Рина Харос – Проклятие Персефоны (страница 20)
– Что?
От негодования у меня поплыло перед глазами.
– Ты слез с меня и уже пакуешь вещички? – Я старалась сохранить холодный тон, но под конец фразы мой голос все равно сорвался на крик.
Выражение его лица стало каким-то грустным, обреченным, будто то, что между нами было, – обыденное дело. Надевая штаны и затянув красный пояс на бедрах, Роджер окинул меня холодным взглядом. Наклонившись, он одной рукой подхватил платье и швырнул в мою сторону:
– Оденься, она не любит, когда перед ней хвастаются красивым телом. Тем более когда в дополнение к нему идет такое прекрасное лицо.
Роджер быстро чмокнул меня в щеку и кинул кинжал мне в ноги. Развернувшись на пятках, он стремглав помчался обратно, в сторону горевшего вдалеке костра, бросив через плечо:
– Убей ее быстро. Не заставляй меня жалеть о своем выборе, Сара. Бороться. Ты должна бороться.
Приняв эту фразу за глупую шутку, я в сердцах бросила платье в воду и направилась в сторону дома. Но, не успев сделать и трех шагов, услышала звонкий женский голос, и несколько холодных брызг упали на спину.
Сердце пропустило удар. Стараясь дышать как можно тише и унять панику, сделала осторожный шаг, но грубый надломленный голос произнес:
– Не так быс-стро, Сара.
А через несколько мгновений послышался вопль, от которого сидящие на ветках вороны с мерзким карканьем взмыли вверх. Кроме них не было никого, кто стал бы свидетелем превращения человека в чудовище.
Глава 11
Лишь твои потаенные желания и страхи знают, как сильно ты желаешь безграничной власти.
Легкие горели огнем, и с каждым вдохом эта боль становилась только сильнее. Быстро пробежав пальцами по шее и облегченно вздохнув, я обнаружила, что кулон остался на месте. Что-то в этом видении было неправильным. Сара и Роджер сблизились, и это заставило мое сердце болезненно сжаться. Схватившись дрожащими пальцами за мокрый подол платья, нервно начала перебирать ткань, стараясь унять непонятное для меня чувство, похожее на ревность.
Влажная холодная ладонь Сары легла на мой лоб, и боль слегка притупилась. Я лежала, свернувшись калачиком, на том самом рифе в объятиях бушующих волн. Перед глазами все плыло. Стараясь дышать ровно, услышала, что рядом плещется вода, но капли будто отскакивали от меня. Королева сирен никуда не уплыла и не скрылась: она сидела рядом, ждала, когда я смогу взять себя в руки и продолжить наш разговор.
Стиснув зубы, я оперлась руками о камень и, стараясь не издавать болезненных стонов, присела, сохраняя расстояние между нами. Прислушавшись к ощущениям, поняла, что сирена внутри меня крайне напугана.
– Виж-ж-у, тебе лучш-ш-ше, Похитительница душ-ш-ш? – издевательски поинтересовалась Сара, ее алые глаза казались еще более ужасающими. – Надеюсь, мы обойдемся без лиш-ш-шних вопросов?
Кивок.
Стараясь не дрожать, я пыталась скрыть захлестнувшие меня волнение и ужас. Сам факт, что существо передо мной появилось не из морских глубин, а было порождением самой Персефоны, морской Богини, вызывал в душе трепет и жалость к девушке, которая когда-то называла себя Сарой. Я умоляла чудовище внутри молчать и не вырываться, понимая, что Королева сирен – ключ к моему спасению, именно она приведет меня к желаемому.
Пешка, чья судьба была уже предрешена.
Сирена внутри меня довольно промурлыкала, подобно ручному зверьку, которому достались крохи тепла, любви и заботы.
– Та девушка, с которой ты столкнулась, это Персефона? – Стараясь скрыть волнение при упоминании Богини, я прикусила нижнюю губу до крови.
Королева сирен внимательно обвела меня взглядом, после чего махнула рукой с длинными когтями и раздраженно произнесла:
– Да, прародительница сирен. Как бы ни было велико ее могущ-щ-щество, она всегда была и остается по сей день лишь пустыш-ш-шкой, растрачивающей остатки сил на крохотные ш-ш-шансы удержать власть в своих никчемных руках. Но время ш-ш-шло, времена менялись, и про нее постепенно начали забывать. Представление людей о богах изменилось: многие храмы были разруш-ш-шены и сож-ж-жены, после того как Персефона выпустила дочерей в морские воды и ее силы постепенно угасали. Когда Персефона поняла, что конец близок, она реш-ш-шила во что бы то ни стало найти на свое место достойную девуш-ш-ку, которая смогла бы отомстить за ее такую позорную кончину. Когда я осталась с ней на той поляне около озера, она мне поведала, что много девуш-ш-шек повторили мою участь, но ни одна не была достойна звания Королевы сирен. Кто-то умирал от тоски по дому, кто-то проявлял слиш-ш-шком много сострадания и жалости к другим, отчего Персефона лично прикладывала руку к их кончине. Лишь-ш-шь я одна смогла бросить вызов Богине, заслужив благословение властвовать над морскими глубинами, но никто не спросил, нуж-ж-на ли мне была эта сила и какую цену я заплатила за нее.
Внезапно Королева сирен замолчала, посмотрев алыми глазами в сторону морской глади, которая переливалась на солнце разноцветными бликами. Стараясь не разгневать ее, тихо прокашлялась и спросила:
– В твоих видениях я видела мужчину, Роджер, кажется. Что с ним?
Не поворачивая головы, сирена издала вздох, в котором было столько презрения, ненависти и боли, что я невольно отшатнулась.
– Ты спрашиваеш-ш-ь, как поживает тот, кто бросил меня на произвол судьбы в качестве наживки для сумасш-ш-шедшей Богини? – Резко повернув голову в мою сторону, Королева сирен внимательно посмотрела на меня. Ее лицо исказила гримаса злости. Хлестнув хвостом по воде, она продолжила:
– Насколько мне известно, он ни в чем себе не отказывает – ни в деньгах, ни в девуш-ш-ках. Я неоднократно посылала сирен к нему, к его кораблю, чтобы он и его команда сгинули. Но мои ч-ч-ары не действуют на него, почему – не могу понять. Может, если он был в сговоре с Персефоной, она даровала ему особенность не воспринимать пение морских дев и их магию. Все, что я помню с того веч-чера, это его татуировка. Я готова поклясться, что на ней была изображ-жена Богиня, которая и поставила эту метку. А потом он пропал, я не слыш-ш-шала о нем долгие месяцы…
Стараясь скрыть удовлетворение от услышанных слов, я лишь сейчас осознала, что моя кровь, отданная добровольно, действительно могла спасти жизнь Охотнику в тот вечер, помочь преодолеть гнев Богини и заполучить ее проклятье. Натянув на лицо маску испуга и нервно перебирая пальцами подол платья, спросила:
– Что случилось с тобой после того, как ты встретилась с Персефоной? Как получилось, что ты стала одной из… них?
– Когда она появилась из-за камней, меня парализовал такой страх и отч-ч-чаяние, что я не могла сдвинуться с места: то ли меня околдовали, то ли я сама опрометчиво обрекла себя на смерть, не предпринимая никаких попыток к бегству. Единственное, что я помню, – Богиня схватила меня за руку и силком потащ-щ-щила в воду. Стараясь вырваться, я кричала, но она обладала такой силой, какой не обладает даж-ж-же самый крепкий и сильный мужчина. Когда я оказалась по пояс в воде, она внезапно отпустила меня и произнесла: «
Сирена быстрым движением откинула густые длинные волосы назад, оголяя часть шеи, на которой виднелся безобразный шрам, и, показав на него пальцем, произнесла:
– Этот ожог оставила Персефона, чтобы всегда напоминать, кто со мной это сделал и как сильна долж-ж-на быть моя ненависть, чтобы довести нач-ч-чатое до конца.
Увидев мое замешательство, Сара спросила:
– Хочеш-ш-шь спросить, при чем здесь ты? Честно, сама не знаю, почему мои видения показали тебя. После пропаж-жи Роджера ты сниш-ш-шься мне почти каждую ночь, призывая и требуя освободить твою истинную сущ-щ-щность. – Королева сирен медленно протянула руку и, ухватившись большим и указательным пальцами за мой подбородок, начала изучать черты лица. – Между нами есть сходство: взбалмош-ш-ность, своенравие, властность. Судьба уготовила тебе другой путь, хотя ты могла бы отлично вписаться в наш-ш-шу компанию.
– Чего ты хочешь от меня?
– Помоги мне. Отыщи Роджера и дай возможность отомстить за себя и сестру.
– Что будет, если я откажусь тебе помо…
Договорить я не успела, потому что услышала пронзительный крик и всплеск воды. Приподнявшись, постаралась рассмотреть, что творится за рифами, но ничего не смогла увидеть, после чего повернулась к Королеве сирен и гневно произнесла:
– Что ты наделала?!
Морская дева в этот момент была похожа на тюленя, который вышел погреться на солнце: раскинувшись на камне, она блаженно прищурилась, подставляя лицо лучам солнца.