Рина Кент – Кровь Моего Монстра (страница 65)
— Но однажды ты вернешься, верно? — в его маленьком голосе чувствуется дрожь, и мне хочется пнуть себя за то, что это из-за меня.
— Конечно! Я делаю это, чтобы уберечь тебя, но однажды я вернусь и никогда не уйду, хорошо?
— Хорошо, — говорит он без особой энергии. — Вот папа.
Я поднимаю глаза, чтобы побороть слезы, и мои глаза встречаются с ледяными глазами.
Кирилл стоит на верху лестницы, прислонившись к перилам и держа руку в кармане.
Нет, я убедилась, что там никого не было, когда начала говорить с дядей, так что он не мог.
Я стараюсь не дергаться, когда кладу трубку телефона и убираю его в кобуру.
— Ты искал меня?
Выражение его лица нейтральное, но это ни в коем случае не хорошо. Я поняла, что Кирилл пугающе хорошо скрывает свои эмоции, или те эмоции, которые у него остались.
Вы никогда не увидите его гнева или размышлений, когда он так успешно прячет их там, где никто не видит.
Когда он не отвечает, я иду к лестнице, вызывая в себе чувство легкости, противоположное тревоге, сжимающей мой желудок.
Каждый шаг ощущается так, будто я тащу труп.
— Босс…
— С кем ты разговаривала? — его вопрос достаточно непринужденный, но под ним скрывается край.
— Ни с кем.
— Не лги мне, блять.
Властный тон его голоса лишает меня дара речи.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы набраться смелости и прошептать:
— С каких пор ты подслушиваешь?
— Почему для тебя важно не разглашать личность человека, которому ты звонила? — он делает один шаг ко мне. — Я спрашиваю не потому, что не могу узнать сам. Я спрашиваю, чтобы дать тебе шанс рассказать мне самой.
Мое сердце бьется с неровными интервалами, не давая мне нормально думать. Не помогает и то, что Кирилл приближается ко мне ровными, уверенными шагами, которые нарушают ход моих мыслей.
Впервые за долгое время я остро осознаю, насколько он велик и внушителен. В его походке есть что-то хищное. Это похоже на огонь, который вот-вот сожжет все на своем пути.
Когда он останавливается передо мной, это ничем не отличается от того, что меня засасывает в орбиту другого человека и у меня крадут воздух.
Он смотрит на меня своими ледяными глазами, и я поражаюсь разнице в нашем росте. Только теперь, кажется, он стал еще больше и выше.
— Кто это был, Саша?
Чем больше я смотрю в его неумолимые глаза, тем суше становится у меня во рту. Тем суровее и глубже они поглощают меня в свои глубины.
— Последний шанс.
Проходит секунда.
Он тянется ко мне, и я визжу, когда он обхватывает меня за талию. Вначале я подумала, что он покончил со словесным запугиванием и переходит к физическому, но он не притягивает меня к себе и не трясет, как я ожидала.
Вместо этого его рука тянется к кобуре моего пистолета. Я понимаю, что он делает, только когда уже слишком поздно. Кирилл с обескураживающей легкостью хватает мой телефон, затем отступает назад, чтобы осмотреть его.
Каждая клеточка моего тела приходит в боевую готовность, и я вскакиваю, чтобы схватить телефон, но он без труда удерживает его вне досягаемости.
Подняв телефон в воздух, он смотрит на меня своим холодным взглядом. Тот самый, который боятся увидеть все члены организации и даже его домашние.
— Пожалуйста, верни его, — умоляю я, мой голос дрожит.
— Я дал тебе множество шансов рассказать то, что ты от меня скрываешь. Мое терпение само по себе является шансом. Но поскольку ты отказалась им воспользоваться, я был вынужден прибегнуть к этому методу.
— Значит, я не имею права на личную жизнь? — спрашиваю я язвительным тоном.
— Нет, это не так. Я сказал тебе, что твоя жизнь —
В последней попытке исправить ситуацию я достаю пистолет.
Кирилл не меняет своей позиции и просто смотрит на меня так же, как и все это время.
— Ты собираешься стрелять в меня, Саша?
Я не позволяю себе думать, прицеливаюсь и стреляю.
Телефон вылетает из руки Кирилла и падает на землю с дыркой прямо посередине.
Я выдыхаю. Теперь номер телефона дяди Альберта в безопасности. Кирилл ни при каких обстоятельствах не сможет завладеть этой частью моей жизни.
Мало того, что он не предан никому, кроме себя, так он еще сын своего отца. Он явно перевыполняет то, что не удалось его отцу, так что если он также решит истребить всех нас, как хотел его отец?
В один момент я стою, а в другой — мои ноги покидают землю, когда Кирилл хватает меня за шею.
Его пальцы впиваются в чувствительную плоть, и я не могу дышать, так как он крепко держит меня. Я дергаюсь, царапаю его запястье, но с таким же успехом я могла бы не прикасаться к нему.
Его голос темнеет, звучит как будто под землей из-за жужжания в моих ушах.
— Кто он такой, что ты готова пойти на такое, чтобы защитить его, а?
Я похлопываю его по запястью, мои глаза умоляют его отпустить меня.
— Ки...рилл…
— Кто он, блять, такой, Александра?
Его голос гремит в моих ушах. Я впервые слышу этот гневный, пугающий тон, способный сокрушить горы.
Слезы застилают мне глаза, и я не уверена, что это из-за того, как он кричал на меня, или из-за того, что я задыхаюсь.
Как только я думаю, что потеряю сознание, Кирилл отпускает меня. Я спотыкаюсь о землю, кашляю и массирую отпечатки его рук, оставленные на моем горле.
Плечо ударяется о стену, и я благодарна за поддержку, так как переворачиваюсь и меня чуть не вырвало.
Когда я успокаиваюсь и мне становится легче дышать, я смотрю на монстра, стоящего надо мной. Его глаза яростного цвета напоминают бушующее море, которое хочет меня утопить.
— Мне нужно имя.
Я медленно качаю головой.
— Я...не могу.