Рина Кент – Кровь Моего Монстра (страница 33)

— Что случилось с тобой и капитаном? Почему вы пропали на несколько дней?

— Когда меня ранили, Ки... то есть, капитан отвез меня в маленькую деревню, где мы скрывались, пока мне не стало лучше. Мы бы пришли раньше, но была буря.

— Неудивительно, что мы не могли поймать сигнал. — Максим положил обе руки на матрас и облокотился на них. — Виктор сходил с ума, пытаясь найти босса. Я рад, что ты вернулся, но капитану придется нелегко.

Я наклоняюсь ближе в своем кресле.

— Что вы имеете в виду?

— Он сейчас с высшими чинами, которые, без сомнения, возложат на него вину за провал миссии, хотя ясно, что все было подстроено с самого начала. Неважно, что он мог сделать, он был настроен на провал с самого начала. Эти тупые ублюдки спланировали все это.

— Заткнись. — Юрий бьет друга по голени, и тот воет.

— Это еще что за херня? Я правду говорю. Саша заслуживает знать, почему он получил эту пулю.

Я смотрю между ними, пытаясь уловить хоть какую-то информацию.

— Что происходит?

— Помнишь толстяка, который пришел в день задания? — спрашивает Максим.

— Отец капитана?

— Это он. Он всегда хотел вернуть Босса в Нью-Йорк и много лет пытался добиться его увольнения из армии. Поскольку ему это не удалось, и большинство из нас предпочли остаться с Боссом, как ты думаешь, каков будет его следующий план действий?

— Попытаться заставить его.

Он щелкнул пальцами.

— Именно.

— Мы не знаем наверняка. — Юрий понижает голос. — Но это правда, что старый босс встречался с комендантами капитана перед уходом.

— В нашей работе мы не верим в совпадения, — снабжает Максим.

— А.… может ли капитан разделять те же подозрения? — спрашиваю я.

— Уверен, что да. — Брови Юрия сходятся вместе. — Если мы подумали об этом после миссии, то он, должно быть, понял это вовремя. Возможно, именно поэтому он сомневался, стоит ли отправлять отряды на тот склад.

Черт.

Если это так, и его саботировал собственный отец, то как он может оставаться таким спокойным? Из какой стали сделан Кирилл Морозов?

Максим меняет тему, чтобы сосредоточиться на мне, и я понимаю, что они пытаются убежать от реальности, в которой оказались, и от того, что их ждет в будущем.

Опустив роль мужа и жены, которую мы с Кириллом играли, я рассказываю им о Наде и Николасе, борясь со слезами.

— Это чудо, что они приняли солдат в своем доме. — Говорит Юрий. — Большинство жителей деревни относятся к нам с неприязнью.

— Капитан украл гражданскую одежду, а мы притворились, что на нас напали солдаты.

— Умно. — Максим усмехается. — Как и ожидалось от капитана.

Юрий кивает в знак согласия.

— Суть в том, что ты вернулся целым и невредимым.

Я не уверена в этом. С тех пор как я увидела кровь и трупы старой пары, мне кажется, что чего-то не хватает. Какая-то часть меня осталась в их доме и отказывается возвращаться.

Эта часть меня настолько переполнена горем, что невозможно прогнать красную дымку, которая затуманивает мое зрение.

Поэтому я предпочитаю сосредоточиться на Максиме и Юрии, все еще чувствуя благодарность за то, что они в безопасности. Я не знаю, как бы я справилась со всем этим, если бы с ними что-то случилось.

Вскоре к нам присоединяются остальные, и мы рассказываем о миссии и ее последствиях.

Проходит, кажется, час, прежде чем Виктор с торжественным лицом появляется на пороге входа.

Капитан следует за ним, вечно спокойный и невозмутимый. Он не более чем монстр в человеческой одежде.

Я никогда не забуду его практичное, методичное выражение лица, когда он вглядывался в лица Нади и Николаса. Или, когда он получил известие о смерти своих людей.

Ничто и никто не может повлиять на него, и я не знаю, почему это наполняет меня чувством ужаса.

Все встают по стойке смирно, а сзади нас раздается шарканье кроватей и конечностей — раненые пытаются встать по стойке смирно.

— Вольно. — Говорит Виктор.

Когда все подчиняются, Кирилл выходит на середину комнаты, естественно, привлекая всеобщее внимание. Он стоит высокий и прямой, как харизматичный артист. Когда он говорит, его тон разносится как прохладный ветерок.

— Миссия заставила меня понять, что я не могу избежать своей судьбы, и что если я попытаюсь это сделать, то буду продолжать терять верных людей, которые следовали за мной, не задавая вопросов. По этой причине я ухожу из армии и возвращаюсь в Нью-Йорк. Я пойму, если вы захотите остаться здесь. Я лично прослежу, чтобы вас перевели в элитные подразделения. Те, кто не желает оставаться здесь, могут ехать со мной. Мы уезжаем через три дня.

И с этим он поворачивается и выходит из комнаты с Виктором на буксире, оставляя нас в мешанине смятенных эмоций.

***

Ни один, и я имею в виду ни один человек, не решил остаться в армии. Даже те, кому втайне нравится военный образ жизни и всплески насилия.

По словам Максима, их оправдание простое.

— В Нью-Йорке нас ждет много насилия, просто это другой тип насилия.

Остаюсь я. Я всегда думала, что проведу несколько лет в армии, поднимусь в звании и приближусь к комендантам, чтобы узнать, кто заказал убийство моей семьи.

Но в связи с изменением ситуации я не уверена в следующем шаге.

Поэтому я назначаю срочную встречу с дядей Альбертом на обычном складе. Мои плечи опускаются, когда я узнаю, что на этот раз он пришел один, без какого-то мальчишки, который вскарабкался на него, как на дерево.

Дядя похудел и выглядит гораздо более нездоровым, чем в последний раз, когда я его видела. Прошел всего месяц, но кажется, что это было год назад.

Странно, как устроено время. Когда я увидела тела Нади и Николаса три дня назад, мне показалось, что меня отбросило в прошлое, к тому времени, когда моя семья пережила подобную трагедию.

После того как мы добрались до базы, я сказала капитану, что собираюсь вернуться в деревню, чтобы убедиться, что пара похоронена должным образом, но он сказал, что уже позаботился об этом. Не знаю точно, когда у него было время, но он все сделал.

Однако смерть пары — не единственное, что меня затронуло. Стремительность последующих событий заставила меня задуматься о том, какие еще трагедии меня ожидают.

Мы с дядей Альбертом расстаемся после объятий, и он изучает меня.

— Ты выглядишь... по-другому.

— Это мышцы. — Я сгибаю бицепс, и он улыбается, показывая свои ровные, идеальные зубы.

— Нет, это что-то другое, но я не могу определить, что именно. — Он прислоняется к стене рядом со входом на склад.

Морозный воздух проникает сквозь щели, и между нами воцаряется напряженная тишина. Я позвонила ему по срочному делу, и он ждет, когда я выплеснусь. Но я не знаю, с чего и как начать.

— Что случилось, Сашенька?

Мой подбородок дрожит, но я не поддаюсь слезам.

— Я только что вернулась... эээ... с задания, и оно было довольно жестоким.

— Ты в порядке? — он смотрит на меня новыми глазами, ласковыми и полными сострадания, как у папы.

Я качаю головой.

— Я в порядке, но подразделение потеряло много людей. Поэтому Кирилл, капитан, решил взять то, что осталось от отряда, и вернуться в Нью-Йорк, так как он думает, что иначе отец не оставит его в покое. Но дело в том, что его отец — тот, кого ты знаешь.

Между его бровями появляется складка.