

Да, ясное дело, что Ярослав будет против сексуальной ориентации Юлиана. Он в принципе относится к нему ужасно. Так что в их случае подобный сценарий может закончиться еще хуже.

— Я просто кое-чего не понимаю, — Сайрус останавливается и поворачивается ко мне, заставляя меня сделать то же самое.

— Чего именно?

— Юлиан импульсивен, чересчур открыт, и бросается за всем, чего хочет, с головой. Он редко думает о последствиях, и совершенно не умеет оценивать риски. Но ты – другой. Так скажи мне на милость, какого черта ты ему потакаешь?

Я поджимаю губы, потому что, опять же, мне не нравится то, как хорошо Сайрус знает Юлиана. Тот факт, что кто-то знает его лучше меня, приводит меня в бешенство.

Минуточку.

Может ли Сайрус быть тем самым парнем, который пробудил влечение Юлиана к мужчинам…?

Нет, точно нет. Иначе они были бы вместе.

Кроме того, каковы шансы, что Сайрус тоже гей или би?

От «ничтожно малы» до нуля.

Но никогда не говори «никогда».

Мне вспоминается, как несколько лет назад, в лагере, Нико говорил, что по его мнению Сайрус гей, и у меня резко начинает дергаться глаз.

Он только пристальнее смотрит на меня, когда я не отвечаю на его вопрос.

— То, что я делаю с Юлианом, только мое дело, — спокойно говорю я. — Потакаю я ему, использую или полностью разрушаю – ни ты, ни кто-либо другой не сможет это остановить.

— Ты только даешь ему ложную надежду, — он прищуривается. — Тебе кажется, что это просто безобидное развлечение, бездумный секс. Но для него это куда важнее, особенно учитывая…

Он замолкает, и теперь моя очередь хмуриться.

— Особенно учитывая что?

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, — он игнорирует мой вопрос. — Ты используешь его, чтобы разобраться со своей ориентацией, или просто поэкспериментировать. Или какой еще бред там пришел тебе в голову. Но потом ты снова бросишь его, как делал все это время. И ты можешь воспринимать его, как своего мальчика на побегушках или секс-куклу, но ты хоть раз думал о том, почему он снова появился в твоей жизни спустя четыре года?

Я за версту чую психологические игры, и в данный момент Сайрус решил сыграть со мной именно в них. С тех самых пор, как он вошел в комнату, он провоцировал меня, надеясь на что? На мою реакцию?

Зачем?

Полагаю, он, вероятно, презирает меня так же сильно, как и я его. Но ему нет смысла выводить меня на конфликт.

— Если бы ты хотел что-то мне сказать, ты бы уже сделал это, — я приподнимаю бровь. — Посмею предположить, что ты делаешь это только для того, чтобы заставить меня гадать самому, верно?

— Ты думаешь, это обычное совпадение, что Юлиан оказался в том ресторане в то же самое время, что и ты, так еще и в городе, с которым его абсолютно ничего не связывает?

Моя челюсть сжимается.

— Думаю, что нет.

— И правильно думаешь. Видишь ли, — он сует руку в карман и говорит отстраненно. — Юлиан поступил в этот университет только потому, что туда поступили Джереми, Киллиан и Гарет. Он рассчитывал, что и ты поступишь вслед за ними, когда придет время. Только вот ты так и не приехал, вероятно, потому, что здесь учился он.

Я прищуриваюсь.

— Что? Я знаю, что ты избегал его так же сильно, как он искал хотя бы малейший намек на твое присутствие, — он делает паузу, приподнимая бровь. — В любом случае, он спланировал всю эту историю с рестораном, включая секс с твоей девушкой, не только для того, чтобы избавиться от нее, прекрасно зная о твоем отвращении к изменам, но и для того, чтобы спровоцировать тебя. Чтобы ты затаил на него обиду и приехал на остров во всем разобраться.

— И? — говорю я, не слишком впечатленный. — Я в курсе всего этого. Есть что-то еще?

— У него была причина все это сделать.

— И какая ж…

— Месть.

— За что?

— Однажды ты уже его предал, Вон, и он никогда об этом не забывал.

— Предал его? — недоверчиво повторяю я. — Я?

Он молчит.

— О чем ты, черт возьми, говоришь, Сайрус? Когда это я его предал?

— А вот это тебе придется вспоминать уже самому, — он указывает вдоль коридора. — Выход там. И ради всего святого, никогда больше здесь не появляйся. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы его убил собственный отец. Хотя я не верю, что подобная перспектива тебя не устроит.

Что это, блять, должно значить?

Кажется, Сайрус просто дразнит меня или просто делает все возможное, чтобы вывести меня из себя.

А поскольку ему от меня нужна именно реакция, я ничего не говорю и просто иду в сторону выхода.

— И еще, Вон?

Я смотрю на него через плечо и натыкаюсь на дуло пистолета.

— Не заблуждайся. Ты не можешь использовать его или разрушать. Если и в этот раз сделаешь ему больно…

Он нажимает на курок, пуля попадает в картину в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Эта пуля окажется в твоей голове, — говорит он, разворачиваясь и уходя, с пистолетом в руке.

Я свирепо смотрю ему в спину, но не из-за его угроз, а из-за того, что он сказал о предательстве и мести.

Если и в этот раз сделаю ему больно?

Когда, блять, я в принципе причинял Юлиану боль? Если уж на то пошло, то именно из-за него я…

Нет. Я не буду об этом думать.

Мои челюсти сжимаются, когда самая уместная мысль вырывается на поверхность.

Месть.

Сайрус сказал, что Юлиан приблизился ко мне только ради мести. Вот почему он переспал с Даникой и так настойчиво меня преследует.

Месть.

Гребаная месть?

Моя грудь сжимается, а все мое тело, которое со вчерашнего вечера пребывало в блаженстве, напрягается. Все удовольствие сменяется болью и страхом.

Но это неважно. Это просто секс.

А секс ничего не значит.