Рина Харос – Проклятие Персефоны (страница 16)
Я заметила, что хвосты у них были одинаковой формы, но слегка отличались оттенком: от светло-небесного до темно-синего цвета. Синхронность их действий выводила из себя и одновременно завораживала. Потеряв счет минутам, крепко сжимая кинжалы, я молча наблюдала и ждала, когда они решатся вступить в открытый бой.
Пригнувшись и лавируя между застывшими матросами, я перебралась в другое укрытие и заметила, что на отдаленном валуне сидит еще одна сирена, немного крупнее и выше, чем остальные. Волосы не скрывали лица, поэтому мне удалось его рассмотреть: гордо вскинутый подбородок, надменный взгляд, величественная поза указывали на то, что она была главной среди остальных. Широко распахнутые глаза, полностью затянутые алой пеленой, отчего создавалось впечатление, будто они налиты кровью, не моргали. Пухлые губы приоткрывались в безмолвном экстазе. Вместо носа виднелись два небольших проема, на шее быстро раздувались жабры, хвост, в отличие от подданных, горел красным и переходил в желтый у талии. На голове сирены красовалась корона, напоминающая лавровый венок, но, слегка прищурившись, я поняла, что сделана она из плотно соединенных морских звезд, присыпанных позолотой, и тел морских существ, связанных узорчатыми линиями и мелкими ракушками.
Сердце пропустило удар.
Перехватив мой пристальный любопытный взгляд, Королева сирен улыбнулась, обнажив два ряда заостренных хищных зубов, и пронзительно закричала:
– АХТАРАН![6]
Сирены замолкли и молниеносно прыгнули в воду. Матросы замерли, панически переглядываясь, ожидая атаку из морских глубин. Внезапный толчок в кормовую часть корабля заставил меня ухватиться за первый попавшийся под руку трос. С каждой секундой удары усиливались, заставляя корабль опасно заваливаться набок.
– Всем спуститься в шлюз и зарядить пушки! Не жалейте сетей с крюками! Ненадолго, но это их задержит. Другие за это время успеют зарядить картечью пушки. Стреляйте вниз, чтобы эти твари не приблизились к кораблю! – послышался уверенный властный мужской голос, принадлежащий Уильяму. – Тряпки в уши – быстро! Быстро!
Сирены, взбирающиеся на корабль со всех сторон, невольно заставили меня поежиться. Налитые алым цветом глаза бешено вращались в поисках легкой цели. Острые клыки постоянно щелкали и клацали. Серо-зеленый оттенок кожи и черная жижа вместо алой крови говорили о том, что эти сирены были чистыми порождениями Персефоны, возрожденными из морских глубин и не знающими ничего, кроме жажды убивать.
Сердце гулко забилось, в ушах зазвенело, стоило мне быстрым взглядом окинуть палубу. Матросы, вооруженные бесполезными кинжалами, пытались добраться до сирен, но чудовища двигались быстрее. Палуба окрашивалась в алый оттенок крови мужчин и вязкую черную слизь сирен. Некоторым матросам все же удалось добраться до чудовищ и перерезать им горло.
Стараясь быстро и незаметно преодолеть самое пекло, я споткнулась об расшатанную доску и тихо выругалась. Пронзительный взгляд одной из сирен медленно переместился в мою сторону вместе с головой, которая вывернулась под неестественным углом. Морская дева широко улыбнулась, и я смогла заметить, как с ее рта стекает вязкая черная слюна. Вместо хвоста у нее были две ноги, широко расставленные, кривые, нелепые.
– Сес-с-стрица…
Стараясь подавить страх, я улыбнулась в ответ и отвела кулон в сторону, пальцем касаясь веревки, но не выпуская рукоять кинжала. Глаза накрыла привычная пелена, тело забило мелкой дрожью от желания присоединиться к пиршеству.
– Сес-стра… – человеческое горло саднило, когда из него вырвался низкий голос сирены, – неважно выглядиш-шь.
Глаза сирены гневно сверкнули, и она ринулась ко мне с нечеловеческой скоростью. Увернувшись в последний момент, я выпустила из рук амулет, который тут же притянулся к коже, возвращая человеческий облик, и побежала в противоположную сторону. Стоило только сделать несколько шагов, как сестра схватила меня за ноги и с силой дернула на себя. Я упала на палубу, словно мешок с рыбьими потрохами, и клацнула зубами, едва не откусив язык. Вцепившись руками в доску на палубе, которая вздулась от влаги, я начала дергать ногами, пытаясь избавиться от хватки. После нескольких неудачных попыток мне это удалось. Перекатившись с живота на спину, прижала ноги к себе и со всей силой ударила сирену в живот, заставляя убраться от меня подальше. На долю секунды сестра растерялась, и мне этого хватило, чтобы вскочить и схватить один из кинжалов, которые я выронила во время падения. Сильнее сжав рукоять, медленно пошла по кругу. Сирена вторила моим движениям, явно наслаждаясь игрой.
– Предательнис-са…
– Я – нет, а вот тот матрос у тебя за спиной – вполне возможно.
Не успела моргнуть, как сирена, обернувшись, вспорола острыми ногтями брюхо подкрадывающемуся матросу. Алая кровь брызнула ей на лицо и палубу, оставляя вязкие следы. Сестра, захлебываясь диким смехом, запрокинула голову, оголяя шею.
Это был мой шанс.
Подбежав к сирене, которая наслаждалась криками и агонией умирающего матроса, я замахнулась и перерезала ей горло, из которого хлынула вязкая черная жижа. Брезгливо сжав нос, наблюдала за ее последними минутами в человеческом неуклюжем теле. Когда сирена рухнула на палубу с глухим стуком, вытерла лезвие клинка о неподвижное обмякшее тело и пнула его в сторону моря. Проделывая это из раза в раз, я оказалась на краю палубы. Вонзив лезвия в доски, подхватила сирену под мышки, с трудом подняла и, перекинув через борт, сбросила в море. Вода моментально забурлила, выказывая недовольство и поглощая неподвижное тело.
Довольно кивнув, тыльной стороной ладони вытерла пот со лба, оставляя темные разводы на коже. Спиной почувствовала пристальный взгляд. Подняв голову, я заметила Уильяма, который, не мигая, смотрел на меня и улыбался, будто все это его забавляло.
Внезапный крик и всплеск воды заставили обернуться и подбежать к тому месту, где буквально несколько секунд назад стоял матрос. Теперь от него остались лишь брошенные сабли и один дырявый сапог. Подчиняясь внезапному легкомысленному порыву, я перегнулась через борт и стала вглядываться в морские глубины. Вода исходила крупными кругами, которые постепенно окрашивались в красный цвет. Сквозь мутную пелену я заметила, что ко мне плавно приближается одна из сирен, хищно обнажив мелкие заостренные зубы. Не сводя алых глаз, она замерла, будто пытаясь разглядеть мою истинную сущность.
«
Убедившись, что никто не наблюдает, я сделала глубокий вдох и нырнула.
Тело моментально прожгло огнем. Приоткрыв под водой глаза, которые щипало от морской соли, я попыталась замедлить алую пелену, стремительно заволакивающую глаза, подобно предрассветному туману. Сфокусировав зрение, заметила, что буквально в нескольких метрах кругами медленно плавала сирена, будто оценивала уровень опасности. Расстояние между нами сокращалось, и вскоре я почувствовала легкое прикосновение холодных пальцев к щеке, сменившееся непереносимой болью. Когти, не уступающие остротой трезубцу Посейдона, оцарапали кожу.
Я тихо взвизгнула, и пузыри вырвались изо рта. Сирена, готовая постоять за себя, кусала меня изнутри, заставляла человеческое тело вздрагивать. Мысленно велела ей отступить и замолчать, чтобы она все не испортила. Голова закружилась. Проваливаясь в забытье, я увидела, как сирена, схватив меня за руку, потащила вслед за собой на глубину.
Боль пронзила тело, словно ток, и я, вымученно открыв глаза, вдохнула полной грудью и закашлялась. Вскоре головокружение прошло. Осмотревшись по сторонам, стиснула зубы: корабля не было видно, кругом резвились волны, сама же я лежала на небольшом рифе посреди моря. Отведя кулон немного в сторону и приоткрыв завесу для сирены, попыталась ощутить хоть какие-то признаки жизни поблизости.
Ничего.
Внезапно окатившая меня морская волна заставила вскрикнуть от неожиданности и выронить кулон из пальцев. Повернув голову в сторону, я удивленно вскинула бровь: Королева сирен, опираясь на выступы в рифе, взбиралась вверх, не сводя с меня при этом налитых кровью глаз. Поравнявшись со мной, она села, опустив хвост в воду.
– Моя дорогая Ундина…
– Я не…
– Хочеш-ш-шь сказать, ты не крала человеческую душ-ш-шу ни в чем не повинного ребенка?
Я не нашлась, что сказать, лишь открывала и закрывала рот, жадно глотая воздух. Платье липло к телу, вызывая дискомфорт и неистовое желание разорвать его в клочья.
– Но не будем об этом. Каждый имеет право забыть с-свое ис-стинное имя, ведь правда? Тебе наверняка не терпится узнать, что ты делаеш-ш-ш-ь посреди моря, скрытая от людс-ских глаз? – Задав вопрос, Королева сирен начала бить хвостом об воду, брызги окатили мое лицо и платье. Изо всех сил сдерживая гнев, я кротко кивнула и испуганно сжалась в комок. Растрепанные волосы спадали на поясницу и плечи мокрыми колтунами, прикрывая кожу от палящего солнца.
Королева сирен, удовлетворенная такой реакцией, взяла мою ладонь в свою и начала рисовать на ней когтем странные узоры.
– Знаеш-ш-шь ли ты, Эмилия, каково это – почувствовать себя брош-ш-шенной, растоптанной, почувствовать тьму и несправедливость, обрушивш-ш-ш-иеся на каждого из нас-с?