Рина Кент – Господство Короля (страница 53)
После этого трапеза проходит мирно — в основном. Я остаюсь на своем месте, пока Леви рассказывает о предстоящей игре, а затем вступает в дразнящий спор с Эйденом, который бросил футбол после школы.
Эйден просто говорит ему, что это он зря тратит время, потому что карьера футболиста недолговечна.
Я сосредоточена на своей тарелке и отвечаю только тогда, когда Астрид или Эльза задают мне вопрос, что, как я полагаю, является их вежливым способом вовлечь меня в разговор.
Джонатан редко говорит, если вообще говорит. Он просто слушает. Как в первые дни, когда я приехала сюда жить.
После этого у меня вошло в привычку, что мы разговариваем. Будь то о деловой колонке, которую он очень любит, или о политике. Неважно, что мы часто конфликтуем и это заканчивается ссорой. Я не люблю есть молча. Это привычка, от которой я пытаюсь избавиться любой ценой.
Джонатан показывает на мою тарелку через стол. Мои щеки пылают. Боже, не могу поверить, что он догадался, что я на самом деле не ем.
Я насильно запихиваю в себя несколько ложек, а потом делаю вид, что меня не трогает то, как Эйден избегает меня весь вечер. Леви бросает несколько замечаний в мою сторону, но вскоре отступает, отругав Джонатана или прикоснувшись к Астрид.
Когда ужин заканчивается, я извиняюсь, делая вид, что пролила воду на брюки своего костюма.
Когда я оказываюсь в своей комнате, из меня вырывается тяжелый вздох. Я падаю на кровать и обхватываю голову руками.
Все было не так катастрофично, как я ожидала, так что это о чем-то говорит.
Раздается стук в дверь, и я выпрямляюсь.
— Кто там?
Эльза открывает дверь, за ней Астрид, которая спрашивает:
— Мы можем войти?
— Да, конечно, — я встаю и веду их к небольшой гостиной в моей комнате.
Несколько раз, когда Лейла приходила сюда, она говорила, что у меня есть комната принцессы, подходящая для — извращений папочки —, на что я продолжала бить ее подушкой.
Мы втроем садимся, Эльза и Астрид рядом друг с другом, а я на стул напротив них.
Когда никто из них не заговорил, я прорезала тишину:
— Все в порядке?
— Абсолютно, — Эльза прочищает горло. — Мы просто хотели узнать, все ли с тобой в порядке.
— Да.
— Леви не ненавидит тебя, ты же знаешь, — промурлыкала Астрид. — Ему просто любопытно, что с тобой.
— Что касается Эйдена... — Эльза запнулась. — Когда он был младше, его забрали мои родители в качестве «выкуси» для Джонатана, а когда он вернулся, его мать была мертва. Это глубоко ранило его, и встреча с тобой вывела эту рану на поверхность. Дай ему время, и я обещаю, что он привыкнет к тебе.
Эйдена забрали Итан и его жена? Должно быть, поэтому Алисия позвонила мне и сказала, что ее сын пропал.
Подождите. Так вот почему Джонатан не выносит Итана? Потому что он похитил Эйдена?
Вместо того чтобы озвучить эти вопросы вслух, что потенциально может выставить меня мерзавкой, я наклеиваю улыбку.
— Время — это все, что у меня есть.
— Спасибо, — Эльза расслабляется в своем кресле. — Я знала, что ты поймешь.
— Так отличаешься от Джонатана, — бормочет Астрид.
— Точно, — Эльза обменивается взглядом со своей невесткой, и они обе качают головами.
— Он доставляет тебе неприятности? — спрашиваю я.
— Ты слышала его раньше? — Астрид поморщилась. — Он ненавидит меня, потому что мама стала причиной аварии, в которой погиб Джеймс Кинг, брат Джонатана. Ему все равно, что авария унесла и ее жизнь.
— Мне жаль.
Грустная улыбка трогает ее губы, когда она смотрит на внутреннюю сторону предплечья, где есть татуировка в виде солнца, луны и звёзды, звезда закрашена черным цветом.
— Сейчас мне лучше, я думаю. Но Джонатан все еще видит во мне причину смерти своего брата. Он не перестает напоминать Леви о том, как моя мама убила его отца.
— Или Эйдену о том, что Алисия умерла из-за моего отца, — Эльза опускает глаза.
— Подожди. Вернись назад. Джонатан думает, что моя сестра умерла из-за Итана?
— Ну, помнишь, я говорила тебе, что Эйдена забрали мои родители? Алисия погибла в автокатастрофе по дороге на его поиски.
Я не знала этого.
Это, однако, объясняет агрессивность Джонатана, которую он без колебаний проявляет всякий раз, когда Итан находится рядом, несмотря на его в целом безэмоциональный фасад.
— Могу я спросить тебя кое о чем, Аврора? — голос Астрид низкий, нерешительный.
— Конечно.
— Почему... почему ты с ним?
— Да, — Эльза наклоняется. — Он страшный, как диктатор.
— И он не знает, как чувствовать, — добавляет Астрид.
— Ему не нравится все, что не является его работой.
— И его наследие.
— У меня мурашки по коже каждый раз, когда он входит в комнату.
— На днях я сказала Леви, что старею на десять лет каждый раз, когда мы ужинаем с ним в кругу семьи.
— О, Боже. Я тоже!
Мои губы разошлись при их обмене. Джонатан уверен, что выиграл награду «Самый ужасающий человек года».
Их внимание снова падает на меня, глаза ожидают ответа на их вопрос. Должно быть, они задавались этим вопросом уже некоторое время.
Я могла бы не отвечать им, но они мне нравятся. Джонатан — идиот, если не ценит их за то, что они приручают его потомство. Поэтому я говорю правду.
— У меня нет выбора, кроме как быть с ним.
— Как ты справляешься? — спрашивает Астрид.
— Я не боюсь его, я думаю.
— Не боишься? — почти кричит Эльза.
— Нет, не совсем.
То есть, иногда он меня пугает, но этого недостаточно, чтобы перечеркнуть все остальное в нем. Возможно, дело в факторе близости, или в том, что я просто знаю, что Джонатан больше, чем он показывает миру.
Его страница не наполовину исписана или пуста. Она просто зашифрована, и никто не осмелился взломать код из-за окружающих его проводов.
— Ты первый человек, которого я когда-либо встречала, который сказал это, — глаза Астрид наполняются благоговением. — Ну, Леви тоже его не боится, но он Кинг. Он не в счет.
— Эйден тоже не в счет, — соглашается Эльза. — У них есть свой эксклюзивный код общения, в который никто не посвящен.