Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 69)

Юлиан попал. Ему вообще не следовало ко мне лезть. Потому что теперь он застрял со мной, даже если потом передумает.

Наше тяжелое дыхание эхом разносится в воздухе, и запах его тела и секса наполняет мой нос.

Безоговорочно, лучший секс в моей жизни. Я одновременно разочарован и напуган.

Разочарован, что испытал это только сейчас.

А напуган, что теперь ничто другое никогда не подарит мне такое же удовольствие. И что мне тогда…

— Блять, я попал, — шепчет Юлиан, его хриплые слова эхом отдаются в тишине.

Прежде чем я успеваю спросить, он приподнимает меня обеими руками за талию, и я стону, а он рычит, потому что его член выскальзывает из меня, а вместе с ним и сперма – по ложбинке между моими ягодицами, затем на заднюю поверхность моих бедер и на него.

Юлиан отодвигает меня, но я пытаюсь за него ухватиться, – это выглядит даже как-то жалко, смею заметить. Кажется, мне слишком нравится обниматься с ним после секса.

Как липучка какая-то.

А это вообще не про меня. Никогда не было и не будет.

Поэтому я отпускаю его, падая на матрас. Я жду, что он отпустит и остальную часть моего тела, но Юлиан хватает меня за бедра, раздвигая их, и опускается между моих ног.

Сначала я хмурюсь, не понимая, какого черта он делает. Он, что, собирается делать мне ми…

Прежде чем я успеваю возбудиться от этой мысли, его язык слизывает сперму, стекающую по моему бедру, и он спускается языком к моей дырочке.

— Иисус блядский Христос, — выдыхаю я, запрокидывая голову. — Какого черта ты делаешь, Юлиан?

— Вылизываю твою задницу, — он ухмыляется между моих ног, в глубине его глаз вспыхивает блеск. — Нужно вернуть мою сперму внутрь тебя.

И именно это он и делает, всасывая жидкость, а затем проталкивая ее языком обратно внутрь.

Меня должно это пугать, я обязан сгорать от стыда, но ощущение его языка сводит меня с ума.

— Бля-я-ять… Юли…

Из меня вырывается какой-то животный звук, который я едва узнаю, когда его язык проникает внутрь и выходит, затем посасывает мой вход, прежде чем снова толкается внутрь, вылизывая меня.

Я настолько быстро снова возбудился, что это должно пугать.

— М-м-м. Тебе нравится, когда тебе вылизывают задницу, малыш? — говорит он низким голосом прямо в мою чувствительную кожу. — Вот так, скачи на моем лице.

Я понимаю, что именно это я и делаю, прижимаясь к его рту в погоне за кайфом, перед которым не могу устоять.

— Твой язык так охрененно ощущается, — стону я, когда он двигает им из стороны в сторону внутри меня. — Ох, бля… я сейчас снова кончу… О, боже… черт возьми!

В то время как я думал, что внутри меня мало что осталось, мой член эту точку зрения не разделял, – я снова кончаю, разбрызгивая сперму по сторонам, и, хотя ее меньше, чем после первого моего оргазма, капли попали на его волосы и теперь стекают по лицу.

— Извини, — шепчу я, чувствуя себя немного жалко, потому что как, блять, я смог кончить три долбаных раза подряд? Я вообще не такой. Обычно одного раза мне вполне хватает.

Юлиан вытаскивает из меня язык, облизывая губы и размазанную по ним сперму.

— Не извиняйся. Ты выглядишь пиздец как сексуально, когда кончаешь.

Мои губы приоткрываются, потому что… твою мать. Кажется, мое сердце сейчас екнуло или сделало что-то столь же нелепое от его слов.

Он дает моим ногам упасть на матрас, и моя задница почему-то сжимается, чувствуя разочарование от пустоты.

Я протягиваю руку, касаясь его лица. Собираю свою сперму и заталкиваю ее ему в рот.

— Глотай.

— М-м-м, — мычит он, слизывая жидкость с моих пальцев, параллельно целуя их, глядя на меня полуприкрытыми глазами.

Я могу весь день смотреть на его великолепное лицо. И приятный бонус, если он вот так смотрит на меня.

Как будто я сейчас единственный человек в мире.

— Я обязательно снова тебя трахну, — заявляет он, не отрываясь от моих пальцев. — И ты тоже можешь меня трахнуть. Неважно как, мне нужно продолжать тебя трогать. Мне все мало.

Я смеюсь, и звук выходит усталым.

— Мы с тобой полны энергии, но даже нам нужно время восстановиться, Юлиан.

— Нет, у меня скоро снова встанет, — его член упирается мне в задницу.

— Ты сейчас серьезно?

— Говорил же, мне мало.

— Такой жадный.

Он ухмыляется, указывая на себя пальцем.

— Жадный ублюдок. Точно, это про меня.

Я качаю головой, вздыхая.

— У меня все немного болит. У тебя нет?

— Есть такое. Но это неважно. Я лучше еще раз тебя трахну.

— Настолько ненасытный?

— Ага. Не могу тобой насытиться.

Мое сердце снова делает эту дурацкую паузу, и я сглатываю.

— Ладно. Но давай сначала приведем себя в порядок.

— Принято! — Юлиан вскакивает, и я ненавижу то чувство пустоты, которое заседает у меня под костями, когда моя рука падает с его лица и он больше не прикасается ко мне.

— Пойду наберу воду в ванну.

— А я поменяю простыни.

— Они высохнут к тому времени, как мы закончим.

— Это слишком негигиенично. Не будь таким мерзким.

Он закатывает глаза, но ничего не говорит, останавливаясь у изножья кровати, затем стучит по внутренней стороне моего бедра, где набита татуировка с рядом цифр.

— Что это значит?

Я пытаюсь сдерживать себя, чтобы не пялиться на его снова эрогированный член.

— Mishka? — он машет рукой у меня перед лицом.

— Ничего, — тихо говорю я.

— Да ни за что на свете ты бы не набил татуировку, которая ничего не значит.

Я пожимаю плечами, но не вдаюсь в подробности.

Он прищуривается, явно желая надавить на меня, но, скорее всего, передумал, потому что со вздохом говорит:

— Чистые простыни в шкафу. Наверное.

— Наверное?