Рина Кент – Охотясь на злодея (страница 48)

Даже сейчас, сбегая с места преступления, это чувство раздражения не отпускает меня – жестокое давление в груди, такое резкое и тошнотворное, что перехватывает дыхание.

И да, мне пришлось сбежать, потому что Юлиан посмотрел на меня.

Буквально на долю секунды, и я был абсолютно уверен, что кепки мне будет достаточно, чтобы он меня не узнал, но, как и всегда бывает в случае с Юлианом, он посмотрел на меня так, словно видел сквозь меня – будь то одежда, маскировка и все между ними.

Последнее, чего я хочу, – это чтобы он узнал, что я здесь. Он подумает, что я приехал ради него, – и неважно, что так оно и есть – но мне не стоит лишний раз подкидывать ему идей. Он и без того слишком наглый.

Поэтому я уезжаю от подпольного ринга на арендованном спорткаре. Мне нужно уехать и, желательно, больше никогда не возвращаться. Ясно, что Нико не заинтересован в Юлиане ни в сексуальном, ни в романтическом плане, и, вероятно, никогда не будет.

Но не другие. Например, тот светлокожий блондин, который вышел из его раздевалки на арене перед тем, как туда вошел Сайрус. Мне удалось подобраться к ней поближе, смешавшись с персоналом арены, и я видел, как парень выходил оттуда, облизывая губы.

Моя рука на руле сжимается так сильно, что костяшки пальцев белеют.

Мне абсолютно наплевать, с кем трахается этот дегенерат Юлиан, лишь бы это был не Нико.

И все же… я никак не могу выкинуть образ этого парня из головы.

А еще Сайрус.

Всегда, блять, Сайрус.

В зеркале заднего вида вспыхивает свет, и я щурюсь, а затем мои плечи напрягаются. Несмотря на темноту, я могу разглядеть мужчину на мотоцикле, который мигает мне фарами.

Я бы узнал его где угодно, особенно сейчас, когда он полуголый, в шлеме, мчится, чтобы меня догнать.

Юлиан.

Значит, он все-таки меня узнал.

Твою мать.

Я давлю на газ, мчась по пустой прибрежной дороге. Морской бриз врывается в приоткрытое окно, наполняя ноздри запахом соли.

В тот момент, когда я уже думаю, что оторвался от него, его фары снова вспыхивают в моих зеркалах. Он ускоряется и через несколько секунд уже равняется со мной, отзеркаливая каждое мое движение.

Держа одну руку на руле, он машет мне, а затем указывает вперед.

Как будто я остановлюсь только потому, что он меня об этом попросил.

Какая наглость.

У Юлиана ее в избытке.

Я прибавляю скорости, но он не отстает и едет параллельно мне, как бы сильно я ни гнал – и все еще машет рукой, как какой-то безрассудный ублюдок. Кто, черт возьми, ездит на мотоцикле полуголым, с бинтами вместо перчаток, вообще не думая о безопасности?

Очевидно тот, кто соскучился по своему создателю.

Фары встречной машины мигают Юлиану, но вместо того чтобы свернуть с дороги, он выжимает газ до упора, проносясь мимо меня и взлетая по холму вверх.

Крепко сжав руль, я бью по тормозам с такой силой, что ремень безопасности от удара впивается мне в грудь, а все тело подается вперед.

Встречная машина сигналит мне, звук разрывает ночную тишину, пока Юлиан подрезает меня, вырывается вперед, а затем резко поворачивает – останавливаясь как вкопанный поперек дороги прямо передо мной.

Я крепко сжимаю руль, когда машина останавливается, как и мое сердце, потому что какого хера, блять…

Обе мои руки слегка дрожат на руле, когда я поднимаю глаза.

Сквозь лобовое стекло я вижу Юлиана, сидящего на своем байке: одна его нога на земле, одна рука на руле, и второй он машет мне.

Этот ублюдок…

Я отстегиваю ремень безопасности, распахиваю дверь и широким шагом направляюсь к нему. Моя рука мгновенно обхватывает его горло, начав душить в долю секунды.

— Что с тобой, черт возьми, не так? Жить надоело?

— Не-а, мое желание куда скромнее, — сдавленно произносит он, похлопывая меня по руке. — Поцелуй, если тебе интересно. От тебя, конечно же.

Этот чертов…

Я пару раз встряхиваю его за горло, чувствуя, как под моими пальцами напрягаются сухожилия.

— Мы оба могли погибнуть.

— Но не погибли же, потому что ты остановился, — я не вижу его глаз за шлемом, но слышу ухмылку в его голосе. — Ты ведь всегда будешь останавливаться ради меня, да?

Я сильнее сдавливаю горло этого ублюдка, а затем отталкиваю его. Он теряет равновесие и чуть не падает задницей на асфальт.

Но я понимаю, что разговаривать с этим мудаком бесполезно, особенно когда он, похоже, преследует постоянную цель выводить меня из себя.

— Эй, ты чего? Я только начал втягиваться во все эти твои извращения, — он снимает шлем и встряхивает влажными волосами.

Я замираю как вкопанный.

Мой взгляд настолько прикован к нему, что меня это до чертиков пугает.

Несмотря на мои попытки отрицать это, Юлиан выглядит как живое воплощение привлекательности и разрушения, даже с его окровавленными губами и синяком на щеке. Более того, они только добавляют ему неземной, первобытной красоты. Залитый светом луны, которая то прячется, то появляется из-за облаков, он не похож на человека. А выглядит сверхъестественным. Монстр, рожденный преследовать в ночи.

Аномалия.

Влажные пряди липнут к его лбу, и когда он откидывает их назад, бицепс его руки напрягается, а вены четко проступают даже в тусклом свете уличного фонаря. Мой взгляд цепляется за толстые прожилки, бегущие по его руке, вниз по прессу и исчезающие под поясом шорт…

— Мои глаза вообще-то выше, Mishka.

Я мигом перевожу взгляд на его лицо, когда он вешает шлем на руль, голубой и карий цвета его радужек блестят, как у животного на охоте.

Его забинтованная рука скользит вниз по мышцам груди, задерживаясь на татуировке, а затем продолжает спускаться к прессу. Он проводит пальцами по поясу шорт.

— Но можешь смотреть и пониже, как тебе угодно.

— Очень в твоем духе, — говорю я нарочито скучающим тоном, хотя мне стоит огромных усилий не опустить глаза ниже. — Ты всегда думаешь членом?

— Если рядом ты, то, черт возьми, да.

Мои губы приоткрываются, но я их поджимаю. Наверняка он говорит то же самое сотне других людей каждый день.

Как тому блондину.

Похоже, Юлиан флиртует ради спортивного интереса. Открывает рот только для того, чтобы заигрывать с кем-то или бесконечно трепать своим языком.

— Кроме того, — он наклоняется так, что его лицо оказывается близко к моему. — Ты приехал сюда ради меня, так что грех будет с моей стороны позволить тебе уехать, не искупавшись в лучах моего безграничного внимания.

Я смотрю на него свысока, моя рука сжимается сбоку, потому что я отказываюсь сдавать. Иначе он одержит верх, а такое просто не может случиться.

Юлиан должен быть только подо мной.

— Не неси бред, — произношу я все тем же скучающим тоном.

— Вот и стадия отрицания, Mishka, — он обнюхивает меня, как дикий пес, шумно втягивая воздух. — Признай, ты не мог перестать думать обо мне после того, как я тебе дрочил. Как оценишь мои навыки по шкале от одного до десяти? Вообще-то, нет, не отвечай на этот вопрос, а просто скажи, кто из нас лучше – я или Даника?

— Конечно, Даника, — безэмоционально отвечаю я, что является наглой ложью, но иного выбора у меня не было, потому что я чувствую его дыхание на своей коже. Его губы так близко, что у меня начинают течь слюнки; сердце бешено колотится, а в голову лезут непристойные мысли.

Которые я безуспешно пытался стереть из своего сознания.

Его рука сжимает мой затылок, дергая меня к себе, пока наши лбы не сталкиваются, и его голос становится низким.

— Если ты сказал это только для того, чтобы меня взбесить, то у тебя получилось.

— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать честных ответов, — я упираюсь рукой ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть его, но он притягивает меня еще ближе так, что теперь его дыхание переплетается с моим.