Рина Харос – Плач смерти (страница 26)
Вынырнув из воспоминаний, отбросила надкусанное яблоко в сторону и улеглась на кровать. Прикрыв глаза, начала молиться, чтобы Йенс не пришел в эту ночь, чтобы нашел себе развлечение, что удовлетворит похоть и залечит раны, которые он сам наносил себе каждый день.
За окном слышалось пение птиц и стрекотание сверчков, наводящее сон и морок. Крепко обхватив подушку ладонями, я шумно выдохнула и провалилась в темноту, где увидела знакомый силуэт.
Как только переступил порог, на меня тут же обрушился праведный гнев Клерса, который стучал копытами так, что чуть ли не искры летели. Я устало провел пятерней по лицу, подхватил сатира и отнес в столовую, усадив на стол. Пока тот пытался слезть с него, проклиная всеми возможными словами, грозясь скормить мое сердце диким кабанам, я выглянул из дома и увидел на крыльце лемура, который с презрением на лице рассматривал фасад крепости. Я сложил руки на груди и хмыкнул, привлекая внимание сущности. Тот нехотя оторвал взгляд, стряхнул с плеч видимые только ему пылинки и с важным видом прошел в дом, чуть не задев меня плечом. Я мотнул головой и последовал за ним, прикрыв дверь. Клерс, который уже чуть ли не ускакал в коридор, остановился как вкопанный, завидев лемура, проскользнувшего в комнату.
– Мулцибе́р, прошу, скажи, что ты ударился головой об скалы. Скажи что угодно, только не то, что притащил эту тварь сюда.
Я прошел следом за лемуром в комнату, служившую гостиной. В ней стояли в несколько метров шириной диван, обшитый багровой тканью, два кресла на деревянных ножках и стол в углу комнаты, где расположились графин и кубки с вином. На противоположной стороне – камин, где дотлевали угли, отчего в гостиной было ощутимо прохладно. Вскинув руку, призвал прислугу, чтобы разжечь пламя, освещающее комнату и согревающее тело своим жаром после долгой прогулки в заброшенный проклятый город. Налив себе вина в кубок до краев, я осушил его за несколько глотков, осторожно поставил емкость на место и развернулся к сатиру и лемуру. Те сверлили друг друга презрительными взглядами. Несмотря на то что в заброшенном городе лемур казался опаснее и могущественнее, теперь он был обычным рабом, признавшим меня своим хозяином. Он наверняка так думал, но я не собирался его переубеждать. Ему необязательно было знать, что, как только он расскажет мне способ, как спасти Клерса, я освобожу его от кровной клятвы, которую лемур вынужден был принять. Тень, которая долгое время ласкалась около моей шеи, растворилась в воздухе, и лишь темные силуэты скользили по стенам, выдавая ее присутствие. Судя по всему, она облюбовала себе место на кухне, следя за тем, как готовит прислуга. Возможно, тень в прошлой жизни была связана со стряпней, с жалостью и сожалением наблюдала сейчас за действиями женщин, месивших тесто.
Вино слегка ударило в голову. Присев на невысокий стол, я скрестил ноги, оперевшись о поверхность ладонями, и, едва сдерживая улыбку, стал наблюдать за разрастающейся перебранкой двух существ.
– Ты ж козел, что ты можешь знать о жизни и ее секретах?
– Уж явно больше, чем горстка гнили, которая сейчас вальяжно расположилась в чужом доме.
– Да как ты смеешь?! – взвизгнул лемур, вскочил с дивана и хотел было придушить сатира, но я вскинул руку, потянув кулак на себя. Существо остановилось и перевело на меня ошарашенный взгляд, где таилось недопонимание. Гнев сверкнул в глазах лемура, силуэт мужчины пошел рябью. Ядовитая улыбка окрасила некогда красивого живого человека, которому была уготована другая судьба.
– Простите, господин, все никак не привыкну, что теперь я раб. Разрешите отойти на пару минут. С вашего позволения, конечно же.
Поклонившись так низко, что темные волосы коснулись пола, лемур выпрямился и вышел из комнаты. Магия срывалась с кончиков его пальцев, тело продолжало исходить рябью. Где-то вдалеке послышался звук разбивающейся посуды. Оттолкнувшись от стола, я последовал за лемуром, но Клерс перегородил мне дорогу.
– Зачем ты притащил его сюда? Я не хочу шарахаться от каждой тени в доме.
– Тебе и не придется. Если лемур будет представлять собой опасность, я сразу натравлю на него вурдалака. Этим его не убить, но потрепать можно, чтобы знал свое место.
– Ты… как тебе удалось? Он сам тебя выбрал или ты…
Я вскинул руку вверх, призывая Клерса замолчать. Склонившись над его ухом, тихо прошептал.
– Пора было уже понять, мой друг, что не стоит недооценивать силы демона. Я способен на то, что тебе и не снилось.
Похлопав сатира по плечу, я выпрямился и обогнул его, выходя из гостиной и следуя за лемуром, проклятая душа которого теперь была связана с моей. Настиг его на окраине леса, когда тот, охваченный гневом, уничтожал деревья сгустками магии, вырывая их с корнем. Кроны с ужасающим скрипучим звуком падали на землю, сотрясая ее. Лемур принял свой истинный облик – бесформенная тень, на лице которой выделялись только белесые глаза, в которых пылали гнев и непокорность. «Ты сам это допустил», – мысленно сказал я сам себе.
Шумно выдохнув через нос, я сжал кулаки и направился к лемуру, который, почувствовав мое приближение, прекратил крушить деревья и медленно развернулся. На его безликом очертании появилась ужасающая улыбка – кожа вместо рта свисала рваными лоскутами, сгнившие зубы лязгали каждый раз, когда существо пыталось издать звук, напоминающий смех. Магия искрилась вокруг него, обволакивая темной поволокой поляну. Я примирительно поднял ладони вверх и медленно начал приближаться к лемуру, запустившему в тот же момент в меня поток своей силы. Ударная волна отбросила назад, но жжения и боли не было. Я с удивлением заметил, как темная дымка начала втягиваться в тело, окрашивая вены от запястья до груди в черный цвет.
Судя по тому, как тело лемура дернулось и вместо бесформенной темной сущности передо мной предстал мужчина, он подумал о том же. Существо недоверчиво оглядывало свои ладони.
– Может, поговорим и обсудим условия нашего перемирия? Обещаю тебе, что разорву узы, как только поможешь мне.
– Ты лжешь, все демоны лгут, – лемур продолжал изучать свои руки.
– Не стоит по одному действию приписывать меня к обманщикам. Я спасаю жизнь друга, и это намного важнее всяких принципов. Наверняка, когда ты был жив, то чувствовал острую потребность быть с кем-то рядом. Этот сатир – один из немногих, ради которых я готов не только разорвать глотку, но и заключить сделку с тем, кто может в любой момент утащить мою душу в ад.
Лемур поднял свои бездонные глаза цвета льда и едва заметно кивнул. Казалось, что он, ведя внутреннюю борьбу с самим собой, на что-то согласился.
– Я помогу тебе, но в обмен поможешь мне.
– Слушаю.
– Уничтожь кости, к которым я привязал душу, и освободи меня. В тебе течет магия Смерти, я почувствовал ее сразу, как только вошел на поляну.
– Во мне лишь жалкие крохи ее магии, что я могу сделать?
– Благослови мою душу, когда будешь закапывать останки. Без этого я не смогу вернуться на небеса и встретиться с семьей, по которой безумно скучаю и которую вспоминаю каждую минуту своей проклятой жизни.
Мы долго сверлили друг друга взглядом, но в итоге я протянул лемуру руку в знак скрепления сделки. Тот за пару шагов преодолел расстояние между нами и пожал ее. В его глазах гнев сменился на благодарность.
– Можешь звать меня Августин. Так меня звали при жизни.
– Мулцибе́р.
– Твое имя не нуждается в представлении. Все создания Смерти знают его.
Стало лестно от его слов, но я лишь спросил:
– Почему хочешь уйти? В тебе таятся многовековые тайны и ответы на вопросы. Мог бы остаться со мной и помогать, направлять.
– Я устал, Мулцибе́р, моя душа требует покоя. И ты можешь его дать.
– Сделаю все, что только смогу.
– Сделай, Мулцибе́р, – вторил Августин одними губами, – иначе я утащу твою душу в ад и буду вечность подпитываться ее страданиями.
Глава 10
Второй раз убивать не так страшно.
Я сидела на кровати, поджав под себя ноги и вызывая магию, струившуюся между пальцев. Чуть склонила голову набок, с улыбкой наблюдая за тем, как сила материализуется в виде маленькой рыси, которая помещалась на ладони. За этот год я многому научилась благодаря своему упорству. Помимо пользы, приносимой поселению и заблудшим душам, исцеляя болезни и облегчая боль, я смогла направлять светлую магию против врагов.
Это случилось несколько месяцев назад, почти сразу же после того, как мы поругались с Йенсом. Я покинула поселение глубокой ночью, взяв в собой лишь темную теплую накидку, чтобы не привлекать внимание светом, исходящим от крыльев. Я огибала знакомые тропы, поднимала ногу там, где изворачивался корень, пригибала голову там, где была низкая массивная ветка. Я настолько знала каждый закуток, каждую травинку, что могла пройти путь от поселения до Древних деревьев с закрытыми глазами.