Рина Каримова – После измены. Он тебя любит (страница 60)

Да, сейчас как раз время обеда. Это все точно не может быть совпадением. И что может объединять этих двоих?

На ум приходит лишь один ответ — вражда против Таирова.

Видимо, не без причины начались проверки. И теперь Пылаев решил завязать контакт с Кузнецовым. Возможно, на этой почве?

Если моя редактор подслушала разговор и в курсе всего, то Пылаев точно мог выяснить ту же самую информацию.

Он давний враг Таирова.

Мыслей в голове много, но я стараюсь ничего не развивать, не раскручивать. У меня сейчас других забот хватает, чтобы еще об этом всем размышлять.

На встречу со Ждановым приезжаю в растрепанных чувствах.

— Что-то не так, Вера? — вскоре спрашивает он.

— Нет.

— Если вы вдруг поменяли решение и собираетесь идти на попятную, то дайте мне знать.

— Нет, — качаю головой. — Почему вы спрашиваете?

— В прошлый раз видел больше решимости. А сейчас вы будто вовсе о другом думаете. Еще и странные вопросы мне задавали.

Решаю пообщаться начистоту.

— Хорошо, давайте проясним, — говорю. — Вы взялись за мое дело лишь потому что Крестовский ваш друг. Однако сейчас у меня с ним… хм, конфликт интересов. Более того, он прямо дал мне понять, что если бы не его личная просьба, вы бы даже мое дело никогда не рассматривали. А значит, раз мы с ним прекратили сотрудничество, то и вы теперь скорее выступите против меня, чем будете как-то поддерживать.

Жданов хмурится, после растирает переносицу. И на его лице отражается четко читаемая эмоция недовольства.

— Это вам Роман сказал?

— Не буквально, но очень четко дал понять все.

В реальности Крестовский выражался куда хуже, но сейчас не вижу смысла это повторять при общении со Ждановым.

— Вера, я профессионал, — говорит он. — Если бы всякий раз, когда у разных моих клиентов возникает конфликт интересов между собой, я бы менял свое точку зрения, отказывался от взятых на себя обязательств, то однажды у меня бы вообще ни одного клиента не осталось. При таком-то подходе. Вы понимаете, о чем я сейчас?

— Крестовский ваш близкий друг, если я правильно понимаю.

— Да, но вы уже стали моим клиентом. И я не намерен отказываться от вашего дела, просто потому что вы немного повздорили с Романом.

— Это не… немного.

— Без разницы. Я с Романом разберусь. А ваше дело для меня выгодно по многим причинам.

— Я вам даже заплатить не могу.

— Вы мне уже платите, — невозмутимо заключает Жданов. — У меня тут свои критерии. Во-первых, поддержать имидж адвоката, который успешно завершает каждое дело о разводе. Даже — максимально успешно. Для своего клиента. Ну а во-вторых, когда мы с Таировым закончим, вы сможете выплатить хороший процент за мои услуги. Так что — разойдемся мы прекрасно. Каждый из нас получит свое. Вы — опеку над ребенком и капитал. Я — новое подтверждение собственной репутации. Главным образом. И эта репутация заботит меня куда сильнее, чем самая значительная сумма денег. Считайте, что у всех свои приоритеты в жизни.

Теперь мотивация Жданова становится понятнее.

— Единственное, что мне требуется, ваше уверенность. Ваше желание идти до конца. Если вы передумаете идти дальше на пол-дороге, то…

Жданов выразительно смотрит на меня.

— Не передумаю, — говорю твердо. — Мне важно получить опеку над ребенком.

— Значит, продолжаем работу.

Кажется, все складывается удачно.

Жданов не отказывается от моего дела. Кузнецов давит на Таирова, тем самым отвлекая его. Теперь еще и Пылаев, похоже, подключиться, чтобы свести давние счеты со своим конкурентом.

Однако мне все равно не по себе. Тревожно. Очень. И чувства растрепанные. Не могу в себе разобраться.

Да что со мной?

Решаю пока просто не думать. Фокусируюсь на блоге, который теперь остается моей единственной работой.

Через несколько дней мы с Таировым встречаемся. В присутствии наших адвокатов.

Невольно отмечаю, что вид у бывшего… уставший.

Наверное, с первого взгляда так и не скажешь. Или если не знать его хорошо, то и не догадаешься. Держится он уверенно. Выглядит угрожающе. В общем, произнести нужное впечатление всегда умел.

Многие его конкуренты в бизнесе предпочитали с ним просто не связываться. Во всяком случае, в открытую не конкурировать. Понимали, чем это может закончиться.

Таиров никогда не остановится, пока своего не добьется.

Однако таким как сейчас, я не видела его давно. Возможно, только на заре бизнеса. Когда Эмир только поднимался, начинал свой путь к самой вершине.

С тех пор много воды утекло.

А теперь он заходит в один из кабинетов бизнес-центра, где у нас сегодня назначена встреча, и вид у него такой, что невольно вспоминаются слова моего редактора, насчет проверок от Кузнецова.

Похоже, происходит нечто очень серьезное. Во всяком случае, глаза у Таирова покрасневшие. Видимо, ночи проходят без сна.

Неужели Пылаев тоже успел в тот костер, который развел Кузнецов, дрова подбросить?

Вероятно…

— Я занят, — рявкает бывший, отвечая на звонок.

Мигом разговор прерывает. Потом смотрит на экран телефона, будто какое-то сообщение читает. Мрачнеет еще сильнее.

Однако через несколько секунд он отключает мобильный, кладет его в карман и переводит взгляд на меня.

— Приступим, — заявляет он.

Смотрю на Жданова. Отмечаю, что адвокат тоже меня очень внимательно изучает.

Дальше начинается беседа про несостоявшийся раздел имущества. И я как не стараюсь, не могу заставить себя вникнуть в ее суть, ведь ход мыслей вечно ускользает в другую сторону.

Не о том я думаю. Не о том.

И пусть осознаю это, а поменять ничего не могу. Не получается у меня.

— Ваша клиентка сама отказалась от раздела имущества, — заявляет адвокат Таирова. — Сейчас ее претензии выглядят абсолютно беспочвенными. Мой клиент предлагал ей законно причитающуюся долю, однако она сбежала от него на другой конец страны. Более того, скрыла факт рождения ребенка. Тут можно долго спорить и разбираться, но поведение вашей клиентки, как минимум, нельзя назвать… хм, стабильным.

Таиров бросает на адвоката такой взгляд, что тот сразу тушуется.

— Это вызовет много вопросов, если дело дойдет до суда, — заключает наконец. — Не поймите меня превратно, однако для всех будет лучше договориться сейчас. На берегу.

— Нет, никакой проблемы пойти в суд, — парирует Жданов. — Те жалкие подачки, которые предлагал ваш клиент…

— Он предложил половину всего!

— Я же и сказал — жалкие, — заключает невозмутимо. — Вы понимаете, что когда люди в паре, то деньги приходят на семью? Кто знает, был бы у господина Таирова настолько успешный бизнес, если бы Вера в свое время не дала бы ему достойный тыл?

— Вы на пустом месте…

— У нас вполне конкретные претензии.

Жданов, конечно, свое дело знает. Действует он холодно и четко. Если в самом начале встречи адвокат Таирова кажется мне сильным специалистом, то очень быстро впечатление меняется. Он блекнет на фоне того, как держится Жданов, который буквально разносит каждый довод противника в пух и прах.

На какой-то момент даже забываю, где нахожусь. Просто слушаю разговор, и кажется, будто это не моя жизнь, а кино. Фильм, разворачивающийся на экране. Ничего общего с реальностью этот фильм не имеет.

Однако же нет. Это реально. Более чем.