Рина Харос – Плач смерти (страница 24)

– Вот же черт, – ошарашенный, произнес я.

Лемур повернул голову в мою сторону и стер остатки магии с губ, осевшей пеплом.

– О таком не пишут в книгах, не правда ли, земное отродье?

Я усмехнулся, мотнул головой и, вцепившись зубами в запястье, начал рвать плоть. Кровь быстрыми струйками потекла по коже, падая на проклятую землю.

– В таком случае, о таком вам вряд ли расскажут в преисподней.

Проведя двумя пальцами по запястью, я быстрым отточенным движением нарисовал на лбу подобие чаши, активируя запретную магию. Лемуры с криком бросились в разные стороны, когда земля разверзлась под ногами, оставляя между мной и призраком не больше десяти метров. Багровый туман стелился по поляне, захватывая в свой плен лемуров, которые истошно вопили и пытались вырываться, но моя магия была сильнее. С каждой проглоченной душой сила множилась, кровь из глаз текла водопадом, но я даже не пытался ее стереть. Крылья распахнулись за спиной, почуяв добычу. Пару раз взмахнув ими, я помог туману распространиться дальше, чтобы он смог уничтожить еще больше душ, впитать их магию в себя.

Мы с лемуром смотрели друг другу в глаза, в то время как вокруг творился хаос. Лишь одна из тварей продолжала крепко прижиматься ко мне, обхватывая шею своими призрачными лапами. Я начал ощущать, что тело скоро перестанет выдерживать всю магию, которую впитал туман. Нужно от нее избавиться, хотя бы отчасти.

Оттолкнувшись от земли, я высоко взмыл вверх, обхватил свое тело крыльями, превратившись в кокон, и, закрутившись, начал быстро падать. В ушах звенел ветер, кожа горела. Почувствовал, как множество стрел пронзили мое тело. За несколько метров до земли я раскрыл крылья, оттолкнул ногами лемура, который направлял уничтожающую магию в мою сторону. Тот упал на землю, развернулся и замахнулся правой ногой, пытаясь лишить меня равновесия. Поймав лемура за лодыжку, я потянул его на себя и врезал кулаком по челюсти. Существо состояло из плоти и крови, но я видел, как прошла небольшая рябь по его телу. Вскинув руку, лемур попытался скинуть меня с себя, но я крепко обхватил его руки ногами и прижал локоть к кадыку, лишая воздуха. Это не убило бы тварь, но этим я выиграл пару секунд. Я прижал распоротое окровавленное запястье ко рту лемура, заставляя выпить алую жидкость. Тот начал отплевываться и отхаркиваться, но я был сильнее. Чудовище быстро сдалось и сглотнуло кровь, с ненавистью глядя на меня.

«После того как лемур вкусит кровь своего повелителя, то навечно станет его рабом. Его душа освободится только тогда, когда хозяин умрет или благословит ее, чтобы найти пристанище по ту сторону Забвения. Лемур последует за тем, кого посчитает достойным. В противном случае эта тварь убьет своего хозяина и отправится за ним в ад, чтобы навечно терзать душу, подпитывая собственные силы».

Я шумно и порывисто дышал. Тело лемура застыло, словно каменное, – он не двигался и смотрел прямо перед собой, лишь зрачки бегали в хаотичном порядке, будто что-то искали. Я медленно поднялся и навис над тварью. В левом крыле торчало несколько стрел, с наконечников которых стекала кровь. Раздраженно взмахнув им, я избавился от ноши и окинул поляну беглым взглядом. Туман заполнял собой все пространство, лемуров не было видно – возможно, кому-то удалось спастись, но дальше проклятого леса они убежать не смогут.

Хриплый стон донесся снизу. Лемур пришел в себя и сидел на траве, потирая ушибленную челюсть. Желваки на лице ходили так, что был слышен скрежет зубов.

– Ты обманул меня, – злобно прошипело существо.

– Разве? Я лишь решил проверить, сочтет ли твоя магия достойным меня. И, как видишь, не прогадал.

– Мы должны были сражаться!

Присел на корточки перед лемуром, чью демоническую сущность выдавали только глаза цвета льда и небольшая рябь, исходящая от тела. Я смахнул скопившуюся на подбородке кровь.

– Мы оба знаем, что ты все равно бы проиграл. Так для чего было устраивать это представление? Чтобы втоптать в грязь собственное самомнение? Помилуй, оно тебе еще понадобится.

– Я никуда с тобой не пойду… и он не пойдет, – лемур чуть вскинул голову вверх, указывая на тень, которая нежилась у моей шеи. Судя по всему, насиженное место покидать она не собиралась. Я провел ладонью по телу лемура, отчего тот заурчал и прижался еще крепче.

– За него не ручаюсь, равно как и за тебя. Мы повязаны, и без моей магии ты просто сдохнешь здесь. Хочешь повторить все то, что прошел при жизни? Вперед, мешать не буду.

Встав, я развернулся и направился в обратном направлении, в сторону крепости. Тяжесть, осевшая на сердце, медленно опадала и превращалась в ничто.

Я нашел лемура. Я заставил его признать меня.

Руины уже скрылись за деревьями, сумрак вновь окутал со всех сторон. Через сотню метров я услышал пыхтение и пожелания в мою сторону скорейшей смерти. Урывками доносилось, что за подобное меня должны пытать, потом четвертовать, затем сжечь, а душу отдать на съедение псам преисподней.

Видимо, при жизни этот мужчина был душой компании и дамским угодником. Сколько лестных слов в свой адрес за столь короткий срок я слышал впервые. Не смог сдержать смеха, когда лемур прошагал мимо и спустя сотню метров остановился, чтобы спросить, куда идти дальше. Он зло на меня посмотрел, затем перевел взгляд на тень, восседающую на моей шее, и пробубнил: «Предатель». Лемуры, несмотря на свою демоническую сущность, продолжали проживать земную жизнь. Они становились тварями и монстрами лишь для тех, кто был слабее. С сильными они выбирали другую тактику – прислуживать.

Этот день явно становится лучше.

Глава 9

За спокойствие, дарованное мойрами, придется заплатить двойную цену.

30-й год правления эры Дракона

Йенс

Стряхнув росу с кожаной накидки поверх грубой холщовой рубашки, я направился в поселение, по дороге разламывая сухие ветки под ногами. Орки не чувствовали холода, но Злата вынуждала одеваться по погоде, чтобы не простудиться. На все отговорки и голос разума она лишь отмахивалась и говорила, что так надо.

Всю жизнь я только и слышал, что все, сделанное мной, нуждалось в чьем-то одобрении. Наши родители погибли двадцать лет назад. Тогда мне едва исполнилось десять, а сестре – шесть. У нас была счастливая семья: отец работал в поле, и, когда приходил домой, от него всегда пахло пшеницей и пылью. Мать встречала его с радостной улыбкой на лице и распахнутыми объятиями. Отец всегда обнимал и целовал жену в висок, шепча на ухо слова нежности и благодарности мойрам за возлюбленную и детей. Их счастью завидовали многие. Даже спустя столько лет, прожитых под одной крышей, страсть и нежность в отношениях никуда не исчезли, а наоборот – из года в год становились только сильнее.

Завидев отца в дверном проеме, крепко обнимающего мать, мы с сестрой с криками наперегонки бежали к нему. Мужчина смеялся, видя наши лица и высунутые кончики языка – привычка детства, которая перешла во взрослую жизнь. Отец подхватывал нас на руки и кружил, затем ставил на пол и проходил в дом, закрыв за собой дверь. На ночь он всегда рисовал защитные руны от нечистых сил кровью, порог и подоконники посыпал солью, произнося заклинание на языке, которого я не знал.

Сестра была гремучей смесью отца и матери – зеленоватого оттенка кожа, грубые черты лица, но доброе сердце. Я же чем старше становился, тем чаще задавал себе вопрос: а на кого похож я? Судорожно искал общие черты с родителями, но все оказывалось тщетно. Один раз набрался храбрости и задал вопрос матери, родной ли я, на что получил пощечину и злой взгляд. Выбежал из комнаты и весь день провел на крыше дома, плача и пытаясь понять, за что со мной так обошлись. К вечеру пришлось выбраться из своего убежища, поскольку голод оказался сильнее. Первое, что я увидел, – это бледное лицо матери, которая сидела в кресле и раскачивалась из стороны в сторону, обхватив себя руками. Отца не было видно – должно быть, направился на поиски по окрестностям, сестра спала в своей комнате – услышал ее тихое посапывание и бормотание. Я остановился в проеме, начав нервно заламывать пальцы, а затем тихо кашлянул, чтобы привлечь внимание матери, которая выглядела словно призрак. Женщина вздрогнула, прижала руку ко рту и тихо всхлипнула. Сорвавшись с места, она в несколько шагов пересекла разделяющее нас расстояние и крепко обняла, почти что лишая воздуха. Ее слезы пропитали мою рубашку.

– Мама… мама, пожалуйста, не плачь, я не хотел тебя расстраивать.

– Сынок, родной мой, больше никогда не пропадай, никогда не убегай. Это я виновата, только я. Прости меня, если сможешь.

– Мама, я не понимаю, – недоуменно спросил я.

Женщина в последний раз всхлипнула и чуть отстранилась, вцепившись пальцами в мои плечи.

– Ты так похож на него…

– На кого, мама?

Мой вопрос остался без ответа.

Я вынырнул из воспоминаний, врезавшись плечом в дерево. Разозлившись, со всей силы ударил по нему кулаком, услышав характерный звук ломающейся древесины. Ствол раскололся пополам и упал по обе стороны дороги. Перешагнув через него, я последовал дальше. Губы тронула едва заметная улыбка, когда увидел, как Касандра тренируется на поляне с одной из дриад. Ее золотистые локоны были забраны в тугую косу, фигуру облегали кожаные брюки и свободного кроя рубашка. Раскрасневшееся от борьбы лицо излучало уверенность и злость, от которых перехватило дыхание. Затесавшись среди деревьев, я обхватил одно так крепко, что в стороны полетели щепки.