Рина Каз – Архитектон любви (страница 8)

После всего этого… просто «что-то ещё?»

– Н-нет… Дмитрий Николаевич.

Выдавила я наконец, жар стыда заливал лицо.

– Спасибо… за замечания.

Он уже смотрел в бумаги, будто я исчезла.

Бест лихорадочно махала рукой из коридора.

Я вышла. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Прислонилась к стене, пытаясь перевести дух. Ноги были ватными, негнущимися. В ушах звенело. «Что-то ещё?»

Эхо этих слов стучало в висках, смешиваясь с ледяным голосом, выносящим приговор моему «аквамарину» и «пуфам».

Бест схватила меня за рукав и потащила по коридору.

– Вот и выжила! – выдохнула она. – Видала львиный зев? Теперь ты официально член клуба! А теперь бегом! У нас есть ровно… – глянула на часы, – …семь часов, чтобы превратить твой «детский сад» в боеспособный проект! И запомни: «Что-то ещё?» – это не вопрос. Это приказ к бегству. Усвоила, заложница?

Я кивнула.

Еще не в силах говорить.

Кабинет Дмитрия Николаевича остался позади, но холод его «что-то ещё?» проник глубоко внутрь, смешавшись с облегчением от выживания и жгучим стыдом за свои ошибки.

Первая битва в логове льва была проиграна.

Но война – только начиналась.

А теперь у меня был союзник.

Рыжая бестия с планшетом и знанием «Архитектон-Ада».

[1] Where Is My Mind? Remastered Pixies

[2] Believer» – Imagine Dragons

Глава 10

[1] Кабинет Бест напоминал центр управления полётами после метеоритного дождя. Мониторы горели, провода вились змеиными клубками, а в воздухе пахло перегретым процессором и… цитрусовым энергетиком. Рыжая фурия усадила меня перед терминалом, на котором гордо красовался логотип «Архитектон-Проект».

– Поехали, новобранец!

Она щелкнула пальцами, и на экране ожил трёхмерный чертёж моего несчастного коворкинга.

– Забудь про свои милые карандашики. Здесь царят алгоритмы и железная логика! Видишь эту кнопку? «Связать объект с сетью». Нажмёшь не туда – твои пуфы улетят в вентиляцию, а клиент получит розетку на потолке. Готовься погружаться в цифровой ад!

Первые полчаса я чувствовала себя обезьяной с гранатой. Бест сыпала терминами: – Не трогай BIM-параметры! Куда ты лезешь в слои коммуникаций?! Лена, это не «Пэйнт», если ты сейчас назначишь этой стене материал «Шоколадный мусс», программа тебя сожрёт и выдаст баг-репорт с пометкой «Идиот-пользователь» !

Я вжалась в кресло, пытаясь понять, куда делась моя горчичная стена и почему все перегородки теперь прозрачные и мигают красным.

Бест, увидев мой взгляд, расхохоталась: – Расслабься, лапуль! Это не ошибка, это режим «Проверка на идиотизм». Видишь, как мило пульсирует твоя зона с пуфами? Программа считает их угрозой безопасности! Я же говорила – островок смерти! Хотя…

Она наклонилась, вбила пару команд.

– Если подвинуть их сюда, подальше от воображаемых тракторов, и выбрать «Пуленепробиваемый пенопласт», может, и прокатит. Шучу! Вернём их в твой «угол разложения», как нарёк его Повелитель Холода.

Дверь распахнулась без стука. На пороге замерли Ольга и Катя. Ольга скользнула по моему экрану взглядом, где моя горчичная стена упрямо мутировала в нечто аморфное.

– О, Самойлова уже осваивает азы?

Её голос был сладким, как просроченный мёд.

– Как мило. Напоминает мне мою племянницу в «Sims». Она тоже любила строить дома без крыш.

– Зато без крыши всегда есть куда расти, Оль, – парировала Бест, не отрываясь от экрана. – В отличие от некоторых карьерных потолков, которые уже трескаются от застоя. Катя, держи поднос крепче, а то опять что-нибудь разольёшь. На этот раз, надеюсь, не на клиента?

Катя покраснела, Ольга холодно улыбнулась:

– Мы просто хотели пожелать удачи. Проект-то особенный. Клиент ждёт. Надеемся, ты успеешь, Елена. Хотя…

Её взгляд упал на кофе Бест.

– После такого количества кофеина можно и космолёт собрать. Или хотя бы не завалить простенький коворкинг.

– О, спасибо за заботу! – Бест вскочила, широко улыбаясь. – А мы тут как раз думали, куда вписать в проект памятную табличку: «Осторожно! Злые языки! Проход запрещён! Спонсоры злобы – Ольга & Катя, отдел токсичных продаж!» Клиент оценит креатив? Или лучше стикеры на стулья: «Место для стервы»? – Она наклонилась к ним с деланным интересом. – Выберите цвет: ядовито-розовый или гнилостно-зелёный?

Стервы обменялись взглядами. Катя фыркнула, Ольга выпрямилась, брезгливо сморщив нос:

– Не смешно, Бест. Работайте лучше.

Они ушли, высоко неся подбородки, но с заметно прибавившей скоростью.

– Фух, отработали! – Бест плюхнулась обратно. – Эти две – как назойливые мухи. Только дихлофосом, то есть моим фирменным юморком, и отгонишь. Продолжаем, Лен! Этот кусок стены должен знать, что он несущий! Нажми «Структурный анализ» и молись, чтобы он не развалился виртуально. Иначе Дмитрий нас прибьёт реально!

Работа закипела с новой силой. Бест оказалась гениальным, хоть и эксцентричным, учителем. Она объясняла сложные вещи через безумные аналогии: – Представь, что кабели – это спагетти в твоей тарелке, а ты шеф-повар. Ты должен красиво разложить их, чтобы никто не подавился током! К обеду мой проект в программе уже не напоминал апокалипсис, а начал обретать черты реального, функционального пространства. Мы даже «привязали» условные точки подключения к вентиляции и электричеству – как и требовал Дмитрий.

[2] И тут, будто солнечный луч сквозь тучи, появился Влад. В руках – два огромных стакана с фирменным кофе из «Облака 40».

– Тревога! Тревога!

Закричала Бест, увидев его.

– На горизонте кофейный десант! Укройте чертежи! Спасайте код! Он сейчас всё зальёт своей галантностью!

Влад рассмеялся, поставив стакан передо мной: – Не бойся, Бестия. Твой яд мне не страшен. А кофе – с двойной порцией сиропа и надежды. Он подмигнул мне. – Вижу, подвиги свершаются. Держитесь, героини цифрового фронта! Подкрепление прибыло.

Я улыбнулась, искренне тронутая. Кофе был горячим, сладким и пах… нормальной жизнью. Именно в этот момент, когда я взяла стакан, а Влад облокотился о мой стол, чтобы посмотреть на чертёж, дверь кабинета Бест, которая так и не закрылась после визита стерв, снова распахнулась.

[3] В проёме возник Дмитрий Николаевич. Он шёл по своим ледяным делам, но его шаг замедлился. Его карие глаза, холодные и острые, как скальпели, скользнули:

по стакану кофе в моей руке;

по Владу, который непринуждённо склонился ко мне;

по моему лицу, на котором ещё не сошла улыбка.

Ничего не изменилось в его лице. Ни бровь не дрогнула. Но внимание было физическим. Как будто он сделал короткую запись в невидимом протоколе: «Сотрудница. Кофе. Коллега. Улыбка.»

– Дмитрий Николаевич! – Влад выпрямился, его улыбка стала чуть более официальной, но не исчезла. – Отличный вид из этого кабинета, правда?

Дмитрий даже не повернул головы в его сторону. Его взгляд задержался на экране с почти готовым проектом, потом на мне – быстрый, безразличный – и ушёл вперёд. Он прошёл мимо, как будто Влад был пустым местом, а вся эта кофейная сцена – недостойной внимания.

Бест замерла с открытым ртом, изображая немую драму: «Он только что это сделал?!»Влад слегка смутился, но быстро оправдался, шутливо вздохнув: – Ну что ж… Видимо, ледяная стена неприступна даже для кофейных паров. Продолжайте в том же духе, девчонки!

Он ретировался, бросив мне последний ободряющий взгляд.

– Видала?! – выдохнула Бест, когда шаги Дмитрия затихли. – Это не игнор. Это высший пилотаж! Он Влада, как сервировочную салфетку, мимоходом сдул! Браво, ледяной магнат! Но не отвлекаемся! Допивай кофе, Лен, и вперёд! Нам надо к вечеру оживить этот коворкинг так, чтобы сам Дмитрий захотел там попить кофе. Или хотя бы не приказал его сжечь.

[4] Последние часы пролетели в бешеном ритме. Бест колдовала над связями, я выверяла детали зонирования, заменив «горчицу» на благородный «охристый» акцент, а «аквамарин» – на глубокий «бирюзовый», строго по указаниям Льва. Пуфы теперь скромно жались в углу у окна. Столы коворкинга гордо смотрели на панораму города. Все коммуникации были обозначены аккуратными значками. Это был уже не «детский сад», а строгий, функциональный, но всё ещё живой проект.

Ровно за пять минут до конца дня я зашла к Дмитрию. Он сидел за столом, как всегда. Положила перед ним распечатанные листы и флешку.

– Дмитрий Николаевич, проект коворкинга. С учётом ваших замечаний. Готов к согласованию с клиентом.

Он взял верхний лист – план зонирования. Пролистал его молча, быстро, методично. Перешёл к визуализациям. Его лицо оставалось непроницаемым. Ни одобрения, ни недовольства. Лишь короткий кивок, деловой и холодный:

– Достаточно. Отправляйте Арине Викторовне для финальной проверки и передачи клиенту. Можете идти.