Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 61)

Мой отец и остальные на нашей стороне просто следят за развитием событий. В основном мы выбрались из этого невредимыми, хотя и потеряли двух наших охранников.

Скажем так, мама и папа до ужаса волновались, разыскивая меня. Я не мог прямо признаться, что был с Юлианом вместо того, чтобы направиться к месту встречи, поэтому сказал им, что оказался в ловушке. Этого было достаточно, чтобы отвести их подозрения.

Они слишком заняты, пытаясь выяснить, кто стоит за нападением. Дядя Кайл говорит, что это Чикагское ответвление, но это крайне маловероятно.

Глава Бостона – возможно, единственный друг Ярослава в Братве, так что у него нет причин портить его мероприятие.

Я сижу на балконе своей комнаты, глядя на свою переписку с Юлианом, а точнее, на непрочитанное сообщение, которое отправил ему перед мероприятием. Мой взгляд скользит к горизонту, впитывая оранжевое свечение, истекающее за деревьями.

Я застрял в родительском доме с момента инцидента, потому что всякий раз, когда кто-то из нас оказывается под угрозой, они усиливают безопасность до такой степени, что это кажется тюрьмой.

Мой взгляд снова блуждает к телефону. Еще два дня назад я думал над тем, чтобы написать Юлиану, – сразу после нападения, но не был уверен, что у него будет на меня время.

Теперь я накручиваю себя, потому что начал думать, что он просто не хочет со мной разговаривать.

Было гораздо проще, когда он одержимо писал мне, а я маниакально его игнорировал.

К черту.

Мои руки двигаются сами по себе, когда я печатаю ему сообщение.

Я

Как там Алина?

Ю

Ей гораздо лучше. Снова играет на пианино и достает меня. Думаю, это хороший знак.

Ты с ней разговаривал? Она рассказывала что-нибудь о том, что произошло?

Она сказала, что услышала выстрелы и попыталась спрятаться, но кто-то ударил ее по голове, и следующее, что она помнит, – это как увидела мое лицо, когда очнулась.

По крайней мере, она в безопасности. Это все, что имеет значение.

Да. Я рад, что нашел ее до того, как что-либо случилось. А она только и жалуется, что ей не дали выступить. Та еще королева драмы.

Похоже, у вас это семейное.

Но хочу довести до твоего сведения, что я ей и в подметки не гожусь.

Крайне маловероятно.

Пф-ф-ф. Твоя предвзятость очевидна, Mishka. Кстати, я возвращаюсь на остров на следующей неделе. Ну знаешь, на случай если ты уже соскучился по мне.

Я не скучаю по тебе.

Врешь и не краснеешь. Но на всякий случай, если ты ВСЕ-ТАКИ соскучился, не хочешь составить мне компанию?

Я вроде как под неофициальным домашним арестом на данный момент. Мама и папа иногда могут слишком меня опекать.

Они просто беспокоятся о тебе после того, как ты пытался играть в супергероя.

Эта роль больше тебе подходит, учитывая, что тебя ранили. Кстати, как ты?

Умираю. Хочешь приехать и поиграть в медсестричку?

И ты еще говоришь, что король драмы из тебя никакущий?

Только иногда и немного.

Ты ничего не делаешь «немного».

Виноват по всем статьям. И рад, что ты заметил, что я не люблю мелочиться, малыш. Как и ты, кстати. К слову об этом, когда ты наконец позволишь мне тебя трахнуть?

Черта с два. Это я тебя трахну.

Я предпочитаю роль актива, так что это будет жесткая борьба за главенство.

Откуда ты знаешь?

Знаю что?

Нравится тебе трахать или чтобы трахали тебя. Пробовал и то, и другое?

Не-а. Говорил же, я всегда только трахал. Не очень меня привлекает концепция, что кто-то другой возьмет на себя инициативу, но готов попробовать с тобой, если ты будешь говорить со мной ОЧЕНЬ грязно и называть малышом или, еще лучше, дашь мне русское прозвище. А лучше сделай и то, и другое. А еще ты должен победить меня в бою – если я смогу тебя победить, то снизу будешь ты. И не смей сбегать после секса, или я выслежу тебя.

Слишком много правил.

Я еще не закончил.

Нет?

Нет. Я подготовлю целый список.

Список?

Ага. И даже его будет недостаточно. Ты должен быть польщен, что я даже допустил такую возможность, Mishka. Я приберегаю особое отношение только для тебя.

Мои губы дергаются, но затем я щурюсь, смотря на телефон.

А что, если другим он говорит в точности те же слова?

Юлиан – неисправимый бабник, но я искореню эту его дурную привычку.

Я хотел уже отправить ему сообщение с угрозой, когда мама выходит на балкон, неся поднос с двумя чашками кофе.

— Я сама его приготовила, — она улыбается, ставя поднос на стол и садясь напротив меня.

Ее светлые волосы, касающиеся плеч, развеваются на ветру. Она выглядит поразительно в черных брюках и синей рубашке, хотя морщинки, прорезавшиеся на ее лице с пары дней назад, не исчезли.

Мама всегда была моей главной фанаткой – кто побуждал меня следовать за своими мечтами, даже намекала, что мне не обязательно оставаться частью этого мира, если я того не хочу. Однажды она сказала мне, что я могу поехать жить к своим дядям в Россию, унаследовать ее половину империи Ивановых и построить жизнь, защищенную от постоянного внимания и ненужного насилия.

И хотя я ценю ее заботу, для меня нет другого выхода. Я бы никогда не оставил ее и папу на произвол судьбы, как какой-то неблагодарный ублюдок.

Я сую телефон в карман.

— Не нужно было тебе так утруждаться.

— Мне несложно. К тому же, не нужно прятать от меня свой телефон.

— Там ничего такого.

— Не помню, чтобы ты так улыбался, просто переписываясь с кем-то… ну, уже целую вечность, так что, думаю, это все-таки чуточку, да важно.

Я… улыбался? Блять, я даже сам этого не заметил.

Прочистив горло, я делаю глоток кофе и смотрю с балкона вдаль.

— Это правда ничего не значит, мам.

— Что ж, если это перерастет во что-то большее, я бы хотела познакомиться с девушкой, которая заставляет моего сына так улыбаться.

Мои пальцы сжимаются вокруг чашки, когда я неопределенно киваю.

— Кстати, удалось узнать что-то еще о нападении?

— Ничего, — она берет свою чашку, на ее лбу появляется складка.