Рина Каз – Архитектон любви (страница 3)

Что-то внутри оборвалось. Обида, страх, унижение – все смешалось в один клубок и сдавило грудь с нечеловеческой силой. Я резко вскочила, пытаясь вдохнуть, но воздух не шел. Вместо него – только тонкий, свистящий звук где-то глубоко внутри.

– Ах… – только и успела я выдохнуть.

Папка с портфолио и сумка грохнулись на полированный пол. Листы, некоторые с разводами от кофе, высыпались наружу, веером раскинувшись по темному дереву. Я схватилась за горло, глаза дико расширились от ужаса. Грудь вздымалась в безуспешных попытках вдохнуть. Мир поплыл, зазвенел в ушах. Нет. Только не сейчас. Не перед ним!

– Очень убедительно, – прозвучал его голос сверху, скептичный, усталый. – Театр одного актера? Надеетесь на жалость? Я не покупаюсь на…

Он не договорил. Потому что увидел. Увидел, как синеют мои губы. Увидел настоящий, животный ужас в моих глазах. Увидел, как я, потеряв опору, сползаю по креслу на пол, продолжая бесшумно ловить ртом воздух, который не мог пробиться сквозь сжатые бронхи.

– Черт! – это был уже не ледяной бархат, а резкий, почти испуганный окрик. Он вскочил, опрокинув свое тяжелое кресло. За секунду он был рядом, опустившись на колени. – Где?! Ингалятор! Где он?!

Его руки, большие, сильные, лихорадочно обыскали карманы моей юбки, потом рванули к сумке, валявшейся рядом. Он вытряхнул ее содержимое на пол: кошелек, ключи, салфетки, помада… И маленький синий пластиковый ингалятор.

– Вот! – он схватил его, сдернул защитный колпачок одним движением. – Глубоко вдохни! Сейчас! – его команда прозвучала не как приказ, а как мольба.

Я не могла. Горло было сжато спазмом. Я только мотала головой, задыхаясь, слезы текли по лицу.

– Слушай меня! – его голос стал резким, но не злым. Он одной рукой крепко обхватил мою шею чуть ниже затылка, заставляя поднять голову. Другой рукой он поднес ингалятор к моим губам. Его лицо было очень близко. Очень. Я видела каждую ворсинку его идеальной щетины, мельчайшие золотые искорки в карих глазах, которые теперь были не холодными, а широкими от тревоги. – Вдохни! – приказал он, и я почувствовала, как его большой палец нажимает на баллончик. – СИЛЬНО!

Я втянула воздух со всем усилием. Горьковатая струя лекарства ударила в горло, прошла глубже. Потом еще раз. По его команде. Его ладонь крепко держала мою голову, пальцы впивались в волосы у виска. Его взгляд приковывал мой, не отпуская: «Дыши. Смотри на меня. Дыши». Это длилось вечность – несколько секунд, наполненных его близостью, его теплом, его командным, но уже не враждебным голосом, и отчаянной борьбой моего тела за воздух.

[2] Постепенно, мучительно медленно, свист в груди стал тише. Спазм ослабел. Я сделала первый робкий, хриплый, но настоящий вдох. Потом еще. Воздух! Сладкий, жгучий воздух наполнял легкие. Синева с губ начала сходить.

Он все еще держал мою голову, все еще смотрел мне в глаза. Тревога в его взгляде сменилась облегчением, потом осторожностью, потом… смущением? Вдруг он резко отпустил меня, как будто обжегшись. Отстранился. Встал, отряхивая колени дорогих брюк. Отвернулся, поправляя манжеты, собираясь с мыслями.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и его тяжелыми шагами. Я сидела на полу, прислонившись к креслу, слабая, дрожащая, униженная до глубины души, но живая. Я потянулась к ингалятору, валявшемуся рядом.

Именно в этот момент он повернулся. Его взгляд, блуждавший в поисках точки опоры, упал на пол. На разбросанные листы моего портфолио, вывалившиеся из папки. Он наклонился, поднял один. Потом другой. Небрежный жест сменился сосредоточенностью. Он разглядывал эскизы интерьеров, фотографии реализованных проектов, небольших, но сделанных с душой, концепции. Его лицо было непроницаемо, но брови чуть приподнялись. Он перелистал еще несколько листов, задержавшись на одном – проекте лофта, над которым я корпела три месяца, вложив все свои идеи.

Он молчал. Минуту. Две. Я не смела пошевелиться, боясь разрушить эту хрупкую паузу после бури.

Наконец, он положил листы обратно на пол, аккуратно, не так, как они были разбросаны раньше. Подошел к своему столу, поправил опрокинутое кресло. Сесть не сел. Обернулся ко мне. Его лицо было усталым, но уже не жестоким.

– Встаньте, – сказал он просто. Голос был ровным, без прежней язвительности, но и без тепла. Деловым. – Приведите себя в порядок.

Я, все еще дрожа, поднялась, опираясь на кресло. Поправила юбку, смахнула с лица мокрые волосы. Не смела поднять на него глаза. Чувство вины и стыда было всепоглощающим.

Он смотрел на меня. Молчал. Потом вздохнул. Коротко. Решительно.

– Ваш ингалятор, – он указал взглядом на пол.

Я подняла его, сунула в карман. Потом начала собирать разбросанные листы портфолио, руки тряслись.

– Оставьте, – сказал он. Я замерла. – Уборщица соберет.

Он подошел к столу, взял лист бумаги, что-то быстро написал.

– Вот, – он протянул мне бумагу. Это был пропуск. – Отдел кадров на пятом этаже. Оформите документы. – Он встретил мой растерянный, не верящий взгляд. В его глазах не было ни жалости, ни одобрения. Была только усталая решимость. – Приступайте к работе. Завтра. В девять. Без опозданий. И… – он бросил взгляд на мою блузку, – приходите в чем-то… нейтральном.

Он повернулся к окну, спиной ко мне. Разговор был окончен.

Я стояла, сжимая в руке пропуск, не понимая, что только что произошло. От унижения и паники – к… работе? Я посмотрела на его спину, на его идеально скроенный пиджак, за которым скрывался человек, только что спасавший мне жизнь и разбивший меня вдребезги. Потом на разбросанное портфолио. И на ингалятор в кармане.

Сердце бешено колотилось, но теперь уже по другой причине. Я тихо вышла из кабинета, не смея даже хлопнуть дверью.

[1] Breathe Me» – Sia

[2] Olivia Rodrigo – «drivers license»

Глава 5

[1] Дверь захлопнулась за моей спиной с тихим, но таким громким в моем состоянии щелчком. Я прислонилась к холодной стене коридора, закрыв глаза. Сердце колотилось как бешеное, в ушах еще стоял свист собственного дыхания и эхо его слов: «Приступайте к работе. Завтра.» Это был не сон. Но мозг отказывался верить. От унижения, слез и паники на полу его кабинета – к пропуску в кармане? Что это было? Жалость? Или… правда мои работы?

По его указаниям я спустилась на пятый этаж, в отдел кадров. Процедура прошла как в тумане: бумаги, подписи, фотография для пропуска боже, надеюсь, там не видно следов слез и кофейного пятна на шее! Я механически брала документы, сжимая в потной ладони пластиковую карточку – свой билет в новую жизнь. Я сделала это. Но вместо эйфории – каша в голове и дрожь в коленях.

Наконец, я вырвалась на улицу. Октябрьский ветер ударил в лицо, резкий, холодный, пахнущий опавшей листвой и выхлопами. Я втянула его полной грудью, чувствуя, как чистый, пусть и промозглый, воздух наполняет легкие. Свобода. Временная. До завтра. До девяти утра.

Достала телефон. Палец сам нашел Алёнку в списке контактов.

– Алён! Ты не поверишь! – почти выкрикнула я, как только она ответила. – Я завтра выхожу на работу! В «Архитектон»!

На той стороне повисла секундная пауза, а затем раздался оглушительный визг, от которого я инстинктивно отдернула телефон от уха.

– ЧТО-О-О?! Ленка! Да ты шутишь! Ты гений! Ура-а-а! – ее голос звенел от восторга. – Где ты? Моментально встречаемся! Кафе «ПирО.Г.И.»? Я угощаю! Хочу все подробности!

Энтузиазм подруги был заразителен, но реальность в виде моей блузки быстро вернула меня на землю.

– Блин, Аль, тут нюанс… – я с тоской посмотрела на огромное коричневое пятно, украшавшее грудь. – Моя белая блузка… она теперь в стиле «латте-арт». Только очень экспрессивном. В ресторан в таком виде – моветон.

– В кофе?! – Алёна захихикала, но тут же перешла на шепот, полный любопытства: – Окей, признавайся! Собеседование было таким жарким, что кофе закипел? Или ты пыталась очаровать босса, разливая напитки а-ля голливудская дива? Что случилось-то?

– Ох, … – я вздохнула. – Там был не просто босс. Там был… – я запнулась, подбирая слова. – …сексуальный красавчик-монстр. И кофе – это только начало. Расскажу при встрече. Слишком эпично для телефона. Давай я к тебе подъеду? Ты же в спортзале?

– В зале, да! Жду как манны небесной! – подруга снова завизжала. – Лети! Умру от нетерпения!

Я поймала такси. Дорога до спортивного центра промелькнула в калейдоскопе мыслей: лицо Дмитрия в гневе, его глаза в момент паники, его руки на моем лице… и холодный тон.

Спортзал «Пульс»

Алёну нашла у беговой дорожки. Красная, потная, но сияющая. Спрыгнула и бросилась обнимать.

– Лен! Не верю! Покажи пропуск! – выхватила карточку, разглядывая. – «Архитектон»… Вау! Это же топ! Ну рассказывай быстрее! Кто босс? Как ты умудрилась кофе на себя вылить? Ты ему что, на костюм плеснула? – Она уселась рядом, глаза горели любопытством.

Я плюхнулась на скамейку.

– Представь, – начала. – Мужчина. Тёмные волосы… Глаза… карие, очень красивые, но смотрит так, будто хочет испепелить. Щетина – идеальная. Фигура… под костюмом видно, что в зал ходит. Весь такой… дорогой. И очень, очень недовольный.

– Это… тот самый Бондаренко? – у Алёны округлились глаза.

– Он самый, – кивнула я. – Я опаздываю, влетаю в лифт, резко разворачиваюсь… и бац! Прямо в него. Кофе у него в руке… Ну, оба получили. Его костюм – он сказал, что он безумно дорогой. А я… – я смущенно поерзала. – Ну, не сдержалась, ляпнула что-то вроде: «А вы не пробовали стакан просто держать?»